Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 112

Получается, что различные постоянные со значительной точностью и с не очень большими отклонениями «пригнаны» друг к другу, чтобы обеспечивать достаточное разнообразие Вселенной, а на его основе – образование более высокоорганизованных, чем физико-химические, эволюционных процессов и существ.

Кто же этот Архитектор Вселенной, с такой точностью заложивший её фундамент и создавший программу её последовательного усложнения?

Мифологическое мышление сразу же обрадованно привлечёт для объяснения антропоморфное Существо, старого знакомого – библейского Бога. Но тут и объяснять ничего не надо: «Он сказал: да будет свет, и стал свет». Эволюционирующий Космос, однако, не нуждается в том, чтобы им кто-то командовал. «Архитектура» каждой космической системы может частично задаваться предшествующими этапами её эволюции и в остальном формироваться путём самоорганизации и естественного отбора. Каждый этап космической эволюции представляет собой, конечно же, не акт творения, а грандиозный космический эксперимент, в котором организация и самоорганизация каждой последующей Вселенной повторяет некоторые достижения предшествующих уровней развития вечно эволюционирующего Космоса.

Наличие «тонкой подстройки», или «подгонки» порядка в нашей Вселенной к возможности возникновения в ней человека, получи в 70-е годы название антропного принципа. Тот факт, что наша Вселенная устроена таким образом, чтобы обеспечить появление человека, вызвал в наше время бесчисленные философские дискуссии. Как бы ни трактовался антропный принцип, он на сегодняшний день, безусловно, свидетельствует в пользу космического эволюционизма, обнаруживая глубинную взаимосвязь эволюции человека с эволюцией Вселенной.

В этом процессе человек и все его чувства адаптировались к условиям Земли, Земля – к условиям Солнечной системы, Солнечная система – к условиям Метагалактики, а Метагалактика – к условиям Вселенной как Универсума, к воздействию на неё множества граничащих с ней Метагалактик, а возможно – и к условиям некоей Суперметагалактики, в которой наша Метагалактика является лишь крохотной частичкой.

7.1. Надежды и разочарования радиоконтакта

Долгий и трудный путь, пройденный наукой от детски-наивных, антропогеоцентрических представлений о космосе к развитым негеоцентрическим представлениям, был до предела насыщен разнообразным эмпирическим материалом, анализом результатов наблюдений и измерений. Но есть в нашем знании космоса одна область, которая стоит пока ещё от других областей совершенно особняком. Это – область изучения внеземных цивилизаций. Мы не наблюдаем непосредственно ни одной внеземной цивилизации, а если говорить о космических цивилизациях вообще, мы наблюдаем проявления только одной из них – нашей собственной.

Стоит ли удивляться, что наши индуктивные выводы о возможном характере цивилизаций, отталкивающиеся от реальных, наблюдаемых проявлений одного-единственного объекта, человеческой цивилизации, содержат в себе прямой или косвенный перенос на другие цивилизации особенностей характера нашей. Поэтому наше знание таких объектов, как внеземные цивилизации, не только чересчур гипотетично и неопределенно. Оно по необходимости сохраняет в себе гораздо более высокий уровень наивного геоцентризма и антропоморфизма, чем общекосмическое знание. Оно остается в каком-то смысле столь же умозрительным, как во времена Демокрита, Бруно и Фонтенеля, не менее умозрительным, чем в их времена было знание атома. Но именно в наше время, несмотря на отсутствие непосредственных данных, произошло замечательное обогащение наших представлений о цивилизациях, неизмеримо возрос спектр конструктивных научных идей. Именно в наше время было положено начало конкретнонаучному поиску ВЦ на практической, технической основе. Это обстоятельство, а также гигантский прогресс космолого-астрономических и астрофизических знаний, создают все более прочный базис и для выдвижения новых нетривиальных идей, и для создания новых перспективных направлений познания.

