Читать онлайн «Тайны гибели цивилизаций». Страница 77

Около 10 тысяч лет назад в некоторых перенаселенных областях люди нашли неплохой выход из положения. Они стали сжигать леса и портить землю, выращивая злаки и, как теперь принято говорить, отрицательно влияя на экологический баланс. Истощение земель монокультурами, а позже и разведением скота привело ко многим неприятностям. Наглядные тому примеры — пустыня Сахара, некогда плодороднейшая область Африки, съеденные козами окрестности Средиземноморья…

Но существовал выход и из этой кризисной ситуации. В некоторых районах планеты были найдены приемы культивации, прежде всего — полив, многополье и элементарная селекция. Это требовало организованных усилий большого числа людей и вызвало к жизни особую форму социальных организмов — ранние цивилизации.

Как видно, экологические кризисы, связанные с экстенсивной охотой, а потом и с экстенсивным земледелием, привели не только к отрицательным последствиям. Земледельческие государства — цивилизации, высокоразвитые социальные культуры — важнейший результат этих кризисов. Письменностью, умением философствовать и многим другим мы обязаны этому результату.

Социальные структуры отмеченного типа — будем называть их цивилизациями класса А — тоже не справлялись со всеми проблемами и содержали в себе довольно определенные зародыши будущих кризисов. Однако понимать их как кризисы экологические можно лишь в том случае, если включать в понятие окружающей среды и социальные факторы, в частности, взаимодействие с другими аналогичными цивилизациями и внутренние напряжения.

Цивилизации класса А неплохо владели интенсивными методами сельскохозяйственных работ, но в отношении техники вели себя в основном сугубо экстенсивно. Во многом из-за этого быстро вспухающие империи Древнего Востока и античности неизменно приходили в упадок. Скажем, для поддержания внутреннего и внешнего равновесия в Древнем Египте эпохи Среднего царства явно требовался более высокий энергетический и транспортный потенциал. Кое-что в этом направлении действительно делалось, например, был изобретен колесный экипаж, но в целом технический уровень государства не соответствовал его масштабам-Не было, в частности, методов преобразования энергии из одной формы в другую, и мероприятия, требующие больших энергозатрат, проводились главным образом за счет совокупных мускульных усилий огромных коллективов рабов. «Машину» такого рода далеко не всегда удавалось удержать в повиновении. В столкновениях с внешним врагом, где результат во многом был предопределен численностью армий, имеющих примерно равное и примитивное вооружение, тоже нередко приходилось терпеть катастрофические поражения.

Поэтому уровень культуры цивилизации класса А, не претворенный в соответствующий уровень техники, не гарантировал ее устойчивости. Так пала под ударами варваров Римская империя, так Китай попал некогда под власть монгольских завоевателей. Средний срок жизни цивилизаций А довольно велик, его можно оценить, скажем, в 1000 лет. К счастью, земная цивилизация не ограничилась калейдоскопом таких цивилизаций.

Во второй половине текущего тысячелетия в Европе сложились условия для интенсивного ведения технической политики, и где-то в XVII–XVIII-x веках ряд ее государств стал входить в иную фазу — технологических цивилизаций. Датировка эпох — непростое дело. Можно обозначить границу технологической эпохи изобретением самодвижущегося челнока ткацкого станка (Джон Кей, 1733 г.) или патентом Томаса Севери (1698 г.) на универсальную силовую установку, включающую паровой насос, наконец, паровым двигателем Джеймса Ватта (1765 г.), короче говоря, рубежом так называемой промышленной революции. В течение XIX века ряд европейских стран, а вслед за ними и некоторые государства других континентов преодолели основные барьеры древности — транспортный, энергетический и технологический, и их уже можно отнести к следующему классу: цивилизаций В. Интенсивная техника позволила выскочить из опасного социально-экономического тупика.

На рубеже XX века для цивилизаций класса В создалось опять-таки затруднительное положение, требующее рывка в техносфере. Этот рывок был сделан за счет перехода к интенсивному развитию науки. В техносферу хлынули открытия, которые принципиально нельзя было уловить в тысячах теоретически неоформленных опытов. Молено создать паровой двигатель задолго до построения термодинамики, но немыслимо изобрести лазер, не имея представления об атомной физике, или ядерный реактор — без изучения теории ядра.

