Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 100

Подобная постановка вопроса, считает Бранский, требует принципиально нового взгляда на атрибуты материи. Т. е. она, в сущности, требует нового переворота в человеческих взглядах на мир и то, что существует в нём. Характерно, замечает Бранский, что «ни Аристотель, ни Декарт, ни Кант, ни Гегель и никто из философов, много занимавшихся анализом всеобщего содержания атрибутов материи», не ставил вопроса о том, насколько всеобщее содержание атрибутов материи укладывается в ту геоцентрическую картину этого содержания, которая господствовала в современных им представления о мире. (См.: Бранский В.П. О философском значении «проблемы наглядности» в современной физике – В кн.: Вестник Ленингр. ун-та, серия экономики, философии и права, 1957. вып.1, № 5, с. 88.). Атрибуты материи, её всеобщие свойства (пространство, время, качество, количество, причинность и т. д.) не сводятся к геоцентрическому представлению о них. «На самом деле, на основании обобщения результатов, полученных теорией относительности и квантовой механикой, можно заключить, что формы пространства, времени, движения, качества и качественного изменения, количества и количественного изменения, закона, возможности, случайности, необходимости, причинности и т. д. в онтологическом смысле так же неисчерпаемы, как неисчерпаемы в естественнонаучном смысле атом и электрон» (Там же. С. 90).

В 1962 г. В.П. Бранский издаёт свою первую книгу, вышедшую под тем же названием, что и цитированная выше статья. В книге расширяются, углубляются и конкретизируются полученные в статье результаты. Прежде всего, Бранский формулирует принцип онтологического негеоцентризма (ПОН). Согласно этому принципу, объективная реальность (материя) по своей природе, в своём внутреннем бытии не может быть однотипна, не может быть сведена к геоцентрическому типу, адекватному, соответствующему нашей собственной природе. Стало быть, должны существовать различные типы объективной реальности, характеризующиеся особым типом пространства, времени, движения, взаимодействия и т. д. Эти типы реальности заключают в себе онтологически различные миры, т. е. миры, все атрибуты, неотъемлемые свойства которых отличны от геоцентрического мира, и потому они отличаются от него в самых основах своего существования.

Дальнейшее развитие концепция онтологического негеоцентризма получила в книге В.П. Бранского «Философские основания проблемы синтеза релятивистских и квантовых принципов», выпущенной в 1973 г.

Принцип онтологического негеоцентризма есть не что иное, как конкретизация принципа качественной неисчерпаемости материи на уровне, достигнутом современной наукой. Наряду с геоцентрической неисчерпаемостью, проявляющей себя в бесконечном многообразии видов и форм, т. е., выражаясь философским языком, модусов (разновидностей) материи, она по мере её познания человеком проявляет и более глубокую негеоцентрическую неисчерпаемость, бесконечное многообразие самих атрибутов. Но как можно познавать эти онтологически иные миры, качественно отличные от нас даже по своему атрибутивному, т. е. охватывающему всю совокупность качеств и свойств содержанию? Как можем мы, геоцентрические существа, отображающие природу непосредственно в геоцентрических образах, дерзнуть на отображение неотобразимых этими образами процессов?

На этот вопрос призван, согласно Бранскому, ответить гносеологический негеоцентризм, являющийся следствием и органическим продолжением отологического в области теории познания. Познание онтологически иных миров, согласно Бранскому, возможно только на базе гносеологически иных представлений и понятий. Но как же они могут быть образованы, если психика человека изначально оперирует только наглядно-геоцентрическими образами? Ответ на этот вопрос Бранский находит в современной науке. Анализируя такие понятия, как частица – волна, соотношение неопределенностей, четырёхмерное пространство-время, кривизна пространства-времени, философ показывает, что эти понятия образованы путём особого комбинирования макроскопических, геоцентрически-наглядных образов. Образы-химеры, образы-кентавры – вот что это такое. В древнегреческой мифологии, как мы помним, кентавры представляли собой комбинированные существа, составленные посредством никогда не встречающегося в природе соединения лошади и человека. Химеры же, наоборот, включали туловище человека, на которое была насажена пёсья или звериная голова. Именно комбинируя атрибутивно различающиеся свойства, образуя никогда не встречающиеся в макроскопическом мире сочетания качеств, соответствующие опытно регистрируемым проявлениям онтологически иных миров в нашем геоцентрическом мире, способен человек познавать самые сложные и отдаленные от него по своему существованию и неотъемлемым свойствам негеоцентрические миры.

