Читать онлайн «Управление войсками». Страница 18

До всего личного состава была наглядно доведена детальная картина предполагаемой танковой атаки, обстановка, в которой он может оказаться, подчеркнута необходимость сохранять спокойствие при проходе танков через окопы. И это дало свои результаты. Для подготовленного к воздействию танковой атаки личного состава события не оказались внезапными. Никто не отступил при проходе танков через окопы, а когда окопы рушились, люди переползали в ближайшие укрытия.

Независимо от того, создана ли внезапность преднамеренно или же она является следствием сложившейся обстановки, значение ее велико. Она может положительно сказаться на ведении боевых действий, а для того, против кого она направлена, может иметь отрицательные последствия. Поэтому каждый командир должен стремиться к тому, чтобы поставить противника перед фактом внезапности, но в то же время постоянно учитывать и возможность проведения противником внезапных действий и принимать меры по недопущению их. В некоторых случаях планируемые противником внезапные действия нетрудно свести на нет. Вспомним хотя бы такие само собой разумеющиеся факторы, как обеспечение и разведка. Но констатация фактов с помощью разведки еще не все. Их необходимо, как уже было сказано, правильно оценить и сделать из них соответствующие выводы. [75]

Лучшим средством для предотвращения внезапности долгое время считалось наличие сильных резервов, которые командир может ввести в бой для выправления сложившегося положения. Это, безусловно, правильно. Но во многих, а возможно и в большинстве, случаях сильного резерва не бывает. Кроме того, он может и должен являться последним средством достижения цели. Командир по возможности должен больше стремиться к — тому, чтобы путем усиления влияния на ход боевых действий, как и путем постановки дополнительных задач, временного сдерживания наступающих войск, замены некоторых частей, понесших потери, перемещения основных усилий и т. д. в первую очередь ликвидировать последствия внезапности, а затем уже в целях дальнейшего осуществления своего замысла использовать резерв. Несмотря на внезапность, он должен по возможности обеспечить себе свободу действий. Но этого он может добиться лишь при условии, если сумеет устранить воздействие внезапности и сохранить спокойствие.

Наконец, следует указать на то, что оперативные меры по вводу в заблуждение, если они не преследуют цели побудить противника предпринять невыгодные для него действия, обеспечивают внезапность прежде всего путем сокрытия своего собственного замысла. Об этом будет сказано в отдельном разделе.

Целью приказа считают претворение в жизнь решения командира. Подобная трактовка выглядит довольно узкой. Ведь для осуществления решения командира еще необходима деятельность подчиненных войск, которые приводятся в действие на основе приказа. Таким образом, приказ является только одним из двух названных средств по осуществлению замысла командира. Но при этом было бы неправильным втиснуть эту мысль в определенные рамки. Подобно тому как лучший приказ ничего не значит без деятельности подчиненных, так и последние не могут без приказа предпринять какие‑либо действия по осуществлению замысла командира. И самостоятельные, и инициативные действия войск должны предприниматься в рамках этого замысла. Следовательно, приказ и деятельность [76] войск должны быть теснейшим образом связаны между собой для претворения в жизнь замысла командира. Они взаимно влияют друг на друга. Командир должен учитывать в своем замысле и в приказе состояние и боеспособность войск, а также изменения в их составе. В то же время приказ определяет деятельность войск. Однако если войска представляют в том или ином случае определенную силу, которая может изменяться лишь вследствие благоприятных или неблагоприятных условий проведения операции или под влиянием складывающейся обстановки, то способ отдачи приказа постоянно подвержен изменениям и должен соответствовать по своему методу и форме целям создания наивыгоднейших условий в деятельности войск.

Здесь необходимо назвать лишь некоторые принципы, касающиеся главным образом деятельности войск и меньше — требований боевой обстановки, принципы, которые имеют значение для отдачи приказа и которые оправдали себя в ходе практической руководящей деятельности командиров различных степеней на протяжении многих военных лет.

