Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 187

Понятно также, что разделение биологического «труда» между клетками в процессе формирования многоклеточных организмов должно было привести и к выделению клеток, выполняющих работу по координации межклеточных взаимодействий для мобилизации всего организма на выживание. Специализированные и мобилизованные на выполнение определенной частичной биологической работы клетки должны были постепенно «делегировать полномочия» по управлению поведением всего организма, регуляции общего течения жизненных процессов, общезначимому реагированию на внешние воздействия некоему центру, мобилизационному ядру. Вот они, далёкие предшественники человеческого мозга и человеческого государства!

Многоклеточные протерозойской эры еще не были специализированы до такой степени, чтобы выработать системное функционирование мобилизационных структур с чётким разделением полномочий между центром и периферией. Распределение функций проходило, вероятно, с разными скоростями и не без внутренних конфликтов. Но мобилизационные структуры постепенно брали верх над «сепаратизмом» отдельных групп клеток, выражая общую тенденцию к выживанию организма. Раздражения любой клетки в любом месте организма передаются по цепочке от клетки к клетке через жидкую внутреннюю среду в виде химических сигналов, выраженных в индикаторах состояния. Клетки мобилизационного ядра организма принимают эти сигналы, преобразуют индикаторы состояния в катализаторы действия (или изменения состояния) и передают их также по цепочке в клетки периферии, оснащенные приспособлениями для движения либо для захвата питательных веществ. Так образуются предпосылки формирования нервной системы и начинается третий этап преобразования колоний одноклеточных в многоклеточные, характеризуемый централизованно-дифференцированными организмами.

Только на этом этапе, управляемом мобилизационными структурами, можно говорить о появлении многоклеточности как таковой. Централизованно-дифференцированный этап начинается, по-видимому, с каких-то очень древних и лишь биохимически связанных организмов с ядрами, регулирующими протекание биохимических реакций. Эти типы организмов до нашего времени не дожили и в палеонтологических летописях не сохранились, поэтому мы можем лишь предполагать их в качестве предшественников форм, обладающих наиболее примитивной нервной системой.

Первой из таких форм стали кишечнополостные, тела которых были оснащены центрами межклеточной координации, но не имели выделенных нервных и репродуктивных клеток. Протерозойские кишечнополостные могли быть ещё примитивнее: сигналы могли передаваться по желеобразным каналам, связывающим различные группы клеток. В целом у кишечнополостных нервная система имеет диффузный, размытый характер. Более далеко зашла централизация нервной системы у плоских червей, имеющих впереди туловища треугольную головку, в которой размещается нервный центр. Он управляет движениями и изменениями состояний организма в ответ на воздействия различных раздражителей.

Раздражимость есть свойство всего живого от самого возникновения жизни, она является предпосылкой любых более высоких форм отражения. Она проявляется в способности живых организмов отвечать на воздействия из окружающей среды избирательным образом и в виде кратковременного реагирования. Протерозойские организмы, судя по всему, были способны лишь на кратковременное реагирование, но не на сохранение полученного раздражения в достаточно устойчивом состоянии нервной системы, получившей название возбудимости. Ведь возбудимость обеспечивается значительной дифференциацией отражающих тканей и нервных волокон, в которых и сохраняется след от полученного раздражения в качестве возбуждения, достаточно длительного по времени. Будучи неспособными к сохранению возбуждений, протерозойские организмы действовали импульсивно, как бы автоматически отвечая на воздействия среды.

Среди таких воздействий, выступающих в роли раздражителей, можно выделить механические, температурные, химические, световые, электрические, гравитационные источники раздражений. Самой распространенной формой реакций на такие воздействия являются таксисы – двигательные действия, направленные к источнику раздражения в случае его положительного воздействия на состояние раздражаемого организма, или же от источника при его негативном либо даже разрушительном действии на организм.