Негеоцентрической становится не только образная структура, но и опытно-экспериментальная база познания космоса и микромира, что достигается путем комбинирования взаимодействий макроскопических объектов с немакроскопическими объектами.

Важный вклад в дальнейшее развитие концепции онтологического и гносеологического негеоцентризма внёс доктор философских наук, профессор Анатолий Соломонович Кармин. Важнейшими отличительными чертами карминской программы развития онтологического и гносеологического негеоцентризма явилась её связь с конкретно-научными теориями отонных миров, её обращение к негеоцентрическому учению о бесконечности, а также уточнение и углубление на этой основе понятия Вселенной. Исходным моментом философской теории Кармина стала критика геоцентрического понимания бесконечности, возникающего в результате экстенсивного распространения (экстраполяции) на бесконечность характеристик, полученных посредством изучения некоторого конечного, пусть и очень большого, даже объемлющего все известные в данный момент человечеству объекты, «среза» материального бытия. Таким «срезом», охватывающим все без исключения физические и астрономические объекты, является сегодня Метагалактика. Кармин постоянно протестует против понимания бесконечного просто как гипертрофированного конечного, «которое настолько огромно (или, наоборот, мало), что граница находится неопределённо далеко, за пределами доступного в опыте» (Кармин А.С. Познание бесконечного. М.: Мысль, 1986. с. 36). Это всего лишь обеднённое, одноообразно-геоцентрическое представление о бесконечности, всего лишь «дурная» бесконечность. Подлинная бесконечность качественно неисчерпаема не только в том геоцентрическом «срезе», в котором она видится в непосредственно-опытном отображении, она и есть качественная неисчерпаемость материи в негеоцентрическом смысле.

Поэтому своей осознанной целью Кармин ставит философское исследование негеоцентрической природы бесконечности, которое на основе анализа всей системы и господствующих тенденций современного конкретно-научного познания стремится опередить это познание и дать науке понимание наиболее перспективных путей её дальнейшего развития. «Мы много говорим о бесконечности природы, – замечает Кармин, – однако до сих пор очень мало исследованной остаётся природа бесконечности. А между тем в вопрос о том, что собой представляет бесконечность и как её надо понимать, упираются многие другие вопросы, встающие перед научным познанием» (Кармин А.С. Книга о проблеме конечного бесконечного – «Вопросы философии», 1960, № 2, с. 163).

Никакое конкретно-научное знание о бесконечности нельзя отождествлять о бесконечностыо как таковой. Такое отождествление есть лишь некритическая абсолютизация сегодняшнего уровня знаний, связанная с неоправданной претензией на исчерпание наукой абсолютных основ бытия. Такая претензия всегда необоснованна и метафизична. Вселенная, ставшая объектом современной науки, никогда не исчерпывает бесконечной Вселенной, материального мира в целом. Под Вселенной, которую описывают все современные космологические модели, следует понимать не всё существующее, а лишь некоторую часть, соответствующую ныне обретённым познавательным возможностям. Они описывают нашу малую Вселенную – Метагалактику. Характерной особенностью и важным итогом современного научного познания оказывается разделение самого понятия Вселенной, конкретно-научная Вселенная оказывается нетождественной философской Вселенной. Малая вселенная – Метагалактика – по мере развития знания всё полнее проявляет свою конечность (См.: Кармин А.С. Проблема бесконечности Вселенной и космология. В кн.: Проблемы научного познания. Л.: Изд-во Ленингр. Ун-та, 1978, С. 114).

Ряд моментов новой негеоцентрической концепции бесконечности, развиваемой А.С. Карминым, был аргументирован и оригинально освещён В.И. Свидерским, И.И. Мочаловым, а также известным физиком и методологом науки Г.М. Идлисом. Весьма важен, в частности, аргумент Идлиса о неизбежности для каждого конкретного качества иметь свою определённую количественную меру и невозможности для него охватывать всю бесконечную Вселенную. «Поэтому, – делает вывод Г.М. Идлис, – никакую конкретную космическую систему (в том числе и нашу метагалактику) заведомо нельзя отождествлять со всей Вселенной» (Идлис Г.М. Бесконечность Вселенной с точки зрения теории множеств. В кн.: Бесконечность и Вселенная. М.: Мысль, 1969, с. 179).