Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 333

Уже в первоначальном наброске материалистической диалектики её основатель К. Маркс в «Нищете философии» ием структур, которые формируют этот порядок. и даже малых вселен (1847 г.) отмечает недостаточность формальнологических определений по роду и видовому отличию, поскольку противоречивое единство общего и особенного во всём его разнообразии проявляется не в формулировках, а в истории того или иного объекта и явления. Формулируя принцип историзма, Маркс мыслит как последовательный эволюционист, предложивший первый научно обоснованный вариант общей теории эволюции. К сожалению, во времена создателей материалистической диалектики не существовало ещё вскрытой наукой конкретики эволюционных процессов, на основе которой можно было преодолеть чрезвычайно обобщённый и абстрактный характер диалектического историзма. К тому же мобилизационная структура марксистского учения была ориентирована не на объективное рассмотрение эволюционных процессов, а на придание научной обоснованности утопическому проекту социальных преобразований.

Научный социализм основателей материалистической диалектики оказался очередным вариантом социалистической утопии, исказившей эволюционное содержание диалектики и приведшей к многочисленным грубым нарушениям принципа историзма. В результате теория развития диалектического и исторического материализма стала теорией искусственного, насильственного развития, весьма напоминающей религиозный креационизм. Эволюционное содержание диалектики было подчинено политической доктрине, которая предполагала насильственное уничтожение одной противоположностью (пролетариатом) другой противоположности (предпринимательства, уничижительно именуемого буржуазией) и образования общества, в котором полностью ликвидированы единство и борьба противоположностей, т. е. согласно той же диалектике, источник всякого развития.

Мания диктаторского воздействия на эволюцию, вызванная крайним недовольством существующим обществом, привела к многочисленным антиэволюционным выводам и в истории природы, и в истории общества. Тем не менее эволюционное содержание диалектики является одним из важнейших источников современного варианта общей теории эволюции.

17.5. Категории диалектики и эволюционный детерминизм

Проблемы обоснования детерминизма возникают при исследовании функционирования трех пар категорий классической диалектики – причины и следствия, возможности и действительности, необходимости и случайности.

Причинность рассматривается в диалектике как одна из форм всеобщей связи явлений. Всеобщая взаимосвязь неисчерпаема, переход от связи к связи и от явления к явлению в попытках исчерпывающе отобразить связность того или иного явления уводил бы его исследование в бесконечность. Поэтому, чтобы изучить отдельные связи, понять отдельные явления, люди вынуждены искусственно изолировать их от других явлений и связей, выделить их из всеобщей взаимосвязи и как бы мысленно оборвать или обрезать прочие связи, абстрагироваться от них. Лишь такой способ рассмотрения приводит к тому, что одно из рассматриваемых явлений выступает как причина, другое – как следствие. Обыденный рассудок и строящееся на нём метафизическое рассмотрение явлений, как правило, не замечают условности, отвлечённости такого рассмотрения, абсолютизируют причинно-следственные отношения, что приводит к неверным связям в познании.

Непосредственная причина, вызывающая то или иное явление, всегда относительна, неполна, должна быть дополнена другими связями и явлениями, которые также входят в состав причины в широком смысле слова и без которых непосредственная причина не привела бы к данному конкретному следствию. Такие явления и их связи получили название обстоятельств. Абсолютной причиной любого явления является материя в целом, которая охватывает всю универсальную совокупность связей, явлений и обстоятельств и выступает поэтому, по терминологии Спинозы, в качестве конечной причины, причины самой себя и каждого возникшего и существующего явления. Такое рассмотрение, безусловно, правильно и методологически безупречно, хотя и может приводить к механистическим выводам. Однако из него выпадает рассмотрение эволюции как причины всех причин и причиняющей первоосновы всех следствий материального (и идеального) бытия.