В сущности, многоклеточные организмы протерозойской эры представляют собой образованные в процессе эволюции биотехнологические автоматы. Как и созданные людьми механические автоматы, они состоят из четырёх взаимосвязанных звеньев: блок управления, двигатель, передаточный механизм, исполнительный механизм. Сходно устроены у них и гибкая система управления, базирующаяся на чётко определённой структуре обратных связей. Однако даже самый лучший кибернетический механизм отличается от самого примитивного живого организма присущим всякой неживой природе полным безразличием к своему собственному состоянию, отсутствием болезненного раздражения при разрушительных воздействиях и наличием состояния удовлетворенности при воздействиях позитивных. Именно эта особенность мобилизационных структур живых организмов придаёт им способность к самостоятельному эволюционированию, превращает всю их жизнедеятельность в сплошное эволюционирование, что и приводит в конечном счёте к появлению мобилизационных инноваций и прогрессу приспособлений для осуществления жизнедеятельности.

Это же свойство мобилизационных структур быть небезразличными к своему состоянию создаёт основу для постоянной устремлённости живых организмов к оптимизации своей жизнедеятельности. Если бы не эта устремлённость, не было бы никакого прогресса, и не помогли бы никакие полезные мутации, закреплённые естественным отбором, на которые делает ставку синтетическая теория эволюции. Ведь генетические структуры, в которых происходят мутации, рассматриваются как чисто технические приспособления, а сами мутации – как чисто случайные и чисто технические сбои в функционировании генетического аппарата, который якобы полностью лишён этой всеобщей устремлённости всего живого к оптимизации жизнедеятельности.

Подобный химико-технократический взгляд на сущность генетического аппарата приводит к его рассмотрению в качестве, по существу, неживой мобилизационной структуры в живом организме. Это, конечно же, такое же заблуждение и результат недостатка наших знаний, как учение о теплороде в физике или о какой-то особой жизненной силе, приводящей в движение живые организмы согласно теории витализма. Это не более чем проявление чистейшего физикализма, сведения живой эволюции к закономерностям физико-химического и механического действия генетических структур. Если бы не постоянная устремлённость живых мобилизационных структур к оптимизации жизнедеятельности, инициируемая их небезразличием к своему состоянию, не было бы прогресса живых существ ни в протерозойскую и ни в какую другую эру. Ибо именно эта устремлённость создаёт тенденцию, объединяющую в единое целое как соматические, так и генетические клетки многоклеточных организмов и выступает в качестве источника постоянного совершенствования мобилизационных структур в их постоянной конкуренции за ограниченные жизненные ресурсы.

Протерозойская эра началась около 1,9 млрд. лет назад и закончилась около 570 млн. лет назад. Как и в архейскую эру, развитие жизни было очень медленным. Криптозойский эон, в который входят обе эти эры, можно охарактеризовать не только как скрытый, «тёмный», малодоступный для изучения период развития жизни, но и как подготовительный этап этого развития. В этот самый длительный в истории земной жизни период от начала катархея 3,6 млрд. лет назад и до окончания венда 570 млн. лет назад прошло 3 миллиарда 30 млн. лет.

Жизнь возникла, породила целый ряд великих мобилизационных инноваций – формирование раздражимости, фотосинтеза, дыхания кислородом и многоклеточности – испытала разделение на три царства – простейших, растений и животных – и вплотную подошла к выработке механизмов полового размножения. Как одноклеточные, так и многоклеточные организмы протерозойской эры были пока ещё бесполыми.

У одноклеточных размножение происходило главным образом способом деления. Одни организмы делились продольно, другие поперечно. Деление давало огромное преимущество тем, что на его основе могло быть произведено огромное число простейших организмов за самое короткое время. Думается, что именно в протерозойскую эру архебактерии (древние бактерии) первыми из всех живых существ Земли покинули поверхность океана и стали осваивать воздушное пространство над водами. Благодаря легкости своих тел они должны были подниматься с испарениями и перемещаться с ветрами на огромные расстояния. Видимо, именно они были первопоселенцами воздуха над сушей, а при их оседании с частицами пыли – и самой суши. Они и подготовили среду для переселения на сушу многоклеточных организмов.