Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 285

Массовая охота в таких масштабах впервые в первобытной истории человечества создала полную обеспеченность человеческих сообществ продуктами питания, предметами потребления, материалами для изготовления орудий, оружия, хозяйственного инвентаря, одежды и даже украшений. Продвигается вперёд профессионализация людей в создании орудий, выделке шкур, шитье одежды, создании украшений, изобразительном искусстве и других формах первобытной культуры. Культура впервые отделяется от утилитарной деятельности. Археологами обнаружены остатки остеолитических каменоломен по добыче кремня и древнейших «мастерских», в которых складировались приготовленные к обработке бивни мамонтов, определённые заготовки из камня, кости и рога.

Несмотря на хищнический, военноподобный характер массовой охоты, животный мир последнего (вюрмского) оледенения всё ещё был способен к простому воспроизведению своей численности благодаря обильному корму в приледниковых тундростепях, высокой первоначальной численности видов и достаточно высокого темпа из размножения. Живая природа уже тогда с огромным трудом восстанавливалась от нашествий на неё вооружённого человека, который отнюдь не жил в благостном равновесии с природой, как это полагают многие экологи, а убивал и использовал всё живое, что только удалось настигнуть. Охотники совершенно не заботились о воспроизводстве численности животных, от которой зависел успех охотничьего промысла и благосостояние человеческих сообществ. На ряде стоянок археологами обнаружены скелеты беременных самок и детёнышей различных животных. Тяжек и тернист путь человека к человечности и уважению к жизни.

Прогресс в сфере изготовления одежды и возведения жилищ также происходил путём «ограбления» живой природы и создания на её материале различных составных орудий. По существу, составным орудием была изобретённая около 20 тыс. лет назад швейная игла. Люди «раздевали» убитых зверей и подгоняли их естественную «одежду» под собственные тела. Первоначально для стягивания накидок из выскобленных звериных шкур служили проколки из расколотых костей и грубые нити из конских волос или растительных волокон. Нити проталкивались в проделанные проколками отверстия при помощи приспособлений из рога, что было и неудобно, и долго, и трудоёмко. После распространения составных орудий пришла идея прицепить нити к проколкам, что не удавалось сделать достаточно просто при помощи клея. И тогда стали прокалывать проколками сами проколки, чтобы вдевать в них нити.

Так около 20 тыс. лет назад возникло чудо остеолитической техники – швейная игла, при помощи которой был совершён грандиозный эволюционный подъём в изготовлении одежды. Благодаря игле и трудам первобытных портных люди стали носить хорошо подогнанную под фигуру, разнообразно оформленную одежду, постепенно приобретавшую характер «составного орудия» для утепления и украшения тела при различных температурных условиях. Став составной, одежда стала подразделяться на нательное «бельё», одеяния для повседневной носки и «верхнюю» типа шуб или дублёнок, одевавшихся при наступлении холодов. Что касается обуви, то ею служили меховые «чулки» или «комбинезоны» типа мокасин. Затем стали применяться подошвы из жёстких кож, прикреплявшиеся к ступням ног тонкими ремнями из полосок кожи. Так возникли первые сандалии. Вероятно, изготовлялись и лапти. Первобытные модники и модницы щеголяли в таких шубах и манто, которые может себе позволить не каждый современный человек вследствие очень большой дороговизны натуральных мехов. С развитием первобытной культуры начинает цениться красота одежды и её сочетания с формами тела.

В этот же период чрезвычайно распространённым явлением становится изготовление разнообразных украшений из раковин, бивней, кости и рога. Первобытные люди очень любили бусы и ожерелья, их носили как женщины, так и мужчины. Если в изготовлении орудий проявляются уже определённые начала специализации, как и в изготовлении украшений, то дубление шкур и сооружение жилищ было совместной, сугубо коллективисткой деятельностью, требовавшей участия всех взрослых членов сообщества. Значительный подъём около 20 тыс. лет назад произошёл в жилищном строительстве. Охотничьи сообщества стали сооружать постоянные (базовые) стоянки и временные (сезонные или кратковременные) лагеря, или стойбища. На долговременных стоянках, как правило, строились более «фундаментальные» сооружения, где люди устраивались с максимальным по тому времени комфортом.

