Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 319

Этот смысл проявляется прежде всего в том, что диалектика стремится вскрыть противоречивость, изменчивость и ограниченность во всех материальных образованиях, подобно тому, как древнегреческие диалектики стремились вскрыть то же самое в аргументах своих оппонентов. Но в названии диалектики есть ещё и другой, так сказать, теневой смысл, заключающийся в её идеологически нетерпимом характере, полемической заострённости и воинствующей мобилизованности против всех альтернативных теорий, которым она отказывает в научности, поскольку статус научности она всецело оставляет за собой. Подобное присвоение, или «приватизация» статуса научности осуществляется в марксистской диалектике рядом полемических приёмов, которые носят обвинительный характер и напоминают выступления в суде.

Представители альтернативных взглядов обвиняются в субъективизме, обусловленном защитой интересов господствующих классов, в измене научному мировоззрению, выражающейся в проявлениях идеализма и метафизики. Критика «буржуазных» учёных ведётся как бы из иного, лучшего мира, альтернативного реально существующей действительности, и очень напоминает религиозное осуждение еретиков. «Царство моё не от мира сего», – говорил Иисус. И основатели материалистической диалектики вполне могли бы подписаться под этим тезисом. Критикуя своих оппонентов, они критиковали и осуждали весь современный им социальный мир, противопоставляя ему утопию коммунистического рая, который возникнет в результате пролетарской революции и апокалиптического пришествия диктатуры пролетариата. Вся метафизика диалектических воззрений на природу диктовалась стремлением обосновать этот, по существу, религиозный взгляд на мир и его изменение.

Как христианство, так и все крупнейшие традиционные религиозные системы и социалистические утопии формировались и получали широкое распространение в обстановке массового недовольства социальной действительностью при осознании невозможности изменить эту действительность естественноисторическим путём. При всех своих претензиях на научность диалектика формировалась, исходя из фантастических проектов преобразования действительности и служения царству «не от мира сего», которые присущи форме мобилизации религиозного, а не научного мировоззрения. Она и развивалась как система научно-философского обоснования истинности коммунистической религии, связанной с неистовой, вопреки здравому смыслу и трезвому восприятию действительности вере в освободительную миссию пролетариата, создание «святого» общества, не нуждающегося в государственной власти, частной собственности, денежном обращении (т. е. всего, что создаёт основу всякой цивилизации) и т. д.

Диалектикой обосновывались все аспекты мировоззрения, аналогичные любой традиционной религии. Партия рабочего класса, рассматривалась как своего рода церковь, которой предстояло воспитывать и вести паству к борьбе за светлое будущее и построению «царства божия» на земле в виде полного коммунизма. Культ партии в конечном счёте возводил её в ранг создателя, творца, демиурга нового, очищенного от скверны мира. Кровавые революции с присущим им хаосом, беззаконием и массовыми жертвами трактовались как локомотивы истории, везущие общество к раю на земле, а сами эти жертвы – как своеобразные жертвоприношения на алтарь свободы и прогресса. Диктатура пролетариата рассматривалась как залог некоей потусторонней демократии для самих масс после уничтожения порабощающей их элиты. А партийная элита и особенно её вожди, вооружённые материалистической диалектикой, наделялись способностью непосредственной связи со «святым духом» исторического провидения, способностью безошибочно реагировать на запросы истории. При этом вожди получали статус выше римских пап и патриархов традиционных религий, они в конечном счёте получали статус божества.

Вполне естественно, что потребности научного обоснования подобного религиозно-политического мировоззрения деформировали научно-философские основания материалистической диалектики, придавали ей характер догматическо-метафизической дисциплины, сходной по своим задачам с религиозно-апологетической философией или даже с богословием. Они приводили к выхолащиванию во многих отношениях тех действительно великих и бесспорных достижений, которых добилась материалистическая диалектика как исторически первая попытка создания научно обоснованной общей теории развития и научно-философской методологии исследования развития в природе, обществе и человеческом мышлении. Созданию этих достижений способствовал именно тот высочайший мобилизационный потенциал, который был свойствен диалектике как теории позитивного изменения мира. Впоследствии, однако, этот потенциал привёл к созданию ультрамобилизационизма, тоталитарного строя.

