Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 241

Повреждение передней лобной коры у обезьян, как было доказано в экспериментах К. Джекобсона, вызывает нарушение памяти в ситуациях с отсрочкой, когда те же самые задачи нужно решить после отрыва от ситуаций, в которых они были поставлены. Обезьяны с повреждённой лобной корой были привязаны к ситуации настолько, что мгновенно забывали о лакомстве, как только оно исчезало из поля зрения. Люди как высоколобые приматы благодаря сверхразвитию префронтальной коры оказываются способны к удержанию в памяти длинных цепочек ситуаций, опирая свои ассоциации на языковые конструкции, что обеспечивает более высокий уровень независимости понимания от привязки к конкретике ситуаций и открывает возможности осознанного, а не импульсивного управления поведением.

Только человек, в отличие от животных, способен к постоянной, а не ситуативной мобилизации психики. Хотя импульсивное поведение присуще и человеку, человек способен подчинять своё сознание мобилизационной установке и следовать ей вопреки сложившимся ситуациям. Развитие лобных долей, таким образом, резко повышает мобилизационные способности мозга, и это главное, чем интеллект человека отличается от биоинтеллектов животных. Развитие лобных долей у человека происходило в тесной связи с перестройкой всего мозга в целом под действием сначала вынужденной, а затем мобилизационно-целенаправленной биологической работы всего вида, включающей орудийную деятельность, организованную охоту, речевую деятельность, орудиями в которой служили речевые сигналы, а также очень сложную биосоциальную деятельность, в которой статус индивида зависел от его активности в добывании благ для сообщества.

По мере такой работы, осуществляемой тысячами поколений, активизировались нейроны мозга, они обретали всё новые и новые связи, росло количество мозгового вещества, которое не умещалось в тесной черепной коробке, а естественный отбор сохранял в возрастающем количестве случаев обладателей лишь тех коробок, которые обладали достаточной вместимостью и высотой лобных долей. Расширение коробок вширь имело свои пределы, обусловленные проходимостью родовых путей при проходе головы плода в момент рождения, и мозг стал расти ввысь, образуя высокий лоб одновременно с перестройкой функций мозга на контроль за поведением, укрепление воли, обретение способностей интеллекта на целенаправленный анализ ситуации.

У животных различных видов в процессе присущей их виду формы биологической работы развивались различные предпосылки к подобного рода интеллектуальной деятельности. Но они не развились с присущей человеку универсальностью вследствие специализированности их биологической работы, опоры её на использование естественных органов, а не специально подобранных и обработанных искусственных приспособлений. Ненужным оказался животным и фиксированный язык сигналов как орудие интеллекта, соответствующее постоянству орудийной деятельности. Можно было ограничиться отдельными фиксированными сигналами, пригодными для обозначения постоянно повторяющихся элементов действий, необходимых для выживания. Поэтому биоинтеллектуальная деятельность у всех видов животных осталась безоружной, все виды такой деятельности опираются на значащие представления о предметах, а не на отвлечённые от предметов знаки, позволяющие формировать пополняющиеся понятия. Отсюда – ситуативный характер всех обобщений.

Именно значащие представления выступают опорой при принятии животными решений о конкретных действиях, позволяют им определять динамику движений объектов методом экстраполяции. Есть основания рассматривать экстраполяционные рефлексы как основу рассудочной деятельности животных, что впервые подчеркнул российский исследователь Л. В. Крушинский, изучавший экстраполяционную способность животных в самых различных экспериментальных условиях.

Опираясь на значащие представления, животные способны улавливать самые разнообразные закономерности, выбирать из предложенных им последовательностей те, которые обеспечивают максимальный эффект, например, в виде получения пищи в качестве награды за сообразительность. Каждый из видов животных имеет свою специфику в распознавании закономерностей, связанную с привычным для него образом жизни.