Это были прежде всего достаточно просторные хижины с большими очагами и довольно толстыми стенами. Большие проблемы возникали со строительным материалом для возведения стен, поскольку люди не умели ещё обтёсывать брёвна и скреплять их, а в тундростепях Европы постоянно ощущалась нехватка древесины. Поэтому здесь были распространены землянки и полуземлянки. Для создания последних выкапывались ямы около метра в глубину, края которых служили частью стен. Полы настилались травой или мостились камнями, а сверху укладывались шкуры животных. В лесостепных зонах строились большие шалаши на каркасах из длинных жердей, связанных между собой ремнями.

Временные стойбища представляли собой скопление некоего подобия палаток или юрт, которые быстро устанавливались и легко разбирались для переноса на другие места. Поскольку в тундростепях росло слишком мало деревьев, и их не хватало даже для изготовления достаточно длинных жердей, каркасы «палаточных городков» составлялись из бивней мамонтов, оленьих рогов и костей крупных животных. Для покрытия стен каждой палатки или юрты требовалось несколько десятков оленьих или бычьих шкур, а для создания каркасов использовались скелеты десятков крупных животных. Эти строения в буквальном смысле строились на костях.

Но и охотникам доставалось «по костям». Костные останки многих людей того времени, обнаруженные археологами, хранят следы сражений с гигантами животного мира в виде переломов, раздроблений, проколов, искалечений. На войне как на войне. Многие из переломов хорошо срослись, т. е. были подвергнуты искусственному лечению путём прижатия разломов и обездвижения сломанных конечностей. Жизнь многих охотников была недолгой. Но повышение уровня жизни, наступившее около 20 тыс. лет назад благодаря достигнутым успехам в развитии палеоцивилизации, стало приводить к постепенному увеличению продолжительности жизни. Некоторые из охотников доживали до 60 лет и более. Произошло и значительное увеличение численности населения Европы и приледниковой Азии. У археологов, изучающих этот период истории «доисторического» человечества появились достоверные сведения о наличии сообществ, насчитывающих сотни человек. Одно из таких сообществ было открыто во Франции, в департаменте Дордонь, где в долине реки Везер сохранились остатки очень большого и многолюдного сезонного лагеря охотников за крупным зверем.

По-видимому, к этому периоду относится и начало обмена между сообществами продуктами их палеоиндустрии, т. е. возникновение такого уровня хозяйственной деятельности, который предполагал коллективную собственность и зачатки экономических отношений, выходящих за рамки простого распределения продуктов. Напомним, что обмен своеобразными услугами присущ даже человекообразным обезьянам. Он способствует в их сообществах блокированию агрессии и распространению так называемого реципрокного альтруизма, т. е. взаимопомощи, основанной на обмене деятельностью, приносящей пользу обеим обменивающимся сторонам. По мере развития человеческих сообществ альтруизм приобретает уже не только утилитарный характер, не ограничивается обменом простейшими услугами.

Становление культуры уже у неандертальцев вносит в человеческий обиход представление о ценности, в том числе и о ценности для сообщества тех людей, который вследствие увечий или болезней сами не могут обеспечить собственное существование, но имеют для сообщества определённое культурное значение: оказывают на него благотворное влияние, открывают перед сообществом определённые перспективы, передают свой жизненный опыт молодым поколениям, делают жизнь других людей более содержательной, способны в свою очередь создавать некие общезначимые ценности. Типичными примерами являются останки классического неандертальца из пещеры Ля-Шапель-о Сен, страдавшего от тяжелейшей формы артрита, но дожившего до преклонного возраста, а также другого неандертальца из пещеры Шанидар в Ираке, жившего с искалеченной правой рукой и плечом, и похороненного с почестями в старческом возрасте.

В сообществах кроманьонцев по мере повышения жизненного уровня и уровня культуры забота о поддержании жизни больных и увечных людей распространяется всё шире, становится уже скорее правилом, чем исключением.