Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 199

Но все ли динозавры вымерли в конце мела или какие-то виды ушли в небытие гораздо позже? У всех древних и средневековых народов на всех континентах, а в Евразии от восточного Китая до Запада Европы имеются мифы о драконах и Больших Змеях, под описанием которых угадываются черты очень крупных рептилий. Одно из двух: либо прототипом этих мифов послужили часто находимые в земле скелеты динозавров мезозойской эры, либо люди время от времени действительно подвергались нападениям «драконов». Очень уж реалистичны эти мифологические описания, что наводит на мысль о существовании некоторых видов динозавров в антропогене. Но почему же тогда повествования о драконах и Змеях содержатся только в мифах, а в исторических хрониках отсутствуют? Возможно, что последние динозавры были истреблены ещё охотниками в эпоху родового строя, до цивилизации дошли лишь искажённые повествования о них, донесённые традицией.

12.5. Кайнозойская эра

Великое вымирание конца мезозойской эры, покончившее с динозаврами, застало млекопитающих в весьма примитивном состоянии. Но в неблагоприятные для жизни времена они укрепили свой мобилизационный потенциал, и когда на разных континентах стал распространяться тёплый и влажный климат первого периода – палеогена – стали быстро эволюционировать, занимая господствующее положение, которое ранее принадлежало динозаврам.

Растёт численность и ареалы распространения млекопитающих, разнообразие их видов, развиваются новые отряды, приспособленные к самым разнообразным условиям, увеличиваются размеры и масса тела многих видов, интенсивно вырабатываются мобилизационные инновации. Наряду с сумчатыми активно развиваются яйцекладущие, многобугорчатые, насекомоядные, хищники и даже примитивные приматы – древние лемуры, долгопяты и обезьяны. Многие виды как бы занимают экологические ниши, освобождённые динозаврами. Постоянная температура тела, свойственная млекопитающим, обеспечила их расселение на всех континентах и на всех широтах Земли. Но то же самое произошло ранее с теми же динозаврами и с покрытосеменными растениями различных видов, а значительно позднее произойдёт с ещё более высокоорганизованным и высокомобилизованным млекопитающим – человеком.

Развитие млекопитающих и птиц в палеогене происходило уже в новом мире, в котором осуществлялось возрождение растительности на суше и в водной среде благодаря длительному глобальному потеплению, а с другой – продолжалось увеличение изоляционных барьеров между различными группами живых организмов вследствие дальнейшего расхождения континентов, интенсивно протекавших процессов горообразования, образования рек. Если на старте палеогена рельеф на континентах был главным образом сглаженным и малоконтрастным, то по мере его продвижения к финишу геотектонические процессы постепенно нарастали и приводили к возникновению высотных препятствий для взаимодействия различных видов и форм живой природы. То же самое происходило с климатом, который в начале палеогена был тёплым, мягким и влажным, но в течение этого периода стали выделяться климатические зоны, близкие к современным.

Впереди было ещё немало всепланетных похолоданий и даже оледенений, но животный и растительный мир уже поднялся на такой высокий уровень развития, гибкой организации и оптимальной мобилизации, что эти изменения уже не вызывали всепланетных катастроф. Вымирали какие-то виды, но им на смену приходили новые, ещё более эволюционно устойчивые.

Приближение растительности различных климатических зон Земли к её современному состоянию избавляет нас от необходимости подробно описывать состояние растительного мира в каждый из периодов кайнозойской эры. Было ещё немало особенностей и в положении континентов, и в распространении растительных сообществ, присущем для каждой из климатических зон. Но тропики уже становились похожими на тропики, какими мы их знаем сейчас, субтропики – субтропиками, растительность умеренного климата во многом соответствовала той, что произрастает сейчас, а в приполярных районах была такой же скудной и холодоустойчивой, как в наше время.

Другое дело, что континенты были всё ещё не на своих современных местах, и растительность на них изменялась в связи с тем, насколько их континентальные плиты «выезжали» в те климатические зоны, на которых они располагаются при нашем существовании (продолжая и теперь продвигаться дальше на своих скользящих по астеносфере плитах). Например, в Антарктиде тогда царил субтропический климат, произрастали буйные теплолюбивые леса, нежились на солнце пальмы, буки, лавры. После отделения от Австралии, Антарктида передвинулась к южному полюсу и стала обрастать ледяным щитом, на котором уже ничего не росло. В Гренландии и на Шпицбергене прекрасно себя чувствовали магнолии, платаны, дубы, берёзы, тополя и клёны.

