Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 339

Случайность с необходимостью связывается понятием вероятности, которая выступает как мера осуществимости того или иного случайного события. Вероятность может определяться интуитивно, на основе предшествующего опыта. В научных исследованиях вероятность расчитывается статистическими методами, при помощи количественной оценки. Все случайные события характеризуются числами от нуля до единицы (или 100 %). События, происходящие со стопроцентной вероятностью абсолютно необходимы, т. е. неизбежны, хотя неизбежности всегда может помешать некая даже однократная широкомасштабная случайность, которая коренным образом изменяет или полностью разрушает анализируемую систему. События с нулевой вероятностью оцениваются как невозможные. В событиях, происходящих с высокой вероятностью, так или иначе проявляется необходимость. Но эта необходимость проявляется лишь в количественном выражении, поэтому для выявления её качественной определённости необходима интерпретация. Недостаточная определённость необходимости в её случайностном выражении на основе количественных параметров порождает множество интерпретаций, конкурирующих между собой.

Устойчивость тенденций, проявляемых на основе статистических закономерностей, возникает лишь в очень больших количествах случайных явлений, каждое из которых беспорядочно отклоняется в разные стороны и не выражает никаких тенденций. Так, бросание монеты может в малом количестве случаев показывать какие угодно соотношения выпадений «орла» и «решки», но чем выше число повторений, тем выше вероятность равного числа выпадений. Движение отдельных молекул газа совершенно случайно и хаотично, закономерности же проявляются в большой совокупности случаев. В соответствии с законом больших чисел, обобщающем подобные закономерности, совокупное действие большого числа случайностей приводит к результатам, почти не зависящим от случаев. Так из случайностей с высокой вероятностью выстраивается тенденция, выражающая определённую необходимость. Закон больших чисел показывает необходимость самопроизвольного упорядочения хаоса путём уравновешивания одних хаотических движений другими. Получается, что индивидуальные отклонения погашаются в массовых процессах, что характерно и для сферы исследования, охватываемой социологией. Соответственно и в вероятностных процессах масса случайностей поглощается необходимыми тенденциями, соответствующими состоянию исследуемых систем и отражаемыми статистическими закономерностями. Так образуется противоречивое единство статистических и динамических законов. Резкое возрастание роли случайностей в образовании необходимости происходит при кризисном состоянии, ослаблении или на границах досягаемости мобилизационных структур, что и выражается в понятии бифуркации, используемом в синергетике.

Детерминизация явлений, событий, преобразований – сложный процесс, в котором осуществление необходимости зависит от множества случайностей, перерастает в неизбежность и вступает в конкуренцию с другими необходимостями. В диалектике в целом правильно критикуются окказионалистский индетерминизм и фатализм как крайности теоретического мышления. Индетерминизм утверждает господство случайности над необходимостью, фатализм же исключает случайность из хода событий, абсолютизирует детерминизм и отождествляет необходимость с неизбежностью. С фаталистической точки зрения всё последующее развитие всего, что есть на Земле, было заложено в газовом шаре, которые представляла собой Земля в период своего формирования, всё развитие человека запрограммировано ничтожной информацией, содержащейся в генетическом аппарате оплодотворённой половой клетки. Диалектика же в полном согласии с эволюционной точкой зрения показывает свободное развёртывание этих процессов под действием обстоятельств, в том числе и случайных. Схождение крайностей фатализма и индетерминизма, их взаимопереход в сфере раскрытия взаимоотношений необходимости и случайности ярко проявляется в философии французского просветителя Поля Гольбаха, который в «Системе природы» (1770) утверждал, что вся наша жизнь – это линия, которую мы должны по велению природы описать на поверхности земного шара, не имея возможности удалиться от неё ни на шаг.