Животные в принципе способны распознавать закономерности, экстраполировать движение объектов, дифференцировать объекты по классам и типам, т. е. «классифицировать», отвлекаться от несущественного и фиксировать существенное, принимать обоснованные решения, оценивать объекты с точки зрения количества, улавливать ритм в количественных соотношениях объектов, отсчитывать число встречающихся объектов и т. д. Но они делают это иначе, чем люди. Значащие представления, которыми они руководствуются без подкрепления языковыми структурами либо быстро теряются из памяти, либо закрепляются в виде жёстких стереотипов или ритуалов, которые приводят к промахам в виде однотипного решения принципиально разных задач и неспособности выйти за пределы рутины и найти путь к более оптимальным и простым решениям.

В науке неоднократно предпринимались попытки сравнивать биоинтеллектуальные способности видов животных на основе самых различных тестов и создать шкалу интеллектуальной эволюции. Но в силу различия образов жизни животных и способов их биологической работы такие попытки приводят к парадоксальным результатам. Понятно, что высшие млекопитающие по уровню развития психики стоят ближе к человеку, но при решении конкретных интеллектуальных задач в экспериментальных условиях они нередко уступают птицам и насекомым. Происходит это в тех случаях, когда их образ жизни и поведенческие стереотипы не соответствуют тому или иному типу биологически ориентированной деятельности.

Наиболее близкими к человеку по уровню развития интеллекта, органов тела, орудийной деятельности, способности к коммуникации и т. д. являются из ныне здравствующих видов современные человекообразные обезьяны, в особенности шимпанзе и карликовые шимпанзе – бонобо. Но шимпанзе, которые весьма активно занимаются орудийной деятельностью и даже приготовляют для неё простейшие приспособления, явно не идут ни в какое сравнение с бонобо в сфере оперирования знаками при обучении языку глухонемых. А ведь бонобо в естественном состоянии в способностях к орудийной деятельности не замечены.

Очень умными в быту считаются домашние кошки и собаки, поскольку они, живя бок о бок с человеком, перенимают многие элементы человеческого поведения. Однако эти одомашненные хищники, не имеющие хватательных конечностей для орудийной деятельности, часто оказываются беспомощными, несмотря на присущую им сообразительность, в решении самых простых задач, и именно потому, что человеческая опека, хотя и не отняла у них присущую от природы самостоятельность, но всё же притупила способность к нестандартным решениям, приучила всё делать с оглядкой на человека или назло ему. Огромную роль в выборе стандартов поведения этими животными сыграл и искусственный отбор, культивировавший качества различных пород, нужные человеку. Это привело к специализации поведения и морфофизиологических особенностей каждой из пород, причём зачастую более далеко зашедшей, чем это допустимо в естественных условиях обитания.

Забота, опека и отбор со стороны человека сильно ограничили биоинтеллектуальные качества многих домашних животных, и прежде всего тех, которые выращивались на мясо или как тягловый скот. Сам человек крайне низко оценивает биоинтеллект баранов, козлов, коров, свиней, ослов, превращая их видовые названия в ругательства, направляемые в адрес вызвавшего его гнев другого человека. Все эти животные получили собирательное название скотов. Несколько иное отношение возникло у человека к домашней птице, которая также не блещет биоинтеллектом, поскольку от птиц человек интуитивно и не ожидает антропоморфных качеств.

И совершенно иное отношение – к лошадям, которых за скоростно-силовые качества, помощь человеку в работе и участие в человеческих войнах относят к благородным животным. Этим копытным, как и домашним хищникам, люди приписывают ум, смекалку, способность «понимать» человека, что в некоторой степени соответствует действительности вследствие тесных социальноподобных контактов с людьми, в которых проходит вся жизнь этих животных. Подобно Луне, которая светит отражённым светом Солнца, собаки, кошки и лошади отражают свет интеллекта, испускаемый человеком.

Человеку же в высшей степени присущ антропоморфный взгляд на своих четвероногих спутников и питомцев с гораздо более короткой естественной продолжительностью жизни. Короткий срок жизни также является, безусловно, сдерживающим фактором в развитии биоинтеллектуальных способностей этих животных. Ведь становление интеллекта самого человека происходило в тесной связи с продлением естественной продолжительности жизни, которое позволило продлить период обучения и формирования интеллекта.