В 1931 г. американский астроном Карл Янский обнаружил в космосе источник радиоизлучения. Это открытие сразу же истолковывают как обнаружение потока целенаправленных радиосигналов из других миров. И тех, кто так считает, можно понять. С тех пор, как в 1895 г. А.С. Попов и Маркони независимо друг от друга предложили способ использования радиоволн для передачи потока сообщений, планета людей стала ареной глобального радиоконтакта, сблизившего разные страны и континенты, преодолевшего громадные по земным меркам расстояния. Земная цивилизация проявила себя как радиоцивилизация, как некое всепланетное единство, способное к дистанционному общению. Но не логично ли предположить, что и иные цивилизованные сообщества используют то же природное явление для своих информационных связей? И не следует ли признать, что внеземные цивилизации могут, даже более того, должны использовать радиосвязь для установления контактов друг с другом?

Построив достаточно мощный передатчик, мы, в таком случае, сможем передавать свои сообщения жителям далеких звёзд, а, построив достаточно чувствительный приемник, – переговариваться с ними не хуже, чем с обладателями земных радиостанций, живущими за тысячи километров от нас. Ведь радиоволны в кратчайшее время покрывают колоссальные расстояния, и нет в нашей Вселенной ничего такого, что могло бы их обогнать. Этот радиогеоцентризм с самого начала явился источником безудержного сверхоптимизма в вопросе об установлении контактов с внеземными цивилизациями.

В 30-е годы техническая слабость радиотехники не позволяла перейти к поиску внеземных радиосигналов. Но зато после второй мировой войны, вызвавшей колоссальный прогресс радиолокации, поиск радиоконтактов приобрел практический характер. Он первоначально казался делом простым и сугубо техническим. Сконструировать передатчик, настроить его на волну внеземной цивилизации, расшифровать при помощи изобретённых во время войны способов дешифровки сообщений, и – контакт установлен, можно общаться. Разумеется, серьёзные учёные, а вместе с ними и писатели-фантасты, уже тогда понимали всю сложность проблемы контакта с качественно иными формами разума. Но и у них господствовал сверхоптимизм, который первоначально и был положен в основу избранной людьми стратегии поиска. Результаты стратегии сверхоптимизма были налицо. Нередко любая упорядоченная последовательность радиошумов истолковывалась как набор радиосигналов искусственного происхождения. Однако вскоре выяснилось, что космос буквально заполнен радиоизлучением различного происхождения. Его даже можно изучать с помощью радиоволн. Так было положено начало радиастрономии как науки. Были созданы радиотелескопы, способные обнаружить очень слабые потоки электромагнитного излучения в широком диапазоне длин волн. Этот факт заставляет придерживаться более избирательного варианта стратегии поиска радиосигналов искусственного происхождения от подобных нам «братьев по разуму», космических цивилизаций, овладевших радиоволнами.

Какую же волну выбрать для этого поиска? В 1959 году американские учёные Коккони и Моррисон предложили использовать для этого радиоизлучение межзвёздного водорода с длиной волны 21 см. А так как окружающая нас Вселенная в основном состоит из водорода, то многие цивилизации, как предполагали учёные, неизбежно обратят на этот факт свое внимание и попытаются вступить в радиоконтакт друг с другом именно на этой длине волны. Кроме того, использование её облегчается тем, что она попадает в «шумовую яму», в которой уровень космических шумов намного ниже, чем для других волн.

Начались работы по практической реализации этой идеи. В1960 году американский радиоастрноном Фрэнсис Дрейк провёл первые поиски сигналов от внеземных цивилизаций с помощью 7-метрового радиотелескопа. Он назвал свой проект ОЗМА и в течение нескольких месяцев пытался обнаружить радиосигналы от двух звёзд – Тау Кита и Эпсилон Эридана. Почему были выбраны именно эти звёзды? Во-первых, они являются ближайшими к нам светилами, расстояние до которых всего 10–11 световых лет (1 световой год – это расстояние, которое проходит свет за 1 год). Во-вторых, эти звёзды по спектральному классу-G – близки к нашему Солнцу. Следовательно, если у Солнца планетная система и разумная цивилизация, овладевшая радиоволнами, то и у других таких же звёзд будут аналогичные цивилизации, способные вступить в диалог. Снова геоцентризм, только теперь уже в форме гелиоцентризма!

История повторяется. Шаг от представления «всё как на Земле» к представлению «всё подобно солнечной системе» уже был сделан в конце XVI века в применении к общепринятой в науке модели устройства Космоса. В XX веке тот же шаг был сделан и в применении к модели поиска внеземных цивилизации. Но в XX веке наука очень быстро сделала следующий шаг и ушла гораздо дальше.