Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 115

Как видно из вышесказанного, астросоциологический парадокс своим остриём направлен на сверхоптимизм, сопровождавший первоначальные попытки обнаружения цивилизаций в космосе. Но он ставит под вопрос и само существование цивилизаций, и их способность к выживанию, и нашу способность успешно искать и найти их, и их похожесть на нас. Объяснение астросоциологичсского парадокса возможно на следующих путях: 1) признание уникальности человечества (И.С. Шкловский, ряд западных специалистов); 2) признание неизбежности гибели всех возникающих цивилизаций (фон Хорнер); 3) тезис о непонимании цивилизациями друг друга в силу их субъективных различий и невозможности по этой причине надёжно выделить проявления цивилизаций из физических процессов во Вселенной (Б.Н. Пановкин); 4) признание онтолого-гносеологических различий цивилизаций в негеоцентрически-многослойном космосе (концепция негеоцентризма).

Под влиянием практических неудач и связанного с ними теоретического несоответствия, выраженного в астросоциологическом парадоксе и, казалось бы, подводящего черту под саму постановку вопроса о внеземных цивилизациях, некоторые учёные стали объяснять таинственное молчание космоса простым отрицанием искомых объектов, как результат полного нашего одиночества во Вселенной. Такая точка зрения об уникальности, единичности человечества получила название уникализма. Аргументировалась она, прежде всего тем, что само существование человечества, его возникновение на Земле, было уникальным событием во Вселенной, произошедшим вследствие совершенно невероятного стечения чрезвычайно редких обстоятельств.

Отрицание закономерного, утверждение абсолютно случайного характера происхождения жизни и разума уводит уникализм от науки, обнаруживает натурфилософский смысл этой концепции. Человечеству невероятно повезло с Солнцем как уникальной звездой, с Землей как уникальной планетой, с геологическими процессами, возникшими на ней, с радиационной ситуацией, извержениями вулканов и т. д. Все эти аргументы собрал известный российский теоретик космоса, один из пионеров радиоастрономии И.С. Шкловский, явившийся виднейшим лидером уникалистской концепции.

Уникализм связан с совершенно определённым, пессимистическим и антропоцентрическим разрешением астросоциологического парадокса. Вот классическая формулировка Шкловского, выражающая этот подход: «Познаваемая нами картина объективно существующей, подчиняющейся своим закономерностям Вселенной исключает наличие в ней некоторой разумной деятельности космического масштаба. Ибо не может разум так преобразовывать космические объекты, чтобы его деятельность не была видна нам» (Шкловский И.С. О возможной уникальности разумной жизни во Вселенной. – Вопросы философии, 1976. № 9, с. 92). Почему же отдаленная от нас колоссальными расстояниями, затерянная среди бескрайних многообразий Вселенной, а возможно, и непохожая на нашу разумная жизнь обязательно должна быть «видна нам», располагаться перед нами как на ладони?

Будучи пионером и неостывающим энтузиастом всеволновой астрономии, Шкловский абсолютизировал её поистине захватывающие достижения, довёл столь часто встречающийся у естествоиспытателей эмпиризм до полного отождествления того, что созерцается, наблюдается в природе с природой как таковой. Он полагает, что рассмотрение космоса во всеволновом диапазоне частот является гарантией того, что никакому объекту во Вселенной буквально некуда скрыться от пытливого взгляда многочисленных земных наблюдателей. Как нетрудно убедиться, пессимизм Шкловского в отношении существования внеземных цивилизаций базируется на чересчур оптимистическом восприятии им возможностей всеволновой астрономии и современного естествознания в целом.

Вся материя во Вселенной, по Шкловскому, развивалась 10–15 млрд. лет. И хотя всё это время происходило непрерывное усложнение её структуры, до степени разумной жизни это усложнение дошло лишь в самое последнее время – в период жизни человечества (Шкловский И.С. Проблема внеземных цивилизаций и искусственная разумная жизнь. – В кн.: Кибернетика. Перспективы развития – М: Наука, 1981, с. 158). Для образования более старых и развитых цивилизаций, если следовать этой логике, сама материя во Вселенной была недостаточно сложна.

