Читать онлайн «Россия и Запад. От Рюрика до Екатерины II». Страница 81

И позже, комментируя этот важный эпизод политического сражения вокруг судьбы американских колоний, Вашингтон подчеркивал, что русское правительство мотивировало свою позицию в выражениях, носящих отпечаток «уважения к правам человечества».

Справедливости ради следует признать, что в российской позиции было тогда, конечно, больше здравого расчета, чем «уважения к правам человечества», хотя и этот элемент в принятии решения также присутствовал. В секретном докладе Иностранной коллегии прямо указывалось, что все события в Америке спровоцированы Лондоном и произошли по его вине.

В отличие от англичан русские считали отделение колоний уже свершившимся фактом и в своей политике исходили из этого. В докладе говорилось:

Потеря Англией колоний не только не вредна, но паче и полезна быть может для России в части торговых ее интересов, поскольку со временем из Америки новая… отрасль коммерции с Россией открыться и завестись может для получения из первых рук взаимных нужд.

Существовала, правда, и иная точка зрения. Русские купцы полагали, что англичане, помирившись в конце концов с американцами, начнут с ними торговать больше, чем с Россией. На Американском континенте, с тревогой констатировали русские дельцы, есть все, что традиционно покупают иностранцы у русских.

Особое негодование авторов доклада вызывали действия Англии на море:

Будучи окружена множеством сильнейших неприятелей, не перестает она [Англия], однако же, захватом нейтральных судов и с самыми невинными грузами вяще и вяще озлоблять и раздражать прочие народы.

Грешили каперством, конечно, не только англичане. В мае 1778 года американский капер «Дженерал Миффлин» захватил несколько судов в Ла-Манше, чем поставил под угрозу торговлю России и Англии через Архангельск, а в начале 1780 года испанский капер захватил русское купеческое судно «Святой Николай» и голландское с русскими товарами. Предлогом послужило то, что товары предназначались для Гибралтара.

Последний случай вынудил Россию принять ответные меры: правительство признало необходимым, «прежде чем оскорбления российского торгового флота преобразятся во вредную привычку», сообщить в Лондон, Мадрид и Париж об объявлении вооруженного нейтралитета. Российские корабли стали выходить в море для ограждения торговых путей от любых каперов независимо от их государственной принадлежности.

Декларация о вооруженном нейтралитете основывалась, как указывали ее российские составители, на «простых, чистых и неоспоримых понятиях естественного права», а также на коммерческих соглашениях России с Великобританией:

…Море есть вольное, и… всякая нация свободна производить плавание свое по открытым водам.

В декларации указывалось, что нейтральные суда могут свободно посещать порты воюющих стран и что собственность воюющих стран на нейтральных судах, за исключением военной контрабанды, пропускается неукоснительно. При этом четко определялось, чтó является военной контрабандой – снаряды и оружие. Товары воюющих стран, находящиеся на нейтральных кораблях, утверждала декларация, неприкосновенны, то есть флаг прикрывает груз.

Провозглашение вооруженного нейтралитета можно с полным правом назвать крупнейшим дипломатическим успехом России за все царствование Екатерины II. Хотя в первую очередь документ адресовался воюющим странам – Англии, Франции и Испании, на самом деле он имел общемировое значение. Этот шаг поднял авторитет страны, вписал новое слово в историю дипломатии, поскольку отныне устанавливались твердые международные правила, обеспечивающие безопасность морской торговли нейтральных стран во время войны. В период с 1780 по 1783 год к декларации присоединились все нейтральные государства Европы, а затем Франция и Испания.

Поскольку русская декларация по своей сути совпадала с предложениями американского конгресса («свободные корабли, свободные товары»), ее с одобрением приняли и американцы. Много позже президент США Джеймс Мэдисон писал о декларации, что она составила «эпоху в истории морского права». Высокую оценку декларации давали многие ведущие американские политики: Вашингтон, Франклин, Джон Адамс.

