Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 104

Может показаться, что антропный принцип является определённным возрождением на новом уровне, достигнутом наукой, антропоморфизма во взглядах на природу и онтологического геоцентризма. Тем более что геоцентрически мыслящие исследователи противопоставляют антропный принцип принципу онтологического негеоцентризма, негеоцентрическому взгляду на Вселенную. Окружающая нас Вселенная антропна, – рассуждают они, – стало быть, природа по своей сути геоцентрична. Но это – всего лишь антропоморфное искажение антропного принципа.

Развитое научное мировоззрение отвергает антропоморфистскую трактовку антропоморфных характеристик нашей Вселенной. Оно видит в ней лишь слой материи, соответствующий геоцентрическому типу отражения и возникших на его основе отражательных способностей человека. А человек уже развивает свои познавательные способности дальше непосредственной способности к отражению вещей, отпущенной ему его земной природой. Он ставит вопрос о множественности метагалактик, отличных от нашей, антропной. Тем самым антропный принцип получает негеоцентрическое, неантропоморфное звучание, превращается в косвенное свидетельство негеоцентрической множественности миров.

Разумеется, убеждение в единичности антропной Метагалактики гораздо труднее преодолеть, нежели убеждение в единственности нашей Галактики. Отличие Метагалактики заключается в том, что её бытие выходит за «края» наблюдаемого нами мира. О том, что за этими краями, можно только догадываться, рассуждая крайне абстрактно и умозрительно. Поэтому «метацентризм» и является наиболее трудным для преодоления видом геоцентрического мировоззрения, выступая уже в качестве определённого «крайнего космизма», «космоцентризма», высшего синтеза всех предстающих перед человеком космических образований. Убедительное доказательство преодолимости и этого геоцентрически-космического барьера на пути познания человечества дают не только «отонные» гипотезы, рисующие нам некоторые черты неантропных космических миров, но и анализ самого пути познания космоса от наивного геоцентризма к развитому негеоцентризму.

Как мы видели из данного выше исторического очерка, центральное место в вырабатываемых людьми обобщенных картинах мира последовательно теряли: 1) место человека на Земле; 2) Земля как центр Вселенной; 3) Солнце как центр Bcеленной; 4) Звёзды как бесчисленные центры, аналогичные Солнцу; 5) Наша Галактика – Млечный Путь; 6) Галактики как бесчисленные звёздные острова; 7) Скопления и сверхскопления Галактик в крупномасштабной структуре Вселенной; 8) Метагалактика как единственно возможная материальная система, охватывающая собой всю Вселенную. Логично предположить, что этот процесс не имеет абсолютных, раз навсегда данных границ, что в дальнейшем он будет преодолён открытием новых негеоцентрических уровней и «слоёв» неисчерпаемо многообразного бытия.

Знаменитый английский астроном Харлоу Шепли выделил в развитии астрономических знаний человечества следующие стадии: 1) топоцентрическая; 2) геоцентрическая; 3) гелиоцентрическая; 4) галактикоцентрическая; 5) метагалактическая; 6) суперметагалактическая (Шепли X. Звёзды и люди. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1962, с. 72). Характерно, что в основу периодизации астрономического знания ведущий современный астроном кладёт способ «центрации» космических явлений.

Д. Шремм называет принцип преодоления геоцентризма в астрономии и космологии экстремальным коперниковским принципом (Шремм Д. Ранняя Вселенная и физика высоких энергий – В кн.: Физика за рубежом. М.: Мир, 1984, с. 29). Но то, что он понимает под этим принципом, есть лишь слабое, философски не аргументированное выражение принципа онтологического негеоцентризма.

Наряду с концепцией уникальности и единственности Метагалактики современному философскому негеоцентризму противостоит также концепция структурных уровней материи и связанная с ней так называемая субстратная онтологическая модель. Эта концепция, конкурирующая с систематическим негеоцентризмом в объяснении разноуровневости вовлечённых в сферу науки явлений, включает в себя весьма разнообразный спектр идей, имеющих как геоцентрическую, так и негеоцентрическую направленность. Прогрессивный момент этой концепции заключается именно в постановке вопроса о негеоцентрической многоуровневости космоса. Но разрешаться этот вопрос может весьма по-разному, причём нередко всё различие уровней укладывается в рамки Метагалактики и служит обоснованием для утверждений о единственности нашего космического мира, его уникальности и абсолютности.

