Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 121

Однако негеоцентризм в области представлений о жизни, – равно как и в представлениях о неживой природе, – при методологически неверном проведении способен превратиться в псевдонегеоцентризм, т. е. замаскированный негеоцентрической терминологией геоцентризм. Так случилось с членом-корреспондентом АН СССР из г. Алма-Аты Г.А. Тиховым. Критикуя биологический геоцентризм как сведение всех возможных типов жизни к известному нам земному типу, Тихов попрекает биогеоцентристов в ограниченности философского мышления. У биогеоцентристов выходит, что Земля и только она является образцовым, годным для образования и сохранения жизни телом, а стало быть, чтобы обнаружить жизнь, нужно искать в космосе только земноподобные тела. Либо жизни кроме Земли вообще быть не может. Но Тихов и его ученик М.П. Перевертун впали в противоположную крайность. Они утверждали и считали даже доказанным наблюдениями существование жизни на всех или, по крайней мере, на некоторых планетах Солнечной системы. Перевертун трактовал сезонные изменения цвета различных областей Марса как доказательство существования на нём биосферы. (См.: Тихов Г.А. Геоцентризм в современной биологии. – Вопросы философии, 1957. № 5, с. 246).

На самом деле подобные доводы уже тогда были именно проявлением устаревшего геоцентризма, свойственного механистической картине мира. Постулируя населённость всех планет, механистическое мировоззрение незаметно для себя переносит на них земные представления. Предположение о возможности существования негеоцентрической биосферы в различных космических системах есть негеоцентризм. Предположение о неизбежности существования негеоцентрической биосферы на материальных телах геоцентрического типа есть самый настоящий геоцентризм, предписывающий природе некие «обязанности» перед человеческим субъектом. Природа никому ничего не обязана, она никогда не выполняет подобных «обязательств», рано или поздно опровергая геоцентрические ожидания и преподнося для них обескураживающие неожиданности.

Наша земная жизнь является порождением лишь одной из многочисленных ветвей эволюции материи. Особенность её состоит в том, что основывается она на прогрессивной эволюции всё усложняющихся углеродистых соединений и сформировавшихся из них многомолекулярных органических систем. Все важнейшие функции земного типа основаны на присущих лишь углеродным соединениям свойствах.

Наш мир, в котором мы живем, это мир органический. Основой этого мира являются различные соединения углерода, азота, кремния, железа и других. Как же появились на Земле все эти органические соединения? Появились ли они на нашей планете в результате эволюционных процессов на самой планете или же в результате воздействия космоса?

Исследования показали, что углеродистые соединения, например, появились задолго до образования земной коры и биосферы.

Современные радиоастрономические исследования позволили установить наличие в межзвёздном пространстве разнообразных соединений углерода, например, низкомолекулярных: формальдегид, синильную кислоту, углеводороды, спирты и др. В настоящее время имеются данные о наличии в космосе также и высокомолекулярных соединений углерода, которые могли быть образованы лишь на поверхности частиц космической пыли. Все обнаруженные в космосе органические соединения состоят из «набора» тяжёлых химических элементов.

Тяжелые химические элементы «рождаются» в недрах массивных звёзд. Особую роль здесь играют взрывные процессы, в результате которых накопленные в недрах таких звёзд элементы выбрасываются в межзвёздное пространство. Так постепенно в космосе накапливается своеобразный «строительный материал» – основа будущих планет и самой жизни на них. Таким образом, эволюция звёзд имеет непосредственное отношение к эволюции жизни и разума на Земле.

Но для того, чтобы возникла сама жизнь, ещё недостаточно наличия тяжёлых химических элементов. Для этого нужны ещё определённые условия.

И такие условия для жизни земного типа могут возникнуть лишь на твёрдых телах – планетах с определёнными параметрами. Человечество ведь тоже живет на прекрасной для нас планете Земля, на которой сложились именно такие благоприятные условия для возникновения и развития жизни и разума.

