Читать онлайн «Загадки истории. Отечественная война 1812 года». Страница 50

Итак, тактика Кутузова снова сработала – в Смоленске Великая армия существенной помощи и поддержки не получила, ее материальные и людские ресурсы были исчерпаны. В такой ситуации Наполеону оставалось лишь отступать. Сегюр писал: «Одним словом, этот зловещий Смоленск, который армия считала концом своих мучений, был только началом их! Перед нами открывались бесконечные страдания: надо было идти еще сорок дней под тяжелым игом всевозможных лишений. Одни, отягощенные муками настоящего, приходили в ужас при мысли о будущем; другие же восставали против своей участи: они рассчитывали только на самих себя и решили выжить во что бы то ни стало».

В то время, когда Наполеон ускоренными темпами отступал в Смоленск, дивизионный генерал Л. Бараге д’Ильер получил приказ наладить сообщение между Калугой и Смоленском и тем самым обеспечить защиту Смоленска, в котором стояла армия, с юга.

Дивизия двинулась к Ельне. Ей удалось занять город, вытеснив оттуда отряд Калужского ополчения и расположиться в этом районе. Командир дивизии не получил нового приказа от Наполеона о том, что в связи с изменениями обстановки ему необходимо быстро вернуться в Смоленск. В частности, не зная о поспешном отступлении Великой армии из города и о том, что российские войска находятся совсем рядом, Бараге д’Ильер растянул части дивизии на значительном пространстве: в деревне Болтутино стоял арьергард из 280 человек, возле деревни Холмы – 1 700 человек при 2 орудиях (здесь находился он сам), в селе Язвино – 1 800 человек при 4 орудиях, в деревне Ляхово – 1 100 человек пехоты и 2 эскадрона конных егерей, у Долгомостья – обоз и 3 эскадрона кирасир.

После выхода из Ельни дивизию преследовали казаки, на подмогу которым были отправлены летучие корпуса А. Ожаровского и В. Орлова-Денисова с партизанами Давыдова, Сеславина и Фигнера. Три последние соединились и обнаружили войска Бараге д’Ильера. Конкретной целью атаки партизан, которых также поддерживал корпус Орлова-Денисова, стала деревня Ляхово. В ней располагались части противника под командованием генерала Ж. Ожеро.

Утром 28 октября (9 ноября) русские отряды (около 3 300 человек) соединились. На рассвете казаки атаковали французский пост в Болтутино и Бараге д’Ильер направился туда. В полдень он вернулся в Холмы, и в это время партизаны начали атаку против Ожеро.

Ожеро пытался контратаковать правый фланг российских войск двумя пехотными колоннами и конными егерями, но они были обстреляны из 4 орудий, атакованы кавалерией Сеславина и Фигнера и отступили в село. В это время была отбита попытка других частей противника выйти на помощь Ожеро. Орлов-Денисов послал к последнему штабс-ротмистра Чемоданова с предложением сдаться, но в это время со стороны Долгомостья показались казаки Быхалова, преследуемые противником (около 500 человек пехоты). Им на помощь были направлены три казачьих полка (1 300 человек), которые опрокинули войска противника. Их преследовали на протяжении 15 верст, потом загнали в болото и уничтожили (были захвачены обозы, транспорты с фуражом и провиантом, а также свыше 700 кирасир).

Тем временем Орлов-Денисов вернулся к Ляхово, где все еще находился генерал Ожеро. Между тем Сеславину удалось с помощью артиллерии подорвать у неприятеля ящики с патронами. После этого Фигнер, явившийся в Ляхово парламентером, объявил Ожеро, что его отряд окружен 15 000 человек с 8 орудиями, и убедил сдаться на условии сохранения офицерам их шпаг, а солдатам их вещей. Поздно вечером неприятель сложил оружие. Таким образом, в плен взяли 1 генерала,1 штаб-офицера, 61 обер-офицера, 1 650 солдат.

Бараге д’Ильер, войска которого подвергались нападениям казаков, не решился идти на помощь Ожеро и ночью отступил проселочными дорогами к Смоленску, при этом потеряв много людей. Остатки дивизии (около 4 000 человек и 858 лошадей) были расформированы Наполеоном, который обвинил Бараге д’Ильера в том, что из-за его поспешного отступления были потеряны находившиеся к югу от Смоленска склады, а армия лишилась подкреплений.

