Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 292

Определённым, хотя и чрезвычайно сложным единством мобилизационной структуры обладает и наша Метагалактика. Возникнув из сингулярного сверхплотного ядра, она, возможно, сконцентрировала в себе определённые предпосылки досингулярного развития, что, вероятно, предопределило последовательность, своего рода «программу» её прогрессивного развития.

В настоящее время исследователи выделяют двенадцать эпох в истории Метагалактики. Это эпохи физического вакуума (эры Планка), горячего первичного газа, кварк-фотонного газа, аннигиляции кварков, образования нуклонов, отделения нейтрино, нарушения нейтринно-протонной и электронно-позитронной симметрии, ядерного синтеза, фотонного «моря» плазмы, самоструктурирования пространства и времени, образования фотонов и самоорганизации материи в системы, способные преобразовывать информацию. При этом первые восемь эпох относятся к эволюции протоплазмы, а последние четыре – к самоструктурированию вещественной материи, в ходе которого образовались крупномасштабная структура Метагалактики, включающая сверхскопления и скопления галактик, галактики, разнообразные звёзды и планеты. Каждая из этих систем обладает ядром, выступающим в качестве мобилизационной структуры и упорядочивающим движение в системе, связывающим её подсистемы и элементы. Внутри этих систем существуют неисчислимые множества других мобилизационных структур меньших пространственно-временных масштабов.

Каждая из мобилизационных структур производит определённую эволюционную работу, одни большую, другие – меньшую. В эволютике выделяются три типа эволюционной работы – физико-химическая, биологическая и социальная (а также психологическая как форма социальной). Физико-химическая работа не сводится к простому механическому перемещению определённого тела на определённое расстояние. Она заключается в структурировании материального окружения по образу и подобию мобилизационной структуры, приведении в порядок и организации компонентов возникающих под её действием структур, включении их в систему в качестве её элементов, получении из них и из окружающей среды дополнительной энергии для повышения конкурентоспособности и устойчивости системы, её расширения и экспансии на менее конкурентоспособные системы. При этом наиболее конкурентоспособной оказывается та система, которая способна адаптироваться к воздействиям извне, преодолеть «сепаратизм» мобилизационных структур, возникающих в её элементах и проявить готовность к внутренним преобразованиям, повышающим её мобилизационный потенциал. Такие системы по мере повышения их конкурентоспособности способны становиться системами систем, т. е. включать в себя другие целостные системы и преобразовывать их в свои подсистемы, навязывая им свой специфический порядок путём нарушения порядка поглощаемых систем.

Физико-химическая работа в косной материи происходит спонтанно, и порядок, возникающий в процессе такой работы, есть просто определённым образом организованный и структурированный хаос. Но и такой порядок оказывается способным к относительному прогрессу, что проявляется, например, в последовательных и всё более упорядоченных изменениях Метагалактики, в эволюции галактик, звёзд, планет, нашей Земли и других космических образований, создающих предпосылки для возникновения жизни. Прогресс косной материи совершается крайне медленно, поскольку мобилизационные структуры абсолютно безразличны к состоянию образуемых ими систем и не обладают встроенными элементами, побуждающими их к сохранению и оптимизации собственных состояний. В результате физико-химическая работа, производимая этими структурами в огромном большинстве случаев растрачивается впустую и не приводит к существенной оптимизации порядков и тем самым к достижению прогресса в организации. Тем не менее физико-химическая работа происходит во всём необъятном Космосе, и наиболее эффективно «работающие» структуры получают шанс устоять перед действием отбора и при благоприятном стечении обстоятельств породить некие более прогрессивные, более оптимально упорядоченные образования.