Возможность существования негеоцентрической экзобиосферы (т. е. внеземной биосферы, от лат. экзо – вне) связывается в современной науке с качественно иной основой, химически иным субстратом жизни. Ещё в 1909 г. английский исследователь Д. Рейнольдс выдвинул гипотезу о существовании «высокотемпературной протоплазмы», содержащей кремний вместо углерода, фосфор вместо азота и серу вместо кислорода. В 1963 г. в книге английского ученого В. Фирсова была развита уже целая система представлений о природе жизни на кремниевой основе. Отправным пунктом этой теории послужило сходство электронного строения кремния с углеродом, – химической основой земной жизни, – а также способность кремния образовывать богатое многообразие соединений. А поскольку эти соединения более термостойки, чем соединения углерода, явилась идея о высокотемпературной жизни.

С точки зрения современного негеоцентрического мировоззрения это весьма плодотворная идея. В кремниевом мире жизни универсальным растворителем, аналогичным земной воде, явился бы сульфид фосфора, замерзающий при + 173 °C и кипящий при 407 °C. Нам трудно представить себе «моржа» кремниевого мира, купающегося в замерзающем сульфидофософрном море при температуре, при которой любой землянин сварился бы вкрутую. Впрочем, кремниевая жизнь возможна и при более высоких температурах (выше 1000 °C) и чудовищных с земной точки зрения давлениях. Ведь именно при таких давлениях кремниевые структуры становятся наиболее реакционно-способными.

Кремниевая жизнь при высоких температурах требует определенных примесей углерода. Возможно, что она гораздо более распространена, чем углеродная, поскольку её возникновение не требует столь специфических образований, как низкотемпературные планеты земного типа. Не исключено, что именно земноподобные планеты являются достаточно редкими во Вселенной, и возникновение на них жизни и разума чрезвычайно затруднено их суровой природой, климатом и твёрдой поверхностью, препятствующей вовлечению в биосферные процесс более глубоких слоев эйкумены. Кроме того, никто ещё не доказал, что углеродный субстрат жизни дает какие-либо преимущества в образовании и передаче жизненно необходимой информации. Ведь способность кремния быть превосходным носителем информации доказывается нашей земной электроникой, перешедшей в свое время на кремниевые печатные микросхемы ввиду их компактности и надёжности.

Ряд исследователей, тем не менее, начисто отрицает самую возможность кремниевой жизни, доказывает её несостоятельность с точки зрения квантовой химии.

Так, нобелевский лауреат Дж. Уолд считает, что кремний не может играть роль носителя жизни по трём причинам. Во-первых, его связи с другими атомами значительно слабее, чем связи углерода. Во-вторых, он образует гигантские инертные полимеры, что затрудняет круговорот веществ в природе. Наконец, в-третьих, кремниевые цепочки становятся нестойкими в присутствии кислорода, аммиака и воды. Но всё это говорит лишь о том, что кремниевая жизнь компенсировала бы свою вещественную нестойкость и инертность чрезвычайной сложностью и мобильностью взаимосвязей. Земная углеродная и внеземная кремниевая жизнь были бы не только непохожи, но и губительны друг для друга уже самим своим соприкосновением. Разумеется, если бы это соприкосновение не было бы обеспечено наличием мощных защитных систем жизнеобеспечения.

Широкая распространённость кремния делает его одним из вероятных кандидатов на роль субстрата негеоцентрической жизни. В.И. Вернадский, создавая своё классическое учение о биосфере, подчёркивал, что никакой живой организм не может существовать без кремния. Если жизнь на основе кремния возможна, то «строительного материала» для неё в обозреваемой нами части Вселенной более чем достаточно (См.: Воронков М.Г., Кузнецов И.Г. Кремний в живой природе – Новосибирск: Наука. 1984, с. 20, 23).

Развитие представлений о целостности органического мира закономерно привело к возникновению в XX веке учения о биосфере как внешней геологической оболочке Земли.

В основе учения о биосфере лежало разработанное В.И. Вернадским представление о планетарной геохимической роли живого вещества и организованности биосферы в результате сложной геологической истории Земли. «… Охваченная всецело живым веществом, – писал В.И. Вернадский, -

биосфера увеличивает, по-видимому, в беспредельных размерах его геологическую силу, и, перерабатываемая научной мыслью Человека Разумного, переходит в новое состояние – в ноосферу» (В.И. Вернадский. Философские мысли натуралиста – М.: «Наука», 1988, с. 32). По мнению В.И. Вернадского, жизнь возникла не в качестве какого-то одного вида организмов, а как совокупность разнообразных видов, т. е. в форме примитивного биоценоза.