Резкая интенсификация науки и темпов развития всей техносферы позволила решить многие проблемы, но и породила очередной экологический кризис, выход из которого, видимо, потребует появления новых цивилизаций класса С. С этой точки зрения срок жизни цивилизаций В вряд ли можно оценить выше, чем в 3 4 столетия. На что лее молено надеяться в обход мрачных картин всеобщего упадка и разрушения культуры?

Надвигающийся экологический кризис имеет ряд особенностей, есть нечто выделяющее его из ряда предыдущих кризисов, устроенных человеком. Главное, пожалуй, его глобальность. Охотничье племя могло разрушить баланс своего ареала, слишком успешно охотясь, и потом вымереть или перейти на сбор злаков. Но при этом практически не затрагивать соседние племена. Вырубка лесов первыми земледельцами, конечно же, затрагивала большие области. Но вот распыление по поверхности планеты полутора миллионов тонн ДДТ привело к тому, что все земляне заражены этим пестицидом в несколько раз выше допустимой нормы. Выброс 195 ядовитых соединений в результате работы автомобильного транспорта отравляет атмосферу всей планеты. Например, концентрация свинца в скелете современного человека чуть ли не в 100 раз превышает ту, которая характерна для древних охотников. Между тем свинцовое отравление вызывает тяжелые формы психической деградации. Выброс углекислого газа (с 2-процентным ежегодным приростом!) в связи с слеиганием огромного количества органического топлива грозит превратить Землю в превосходный парник. Пропуская солнечный свет, накопившийся в атмосфере, СО2 может не выпустить тепловое излучение Земли, и температура ее поверхности повысится, что в свою очередь приведет к таянию полярных льдов и грандиозному наводнению. Заметную лепту в порчу биосферы вносят авиация и космонавтика наряду с распылением тысяч тонн сверхактивной «химической пакости», непрерывно прожигается озоновый слой атмосферы, единственная защита от действия ультрафиолетового солнечного излучения. Недавно обнарулеенная гигантская дыра в озоновом слое над южным полушарием — воистину грозное «знамение небесное». Проблема проблем — радиация, в особенности последствия испытаний ядерного оружия, неисправной реакторной защиты и неаккуратного захоронения отходов. Последствием четвертьвековых ядерных испытаний на поверхности и в атмосфере стало примерно восьмикратное увеличение радиационного фона. Но еще опасней прямые локальные явления — выпадение радиоактивных осадков над далекими от места взрыва областями, в результате чего уровень радиации подскакивает в несколько раз и может вести к болезням типа лейкемии и вообще к непредсказуемым мутагенным последствиям. Взрыв на 4-м блоке Чернобыльской атомной станции — крупнейшая техническая катастрофа в человеческой истории — стал образом глобального техногенного самоубийства.

Количество вредных факторов влияния на биосферу значительно больше, чем здесь перечислено, и важно, что многие из них действуют не локально, а в масштабах всей планеты. Большинство этих факторов практически нельзя свести к нулю, не затормозив производство.

Разумеется, интенсивное развитие производства ведет к быстрому использованию природных ресурсов. К началу XXI века некоторые из них будут практически исчерпаны.

Продолжается демографический взрыв.

На фоне опасных тенденций совсем кошмарно выглядит скромная величина 250 тысяч долларов — примерно столько, средств ежесекундно уходит в мире на вооружение. Средства массового уничтожения, использование которых, вероятней всего, привело бы к исчезновению всех высших форм жизни на Земле, опаснейшее последствие деятельности цивилизаций класса А. Чтобы отправиться на тот свет, человеку достаточно небольшой пули, даже не обязательно со смещенным центром тяжести. Современная технологическая цивилизация услужливо лредоставляет каждому, включая грудных младенцев, нечто поэффективней, скажем бомбу, начиненную несколькими тоннами тринитротолуола, или щепотку порошка, которой можно отравить большой город, а не то и полгосударства…

Что же молено сказать о цивилизации класса С, способной справиться с такими нестандартными проблемами?

Мы видели, что в истории Земли изменение окружающей среды само по себе не является вредным или полезным. Экологическая (и далее социально-экологическая) нестабильность служит важнейшей предпосылкой развития. Существование в эволюционном тупике — не жизнь по человеческим меркам. Другой вопрос — темп, в котором мы воздействуем на окружающую среду. Он, разумеется, должен быть не слишком высоким, чтобы люди успевали адаптироваться, но и не слишком низким, чтобы не произошло полного торможения.