В этом же сочинении Гольбах убеждал читателей, что излишек едкости в жёлчи фанатика, разгорячённость крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение у какого-нибудь монарха, прихоть какой-нибудь женщины являются достаточными причинами, чтобы заставить предпринимать войны, посылать миллионы людей на бойню, превращать в руины города, погружать в нищету народы, вызывать голод и распространять отчаяние и бедствия на длинный ряд веков. Эти высказывания Гольбаха отнюдь не находятся в логическом противоречии между собой, как может показаться с первого взгляда. Гольбах демонстрирует предопределённость всего происходящего на модели современного ему абсолютизма власти, критикуя тем самым произвол абсолютистской диктатуры, классическим образцом которой была его родина, Франция. Диалектический подход к анализу подобных взглядов показал, что абсолютизация необходимости превращает её в собственную противоположность, что абсолютизация случайностей возводит их на уровень необходимости.

Вместе с тем антиэволюционная сторона диалектики, её религиозно-политическая подоплёка нередко приводит к тем же заблуждениям, которые подвергались справедливой критике с научно-эволюционной точки зрения. Фатализм диалектики проявляется в выводах о неизбежности победы пролетариата над буржуазией, установления диктатуры пролетариата, построения социализма в одной отдельно взятой стране, победы коммунизма во всемирном масштабе и т. д. Абсолютизация случайности диалектико-материалистами проявилась в революционном авантюризме, в возведении на уровень непререкаемой научной истины точек зрения и даже прихотей вождей, в истолковании разнообразных случайностей в политической жизни различных стран, в том числе переворотов в странах третьего мира в качестве основы для строительства в них социализма по образцу советской системы. Здесь также коммунистический фатализм порождал авантюристический индетерминизм, а абсолютизация случайностей воспринималась как подтверждение этой формы фатализма. Всё это кончилось закономерным крахом, в котором историческая необходимость крушения нежизнеспособной советской системы прошла через массу случайностей и непредвиденных обстоятельств. Таким же крахом завершатся и многочисленные попытки на постсоветском пространстве реанимировать советские порядки в самых различных формах и противостоять исторической необходимости демократического развития каждой из постсоветских стран. Но детерминация этого краха не фатальна, она проистекает из противоречивости постсоветских мобилизационных структур, из генерируемого ими беспорядка и устаревших, недееспособных механизмов упорядочения, и ее проявление будет зависеть от многих случайных обстоятельств, в том числе и от поведения политических лидеров.

Таким образом, выявив противоречивость во всех явлениях и процессах объективного мира, материалистическая диалектика как общая теория развития и как методология познания несёт в себе двойственный, противоречивый характер. С одной стороны ей принадлежат огромные заслуги в обосновании эволюционных взглядов на развитие. С другой стороны, в самой её основе заложена антиэволюционная тенденция, источниками которой являются революционаристский фанатизм, религиозно-атеистический провиденциализм и фатализм, культ насилия, отрыв развития от эволюции, вера в чудеса принудительного развития, креационистское истолкование строительства «нового мира» и т. д. В диалектике налицо антагонистическое противоречие научно-эволюционной стороны и религиозно-политической доктрины, которое разрешилось тем, что научность в конечном счёте сделалась служанкой коммунистической религии. Это, однако, отнюдь не даёт оснований игнорировать величайшие достижения диалектики в разработке категориального аппарата и методологии исследования проблем развития. Между классической диалектикой и современной эволютикой существуют отношения преемственности.

18.1 Кибернетика как наука об управлении сложными системами

Кибернетика явилась первой научной дисциплиной, связанной с изучением образования порядка из хаоса и функционирования так называемых сложных систем, т. е. систем, не прямолинейно и не однозначно реагирующих на внешние воздействия вследствие наличия в них собственных мобилизационных механизмов. Именно в кибернетике были сформулированы понятия сложных систем и обратных связей, которые затем нашли применение в самых различных научных дисциплинах и были положены в основу искусственного способа восприятия, позволяющего воспринимать, представлять и описывать эволюцию сверхсложных объектов. Этот способ восприятия сформировался внутри системно-кибернетического подхода.