Под воздействием религиозной стороны ультрамобилизационного мировоззрения формировались присущие диалектике весьма своеобразные идеализм, метафизичность и антиэволюционизм. Их гнали с шумом в дверь, а они тихо пролезали в окно. Впрочем, идеализм материалистической диалектики был заложен в самом её фундаменте, а не прилетел из окна, не был привнесён откуда-то извне, скажем, из диалектики Гегеля. Он заключался в признании способности идей, которые овладевают массами, творить идеальное общество и пересоздавать природу, в убеждении, что общество можно построить по определённому проекту, как строят здание, что оно, стало быть, может развиваться не эволюционным путём, а по воле власть имущих, путём насилия над историей.

Своеобразный идеализм материалистической диалектики проявлялся и в сфере объяснения природы. Он выражался в определённом сохранении панлогизма Гегеля в том смысле, что развитие объясняется не функционированием определённых структур, а на основе взаимодействия определённых категорий – единства и противоречия, количества и качества, возможности и действительности, необходимости и случайности и т. д. Получается, что развитие направляется логикой движения материи, переходом из одной категории в другую, ей альтернативную. Стихийное движение материи, а не обеспечение порядка расценивается как источник эволюции. Соответственно порядок рождается из категориального аппарата как Афина из головы Зевса.

Критика традиционной философской метафизики началась в материалистической диалектике в конце XIX века вслед за созданием О. Контом первого варианта философии позитивизма, которая также строилась на острой критике метафизики, признании её прошедшим этапом в развитии человеческого познания, который сменяется позитивной системой знания. В обоих случаях, т. е. и в диалектике, и в позитивизме, критика метафизики была связана с возросшей мощью конкретно-научного, позитивного знания, его способностью осмысливать исследуемые процессы, делать выводы о том, что в действительности существует в мире и как устроен этот мир.

В результате резко снижается значение метафизической надстройки над естественно-научным познанием, роль философской онтологии в качестве метафизики, т. е. сверхнаучного познания, возникает кризис философии как «царицы наук», формируется настоятельная потребность в переориентации философской науки на неметафизическое обобщение результатов научного познания, следование философского мышления, если оно претендует на научность, в фарватере постоянно развивающегося конкретно-научного знания, базируясь на его выводах, а не на сверхнаучных представлениях об устройстве мира, на которых базировались метафизические философские системы.

Соответственно уже первый позитивизм, основателем которого был Конт, рассматривал метафизику как пространство псевдопроблем, бессодержательных суждений, не подлежащих проверке позитивным развитием знания. По этому же пути в XX веке пошли второй и третий позитивизм, и даже методологический постпозитивизм. Но если позитивизм, основанный Контом, в число псевдопроблем включал практически все проблемы философской онтологии, то материалистическая диалектика свою критику метафизической онтологии направляла таким образом, чтобы эта критика явилась средством формирования неметафизической, диалектической онтологии. Соответственно, достижения прежней метафизики должны были использоваться диалектикой в «снятом», т. е. в преодолённом и сохраненном виде, после их критического переосмысления и выделения рациональных зёрен. Такой подход к метафизике имел, безусловно, эволюционистский характер. Но революционаристская ориентация материалистической диалектики предполагала такую направленность критики, которая требовала полного разрушения критикуемого объекта, создавала в его лице образ врага, противника истины, а построение истинной, диалектико-материалистической философии осуществляла на руинах разбитых вдребезги классово-ориентированных теорий. Недаром основные произведения классиков марксизма строилась в виде «критик», а не систематического изложения диалектико-материалистической философии.