Совершенно иной характер носит биологическая работа в живых системах. Здесь каждый организм, каждое внутриорганизменное (органы, клетки и т. д.) и надорганизменное (популяции, вид и т. д.) образование небезразлично к своему состоянию и направляет биологическую работу к его оптимизации. Механизм определения своего состояния и устремлённости к его оптимизации связан с раздражимостью, т. е. реактивностью мобилизационных структур на вредные и полезные воздействия. В живых организмах эти воздействия преобразуются в стимулы, которые побуждают к определённым действиям. Химические реакции здесь те же самые, но реагирование на них – иное. В процессе биологической работы происходит прогресс отражения этих воздействий, простая раздражимость переходит в чувствительность, что позволяет ощущать вредные воздействия извне и неоптимальные состояния внутри организма в форме страданий, а полезные воздействия и оптимальные состояния в форме удовольствий. Страдание и удовольствие являются могучими стимулами, побуждающими организм к биологической работе, которая не только способствует оптимизации его состояния, но и тренирует его органы и системы, делает их способными к ещё более интенсивной биологической работе для выживания и оптимизации жизнедеятельности. Органы, которые интенсивно работают, развиваются (если только биологическая работа не является чрезмерной и травмирующей), органы, которые не используются для биологической работы, атрофируются.

При бездействии очень быстро слабеют, уменьшаются в размерах и теряют координацию мышцы – основные органы биологической работы по перемещению тела в пространстве и поддержанию его положения. Лежачие больные через определённое время вынуждены вновь учиться ходить. При длительном неподвижном положении тела угнетается сердечно-сосудистая система. При голоданиях уменьшаются размеры желудка, он становится нежным и ранимым, оказывается не в силах переваривать твёрдую пищу. При длительном отсутствии жевания портятся зубы. Таких примеров можно привести огромное множество. Учитывая всё это, невозможно представить, чтобы биологическая работы в процессе жизнедеятельности не оказывала никакого влияния на развитие или отмирание органов не только в онтогенезе, но и в филогенезе, не только в жизни отдельной особи, но и в череде поколений.

Эффективная биологическая работа организма помогает выжить и оставить потомство. При отборе преимущество получают более эффективно работающие особи. Когда весь вид или вся популяция попадает под действие устойчиво изменившихся условий среды или переселяется на территории с качественно иными условиями среды, потребность в адаптации и стремление к выживанию и оптимизации жизнедеятельности побуждают к соответствующему изменению биологической работы. Каждый орган любого живого существа выполняет множество различных функций. При изменении характера и содержания биологической работы в соответствии с изменениями среды некоторые органы вообще перестают использоваться и деградируют, в других органах используются только те функции, осуществление которых необходимо для успешной жизнедеятельности в данной среде. В результате интенсивной биологической работы в новых условиях у органов могут быть выработаны новые функции, ранее несвойственные этим органам. Логично предположить, что всё это в конечном счёте приводит к изменению формы и строения органов, что, стало быть, именно мобилизация органов в процессе биологической работы (а не слепые, случайные погрешности генетического аппарата) определяет целесообразные изменения органов и задаёт направленность естественного отбора. Биологическая работа, трансформировавшаяся в человеческий труд, создала и самого человека.

Роль биологической работы в видообразовании подтверждается бессилием искусственного отбора в создании новых видов. Тысячи лет люди отбирают прирученных ими животных для получения потомства с заданными ими свойствами. За это время были выведены очень многие породы животных, но ни одного нового вида. Без усиленного функционирования мобилизационных структур в форме биологической работы, охватывающей весь вил и изменяющей его приспособительные механизмы, не происходит и видообразования. Если бы действительно не биологическая работа, а благоприятные мутации, подхваченные отбором, задавали направленность видообразования, за те тысячи лет, которые люди проводят столь интенсивно селекцию животных и растений, обязательно возникли бы благоприятные мутации, которые были бы подхвачены искусственным отбором, и люди гордились бы созданием новых видов. Но нет работы – нет и результата. Вид как качественный этап эволюционного процесса появляется там и тогда, где и когда в процессе нового типа биологической работы вырабатывается новый вид мобилизационных структур, действующих и на уровне генетики, что и приводит к перестройке всего организма в целом и его органов в частности. Вообще органы суть не что иное, как приспособления для биологической работы и возникают они, и изменяются в процессе биологической работы.