И.С. Шкловский прямо признает геоцентрические и антропоцентрические истоки уникалистской концепции. «Если бы мы во Вселенной оказались уникальными, – пишет он, – то это, по существу, означало бы возвращение даже не столько «геоцентрической», сколько «антропоцентрической» философии, разумеется, на неизмеримо более высоком уровне, чем это было в средние века» (Шкловский И.С. Проблема внеземных цивилизаций и её философские аспекты. – Вопросы философии, 1983. № 2, с. 93).

Но как и всякое проявление геоцентризма и антропоцентризма, уникалистская доктрина уникализирует лишь собственные условия существования человека, его положение в Космосе. Она не имеет почти никакого эвристического, т. е. способствующего открытию новых истин значения, поскольку накладывает как бы запрет даже на концептуальный поиск «братьев по разуму», не говоря уже о практическом поиске их. Полагая дальнейший поиск совершенно бессмысленным, сторонники этой доктрины предлагают лишь любоваться на самого человека как якобы лучшее, прекраснейшее дитя Космоса. И в этом также чувствуется некритический сверхоптимизм. Вряд ли человек станет лучше и гуманнее оттого, что ощутит себя единственным и уникальным разумным существом во Вселенной.

Чувствуя все эти недостатки уникалистской философской доктрины, И.С. Шкловский в самом конце своей жизни приходит к необходимости определенной ревизии отстаиваемой им с середины 70-х годов концепции «жёсткого уникализма». «Конечно, – пишет он в опубликованной уже после его смерти статье, – если во Вселенной способны существовать отдельные очаги жизни, то почему бы и не быть очагам разумной жизни?» (Шкловский И.С. Существуют ли внеземные цивилизации? – Земля и Вселенная, 1985. № 3, с. 77). Теперь он выдвигает концепцию «смягчённого уникализма», предполагающую, что «искомые цивилизации либо не реализуются совсем, либо, в силу внутренних причин своего развития… имеют очень малое время существования» (Там же. С. 79). Он признает, что это отнюдь не оптимистическая концепция (Там же. С. 80).

При всех вышеуказанных негативных моментах уникалистской концепции она также имела известное значение в развитии взглядов на космические цивилизации как своеобразный отрицательный потенциал, своим наличием способствующий и усилению положительного потенциала, и увеличению через разность потенциалов реального выхода энергии, – в данном случае мыслительной энергии понимания проблемы. Аргументы Шкловского обогатили теоретический арсенал науки, вызвали усиленную выработку целого потока контраргументов. Но особенно важную роль сыграл выдвинутый Шкловским на Бюраканской конференции тезис о так называемой «презумпции естественности». Он заключался в признании естественным любого процесса, пока не доказано его искусственное происхождение.

Принцип «презумпции естественности» в практике поиска космических цивилизаций имеет такое же значение, как в судебной практике принцип «презумпции невиновности». Благодаря применению принципа «презумпции невиновности» правосудие получает юридический рычаг для разрушения обвинительного мифотворчества следствия и прокуратуры. Применение принципа «презумпции естественности» окончательно похоронило сверхоптимистическое мифотворчество, заключающееся в придании любой сколько-нибудь правильной серии космических шумов искусственного происхождения.

Так, В.И. Фесенко в 1984 г. интерпретировал как «космическое чудо» расположение планетарной туманности № G6543 в созвездии Дракона вблизи северного полюса эклиптики. По его мнению, этот объект мог быть искусственно создан несколько тысяч лет назад в качестве «космического маяка» (Фесенко Б.И. Долгожданное космическое чудо? – Горький, 1984. 8 с. Рукопись деп. в ВИНИТИ 4 апр. 1984 г. № 1895-34 ДЕП.). Однако это предположение, попав «под жернова» презумпции естественности, вызвало весьма обоснованные опровержения.

В 70-е годы в центр внимания исследователей проблемы КЦ попала возможность контакта с представителями внеземного разума через передачу изображений. В это время бурно развивается космическая радиосвязь, космическое телевидение, позволяющее путём разложения изображений на множество различающихся по яркости точек и последовательной передачи этих точек воспроизводить очень качественно изображение тел, посылая его в принципе на сколь угодно большие расстояния.

В связи с этим сразу же возникло множество предложений об организации телевизионного вещания на Космос и создания серии телепередач для гипотетических космических зрителей об особенностях земной жизни и наиболее существенных чертах человеческой цивилизации. Но что именно передавать? Как сделать передачи: понятными для внечеловеческих телезрителей? И имеет ли смысл передача изображений тем, кто не живет на Земле и не обязательно отображает мир так, как это делают земляне?