Развитию растительности способствовало и очень широкое по сравнению с современным распространением зоны жаркого и влажного климата, которая охватывала пространство от 650 южной до 650 северной широты. Севернее и южнее были расположены пояса умеренно-тёплого климата. Соответственно на большей части земного шара определённые преимущества получала теплолюбивая растительность, но высшие растения уже приобрели способность в обстановке смены времён года, климатических зон и эпох не бояться ни жары, ни холода.

В конце палеогена произошло значительное глобальное похолодание и сужение зон тёплого и жаркого климата. Появились ледяные шапки в Арктике и Антарктиде. Менялись и особенности распределения влажности, наряду с сильно увлажнёнными регионами возникали области с засушливым и почти безводным климатом. Впервые в истории земной природы возникали степи, саванны, полупустыни и пустыни со своим специфическим растительным и животным населением.

По мере приближения к современному состоянию разнообразия геолого-географических регионов внутри климатических зон на континентах с образованием высоких горных цепей, широких рек, непроходимых болот изоляцией ими различных групп растительных и животных организмов происходило постепенное повышение разнообразия этих организмов, причём растительный мир значительно быстрее приближался к современному состоянию, чем животный.

Экспериментирование для создания всё более разнообразных мобилизационных инноваций в животном мире проходило в кайнозойскую эру на фоне смены климатических эпох: за эпохами глобальных потеплений неизменно следовали эпохи глобальных похолоданий и даже оледенений, характеризовавшихся суровым климатом и нередко ставивших под угрозу само существование даже самых прогрессивных видов. Эти эпохи охватывали жизнь огромного числа поколений, требуя от них решительной перестройки способов приспособления и форм осуществления биологической работы. Тёплый климат способствовал размножению и распространению животных, а чересчур холодный – к обустройству разнообразных средств для самоутепления (разрастания шерсти и появления меха или пуха, выкапывания нор, строительства гнёзд), т. е. к повышению интенсивности биологической работы для выживания. Использовалось также переселение в более тёплые края, которое стало нарабатываться различными видами птиц в конце палеогена, когда распространение резко континентального климата вызвало такое же резкое увеличение температурно-климатических различий между временами года.

С начала палеогена всё сильнее сказываются преимущества плацентарных млекопитающих. Другие отряды класса млекопитающих являются не чем иным, как переходными формами или боковыми линиями эволюции от пресмыкающихся к млекопитающим. Так, яйцекладущие млекопитающие, подобно рептилиям, откладывают яйца, а когда детёныши вылупляются, вскармливают их молоком. У них также наблюдаются значительные колебания температуры тела, так что они – только наполовину млекопитающие. Сумчатые произошли, по-видимому, от некрупных динозавров, среди которых были и прыгающие виды. Это только наполовину плацентарные млекопитающие. Наиболее примитивным отрядом плацентарных млекопитающих являются насекомоядные. Они способны питаться разнообразными видами насекомых, которые при более высокоорганизованном устройстве органов питания млекопитающих совершенно несъедобны и отвергаются даже при смертельно опасном вынужденном голодании.

От древних мелких насекомоядных млекопитающих путём наращивания размеров и массы тела произошли хищные млекопитающие. Они в процессе биологической работы по добыванию пищи развили мощные клыки и коренные зубы с острыми режущими поверхностями, но у них деградировали вследствие неприменения резцы. Если насекомоядные заняли нишу насекомоядных динозавров, то хищные млекопитающие освоились в нише хищных динозавров. У них тоже средние размеры тела, значительно уступают по массе крупным растительноядным животным, на которых они иногда охотятся. Но их сила не в «весовой категории», а в могучем вооружении мощными челюстями, разросшимися клыками и острыми длинными когтями, а также в боевых приемах и способах подкрадывания, преследования и атаки. Нападение хищных млекопитающих начинается полной мобилизацией тела и сопровождается мощным рычанием для мобилизации психики и концентрации мышечной энергии на выдохе. Высокий уровень специализации на потребление животной пищи привёл у хищников к укорочению кишечника и снизил почти до нуля способность к усвоению растительной пищи.