Этот недостаток вполне естественен: классическая диалектика в её материалистическом варианте появилась и развивалась почти одновременно и параллельно с классической теорией эволюции Ч.Дарвина в биологии, когда об общей теории эволюции не могло быть и речи. И хотя создатели материалистической диалектики уже тогда приблизились к пониманию универсального эволюционизма, что выразилось в признании ими всеобщности исторических процессов в природе, обществе и человеческом мышлении, революционаристская направленность их диалектического мышления приводила их к рассмотрению эволюции как неполноценного, подготовительного этапа развития, что несовместимо с признанием эволюции в качестве атрибута материи и формообразующей причины всех явлений бытия. В дальнейшем диалектика была превращена в догматическую метафизику, основной целью которой было обосновать способность коммунистической партии и её вождей творить историю по собственному произволу, быть причиной таких форм развития, которые, по существу, представляли собой насилие над эволюцией, шли вразрез с естественноисторической эволюцией общественных систем. Отсюда вполне понятно, почему эволюционная составляющая причинно-следственных отношений не получила в диалектике полноценного развития.

Между тем именно диалектика раскрыла противоречивое единство причины и следствия, при котором причина предстала как следование процесса, а следствие – как действие причины. Причинность есть фундаментальное свойство бытия, и это свойство вытекает из исторической обусловленности явлений, из всеобщности эволюции. Историзм – величайшее достижение диалектики. К сожалению, в силу ряда исторических обстоятельств он не был последователен и не перерос в последовательный эволюционизм. Рассматривая превращение причины в следствие как процесс, диалектика подошла к пониманию причинности как исторического процесса, что нашло отражение в теории исторического материализма. Но в диалектике исторический процесс не адекватен эволюционному процессу, а исторический материализм не является последовательно эволюционным объяснением истории, поскольку в качестве причины наиболее глубоких сдвигов в развитии общества фактически в конечном счёте признаётся революционный волюнтаризм и диктатура наименее образованной, наименее приспособленной к управлению части общества. Такая диктатура мгновенно вырождается в диктатуру безжалостной, безудержной в своём произволе бюрократии, которая становится причиной не движения к справедливому гуманному обществу, а неслыханных жертв и бедствий тех народов, которые в кризисные моменты своей истории имели несчастье попасть под ее безграничную власть. Таковы следствия практической реализации ошибочной, антиэволюционной стороны диалектической теории.

На этом основании выдающийся британский философ XX века Карл Поппер вовсе отвергает научный характер историзма, называя его историцизмом. Справедливо критикуя марксистский историзм, он доказывает его ненаучность невозможностью опровергнуть его в ходе дальнейшего развития научного знания, тогда как все подлинно научные теории доступны для такого опровержения. Однако сам ход истории в конце XX века привёл к убедительному опровержению именно ненаучной, антиэволюционной стороны доктрины марксистского историзма. Кстати, сам фальсификационизм Поппера, т. е. его учение о развитии знания путём полных опровержений предшествующего знания содержит в себе ненаучный историцизм, революционаризм и антиэволюционизм. Неопровержимость, устойчивость, сохранность многих существенных моментов добытых наукой знаний при дальнейшем развитии системы научного знания как раз и определяется воспроизведением закономерных связей явлений, причинно-следственных отношений, эволюционных оснований исследуемых явлений. Если бы всё предшествующее научное знание подвергалось опровержению последующим, а не уточнялось, углублялось, продвигалось вперёд, никакая наука и никакое знание не были бы возможны, всё здание науки рухнуло бы, оставшись без доказательных оснований. Пониманию этого во многом способствовала диалектика и присущий ей историзм.

Новое знание связывают со старым не только преемственные связи, но и причинно-следственные отношения. Оно имеет основания не только в новых обстоятельствах познания, но и в основах старого знания. Новое знание вытекает из старого в новых обстоятельствах. И так происходит не только в развитии познания, но и в самых различных сферах материального бытия. Причинно-следственные связи между старым и новым весьма многообразны, они не ограничиваются причинами, ведущими к отрицанию старого, а включают причины, порождающие новое по мере изменения обстоятельств. Развитие является следствием эволюции, а не только следствием отрицания предшествующей эволюции.