Наиболее характерным выражением концепции структурных уровней материи является структурно-масштабная лестница, выстроенная А.Л. Зельмановым. К структурным уровням Зельманов относит, прежде всего, Метагалактику как высший уровень, далее сверхскопления и скопления галактик, галактики, звёздные скопления и ассоциации, звёзды, планетные и спутниковые системы, космические тела, макроскопические тела, молекулы, атомы, атомные ядра, элементарные частицы, керны (См.: Зельманов А.Л. Многообразие материального мира и проблема бесконечности Вселенной. В кн.: Бесконечность и Вселенная. М.: Мысль, 1969, с. 225). Всего таких уровней двенадцать.

Концепция структурных уровней в её зельмановском варианте рассматривает уровни существования материи как внеположенные друг другу, занимающие строго определённое место на структурно-масштабной лестнице. Сама же эта лестница, каждая из ступеней которой состоит из хорошо известных современной пауке явлений, неявно исходит из человеческих масштабов, строится путём приложения масштабов и мерок, свойственных уровню макроскопических тел. Само структурирование космоса здесь макроскопично, работает по принципу «больше – меньше». При таком подходе стираются различия между мега-, макро– и микромиром, онтологически различные миры выступают как «отрезки» или, в лучшем случае, варианты однообразно расчленённого макроскопического мира. Уровней много, разнокачественность материи как будто бы признаётся, но изображается с геоцентрических позиций. Мир один в геоцентрическом смысле, хотя негеоцентрических уровней много. Строение космоса неявно группируется вокруг макроскопического «центра», в котором находится человек.

В изложении известного философа советских времён академика Б. Кедрова концепция структурных уровней строится по аналогии со своеобразным космическим «деревом», в котором всякий более высокий уровень как бы «прорастает» из более низкого; «каждый более высокий уровень структурной организации материи возникает из более низкого уровня, может исследоваться… приёмами и способами, связанными с изучением более низкого уровня» (Кедров Б.М. Ленин и диалектика естествознания XX века. М.: Наука, 1971, с. 183). Всем структурным уровням без исключения присуща одна и та же структурная особенность – строение из ядра и оболочки (Там же. С. 221–222). Структурное единство мира рассматривается здесь, как и у Зельманова, по макроскопическому, антропоцентрическому образцу. В то же время здесь подчеркивается одна из важнейших структурных особенностей сложных систем.

Французский физик Жан-Пьер Вижье видит в теории структурных уровней ряд существенно новых идей. Согласно Вижье, количество структурных уровней бесконечно. Они последовательно раскрываются познанием (Вижье Ж.-П. Теория уровней и диалектика природы. – Вопросы философии, 1962. № 10, с. 94). Трактовка структурных уровней Вижье в чём-то прогрессивна, так как ведёт к отрицанию представлений о том, что Метагалактика – последний уровень бытия, тождественный Вселенной как целому.

Но чересчур механистично понимается отношение самих этих уровней. Различия уровней объясняются у Вижье разнонаправленностью сил вполне в духе классической механики и механистической философской классики. Когда одна из сил берёт верх, природа, по Вижье, качественно меняется, возникают новые противоречия, которых до этого не было. В этом он усматривает «сущность природы движения» (Там же. С. 102–103). Попытка объяснить качественные различия уровней материи различными комбинациями сил представляет собой, разумеется, чистый анахронизм, еще одну попытку найти макроскопическое объяснение закономерностям микромира.

В том же направлении «работала» и структурная концепция известного американского физика Д. Бома. Бом привлекает субквантовомеханический уровень (т. е. уровень, лежащий глубже известного нам микроскопического) для того, чтобы объяснить и преодолеть немакроскопический характер соотношения неопределённостей Гейзенберга. (Бом Д. Причинность и случайность в современной физике. М: Изд-во иностр. лит-ры. 1959, с. 157). «В итоге, – констатирует Бом, – представление о качественной бесконечности природы позволяет нам сохранить все положительные достижения механицизма» (Там же. С. 198).