Вместе с тем, Коленкур винил в этой унизительной капитуляции самого генерала Ожеро, который «плохо произвел разведку и еще хуже расположил свои войска». Также он вспоминал: «Неприятель, следивший за Ожеро и, кроме того, осведомленный крестьянами, увидел, что он не принимает мер охраны, и воспользовался этим; генерал Ожеро со своими войсками, численностью свыше 2 тысяч человек, сдался русскому авангарду, более половины которого сам взял бы в плен, если бы только вспомнил, какое имя он носит».

Для Наполеона поражение в бою под Ляхово стало очередным свидетельством необходимости отступать из Смоленска. По сути, беспрерывные неудачи для Великой армии продолжились. Упоминавшийся выше Коленкур писал: «Эта неудача была для нас несчастьем во многих отношениях. Она не только лишила нас необходимости подкрепления свежими войсками и устроенных в этом месте складов, которые весьма пригодились бы нам, но и ободрила неприятеля, который, несмотря на бедствия и лишения, испытываемые нашими ослабевшими солдатами, не привык еще к таким успехам… Что касается императора, то он счел это событие удобным предлогом, чтобы продолжать отступление и покинуть Смоленск, после того как всего лишь за несколько дней и, может быть, даже несколько минут до этого он мечтал устроить в Смоленске свой главный авангардный пост на зимнее время».

Оценивая значение событий под Ляхово, главнокомандующий российской армией писал императору Александру I: «Победа сия тем более знаменита, что при оной еще в первый раз в продолжение нынешней кампании неприятельский корпус сдался нам».

Уже после этого сражения, когда русские войска подходили к деревне Ляхово, Радожицкий вспоминал: «Мы подходили к с. Ляхову, когда попались нам навстречу пленные французы разбитой бригады генерала Ожеро. Из всех неприятельских войск это был один отряд, сдавшийся русским почти без драки и не испытавший ни мало тех бедствий, которыми настигнуты были старые войска. Пленные казались довольно сытыми, в синих мундирах с желтыми отворотами; только многие шли без сапогов, в онучах и поршнях, жалуясь на казаков, которые их разули. Перед селением увидели мы несколько изрубленных кавалеристов, сопротивлявшихся нашим партизанам; отсеченные руки валялись около обнаженных трупов; кой-где измятые шишаки с тигровою шкурою показывали, что они принадлежали драгунам или кирасирам. Я особенно обрадовался, увидевши капитана Фигнера, который препровождал всю двухтысячную толпу пленных. В коротких словах рассказал он, что эти откормленные трусы сдались почти без выстрела при первом появлении казаков».

Таким образом, с конца октября стратегическое положение Наполеона очень быстро ухудшалось: с юга приближалась Дунайская армия адмирала Чичагова, с севера наступал генерал Витгенштейн, авангард которого 26 октября (7 ноября) захватил Витебск, лишив французов накопленных там продовольственных запасов.

2 (14) ноября Наполеон с гвардией двинулся из Смоленска вслед за авангардными корпусами. Колонна отступающих французских войск сильно растянулась. В частности, корпус маршала Нея, находившийся в арьергарде, покинул Смоленск лишь 17 ноября. Этим обстоятельством воспользовался Кутузов, направивший авангард под командованием Милорадовича наперерез корпусам Евгения Богарне, Даву и Нея в районе села Красного, где и произошло очередное сражение.

Отдельно следует напомнить, что происходило на северном направлении. В частности, после второго сражения под Полоцком, когда генералу Витгенштейну на северном направлении удалось освободить этот город, ему противостоял маршал Виктор, который снова получил приказ отбить Полоцк у Витгенштейна. Начальник штаба Великой армии маршал Бертье писал Виктору: «Вы должны отбить Полоцк. Эта задача крайне важна. В течение нескольких дней в ваши тыловые районы смогут вторгнуться казаки; завтра армия императора будет в Смоленске, крайне усталая после прохождения 120 миль без привалов. Перейдите в наступление – безопасность всей армии зависит от вас; промедление на день может означать бедствие. Армейская кавалерия идет пешком, потому что холод убил всех лошадей. Наступайте немедленно, это приказ императора и безвыходная необходимость».

К этому времени корпус Виктора был расквартирован в районе Смоленска и представлял собой резерв Великой армии. По приказу Наполеона он с 22 000 солдат отправился против армии Витгенштейна. Около города Чашники французский корпус под командой генерала Леграна, отступая под давлением российской армии, встретился с передовой дивизией Виктора. Увидев подкрепление, Легран решил остановиться и занял оборонительную позицию. Объединенные силы французов составляли 36 000. В Полоцке Витгенштейн оставил гарнизон численностью 9 000 человек и направился навстречу Виктору с 30 000.