Кажется, единственным пострадавшим в результате этого дипломатического демарша России оказался Лондон. Вооруженный нейтралитет серьезно поколебал неоспоримое господство англичан на морях. Джордж Вашингтон не без удовольствия констатировал, что объявленный Россией вооруженный нейтралитет, к которому присоединились все другие государства Европы, унижает «гордость и силу Великобритании на море».

Декларация стала предметом специального рассмотрения Континентального конгресса США. На заседании 26 сентября 1780 года было признано, что содержащиеся в русской декларации правила «полезны, разумны и справедливы».

Вооруженный нейтралитет действовал до момента признания Лондоном независимости США, то есть до 1783 года, и обеспечивался русским военным флотом, к которому периодически присоединялись корабли других нейтральных государств. Кажется, это были первые в истории интернациональные миротворческие силы. Русские суда охраняли мирную торговлю на огромном пространстве – от Белого до Средиземного моря, что могла себе позволить только крупная морская держава.

Первый камень, положенный в основу русско-американских политических отношений, был, как видим, вполне качественным.

Мало кто помнит, что впервые русский и американец вместе дрались против общего противника (турок) в 1788 году при штурме Очакова. Сухопутными войсками командовал Александр Суворов, а морскими силами – российский контр-адмирал и американский командор Пол Джонс, чья слава вполне сопоставима с суворовской.

В годы Войны за независимость Джонс, командуя небольшим 12-пушечным бригом «Провидение», сумел нанести англичанам ущерб в миллион долларов – сумма колоссальная по тем временам. Сам себя Джонс называл близнецом американского флага, поскольку 14 июля 1777 года конгресс принял две резолюции – о новом звездно-полосатом флаге США и о назначении Джонса командиром корабля «Рейнджер». Именно на этом корабле и был впервые поднят новый американский флаг. В морскую историю Джонс вошел благодаря словам, сказанным им после очередной победы над превосходящими силами англичан: «А я еще и не начинал драться!»

Американская энциклопедия считает Джонса «первым и одним из самых выдающихся героев американского флота за всю историю его существования». Оксфордский словарь, честно признавая многочисленные победы Джонса над англичанами, в то же время не без некоторой язвительности напоминает о том, что герой-янки родом из Шотландии, в США бежал не из патриотических соображений, а из-за убийства мятежного матроса и вообще не гнушался пиратства и работорговли. Русский энциклопедический словарь 1893 года, наоборот, с восхищением рассказывая о моряке, напоминает, что его удивительная жизнь описана такими классиками приключенческой литературы, как Фенимор Купер и Александр Дюма-отец. О Джонсе писал и Киплинг.

Советский энциклопедический словарь по идейным соображениям упоминает Джонса-драматурга (за «критику ханжеской морали и религии»), Джонса-писателя (за «антимилитаристские романы»), Джонса-актера (за то, что он «актер негритянского происхождения»), Джонса-политика (за то, что он «член Союза коммунистов»), но уже ничего не пишет о Джонсе – друге Суворова.

Приглашение Екатерины послужить России Пол Джонс принял сразу же. Думается, по трем причинам: во-первых, янки любил повоевать, а в этот момент находился в простое; во-вторых, Екатерина платила щедро; а в-третьих, Россия воспринималась Джонсом как очевидный партнер США. Об этом свидетельствуют воспоминания Джонса о его беседах с императрицей. В одном из своих писем адмирал пишет:

Ее Величество часто разговаривала со мной о Соединенных Штатах, она убеждена, что американская революция не может не породить другие и не оказать влияние на каждое правительство… Я имел честь предоставить Ее Императорскому Величеству экземпляр новейшей федеральной конституции Соединенных Штатов, подписанный секретарем конгресса.

Если верить Джонсу, то он обсуждал с Екатериной широчайший круг политических вопросов и проектов:

Я упомянул о вооруженном нейтралитете, которому так достойно покровительствовала Ее Величество, и, я уверен, как только Америка построит несколько военных кораблей, для вступления Соединенных Штатов в это прославленное сообщество не будет никаких препятствий.

У России и США, втолковывал русской императрице американский моряк, есть вполне конкретные совместные интересы, например обеспечение свободного мореплавания на Средиземном море, где алжирские пираты постоянно грабят американские торговые суда.