Прогрессирующая технизация приводила порой на войне к выработке шаблонных форм отдачи приказа. Такой приказ является безжизненным и обезличенным. Личность командира, которая должна проявляться и в приказе, стоит здесь где‑то на заднем плане. В современных армиях технизация получила дальнейшее развитие в результате почти полной моторизации и механизации войск, а также использования в ходе боевых действий электронных вспомогательных средств. В этих условиях следует предостеречь от преуменьшения роли командира, особенно если учесть действия войск в атомной войне.

Существует мнение, что при применении стратегического атомного оружия личность командира едва ли может проявиться. Мы убеждаемся в этом на примерах действий в различной обстановке частей военно–воздушных сил. В стратегических ракетно–ядерных войсках технизация достигла наивысшего уровня, что превращает военных руководителей начиная с их высшего звена в людей, решающих технические проблемы. Поэтому наши исследования не будут касаться управления стратегическими ракетно–ядерными войсками, а затронут лишь обычные войска, независимо от того, действуют ли они в рамках всеобщей [77] атомной войны, войны с применением только так1йчёскогб атомного оружия или войны с использованием прежних средств борьбы.

На командных пунктах обычно имеется ответственный офицер, которому вменяется в обязанность разрабатывать в соответствии с указаниями командующего проекты приказов. Этот офицер тем успешнее справится с поставленной задачей, чем лучше он сумеет познать командующего, чувствовать его реакцию на различные условия обстановки и знать, в чем командующий может увидеть наиболее существенное. Тем не менее нельзя ожидать, что командующий и ответственный офицер всегда будут говорить на одном и том же языке. Поэтому в трудных положениях лично я участвовал в редактировании важных пунктов приказа, а в отдельных случаях сам формулировал их.

При разработке частных приказов определенное значение имеет учет способности подчиненного, которому предназначен этот приказ. Определенную роль играет не только его подготовка, но и индивидуальные качества. Мы встречаемся подчас с энергичными, решительными и инициативными людьми, проявляющими тем не менее колебание и медлительность при принятии решений. В общих приказах это редко когда учитывается.

Однако такой случай был у меня. Находясь в России, в своем приказе на проведение контратаки, которую я планировал провести по достижении определенного положения, я запретил проявлять инициативу одному чрезмерно инициативному командиру, командовавшему резервом, который состоял из различных частей, рассредоточенных на большом участке.

В то же время в определенных ситуациях часто целесообразны вдохновляющие выражения. Но к подобному приему следует прибегать крайне редко и лишь при постановке сложных задач. В противном случае сила визг действия их теряется.

Приказ может быть рассчитан на действие, ограниченное как в пространстве, так и во времени, а также на действие, ограниченное лишь в пространственном отношении, без четкого ограничения во времени и, наконец, на действие, границы которого лишь в общих чертах установлены в пространственном отношении и совершенно не определены во временном. В условиях ограниченных боевых действий приказ следует формулировать более четко и, [78] наоборот, в общих чертах, когда границы боевых действий установить нельзя.

Приказ не должен ни сковывать подчиненного, ни служить ему подсказкой. Стремление повелевать чаще всего содержится в первых приказах на проведение операции или боя, где указывается больше, чем необходимо, различных деталей, более или менее подробно излагается способ действий. Это объясняется тем, что вышестоящий командир вполне естественно стремится к тому, чтобы создать в своем воображении картину ожидаемых боевых действий со всеми ее деталями, что придает своеобразную окраску и приказу. Но так он в значительной степени сам командует соединением подчиненного ему командира, который располагает теперь меньшими возможностями для принятия собственного решения и проявления собственных волевых действий. Поле деятельности для проявления им инициативы сужается, снижается и его ответственность, а также чувство радости за оказанное ему доверие. Наряду с этим психологическим недостатком сказывается и недостаток материальный, заключающийся в том, что начальник, в подчинении которого находится несколько соединений, значительно реже, чем командир данного соединения, может знакомиться с детальной обстановкой в этом соединении.