Читать онлайн «Доказательство Бога». Страница 40

Каких плодов можно ожидать в ближайшие годы от происходящей сейчас революции в изучении генома? Во-первых, быстро улучшается понимание той небольшой части (0,1%) генетического кода, которая различна у разных людей. С большой вероятностью в ближайшие несколько лет будут выявлены наиболее распространенные генетические дефекты, определяющие предрасположенность человека к раку, диабету, сердечно-сосудистым заболеваниям, болезни Альцгеймера и многим другим патологиям. Это позволит всем желающим пройти обследование и получить персональный отчет о том, чем они рискуют заболеть в будущем. Но лишь немногие отчеты окажутся такими же драматичными, как у семейства Сьюзан, поскольку генетические расстройства, дающие столь сильный эффект, — большая редкость. Захотите ли вы узнать правду о себе? Многие наверняка ответят «да», поскольку своевременно принятые меры в ряде случаев снижают риск. Например, если тест ДНК выявит у человека предрасположенность к раку толстой кишки, он может раз в год проходить колоноскопию; это позволит обнаруживать мелкие полипы, пока они еще не переродились в смертельную опухоль, и безболезненно их удалять. Тот, кому угрожает диабет, может аккуратно соблюдать диету и контролировать свой вес. Женщина с повышенной склонностью к образованию тромбов в ножных венах может отказаться от противозачаточных таблеток и избегать длительных периодов неподвижности.

Еще одно важное применение тестов ДНК связано с индивидуальной реакцией на медикаменты, которая, как сейчас постепенно выясняется, в значительной мере определяется наследственностью. Во многих случаях тестирование больного позволит установить, показано ли ему то или иное лекарство, и определить дозу. Дальнейшее развитие «фармакогеномики» сделает возможной узконаправленную лекарственную терапию и уменьшит частоту возникновения опасных (или даже фатальных) побочных эффектов.

Все описанные выше достижения потенциально весьма ценны, но с ними связан и ряд сложных этических проблем. В семье Сьюзан возникли разногласия по вопросу о том, следует ли проверить BRCA1-статус также и у детей. Поскольку никакого медицинского вмешательства в детском возрасте не предусмотрено, а психологическая травма в случае положительного результата может быть значительной, мы с доктором Уэбер пришли к выводу, что лучше отложить тестирование до достижения детьми восемнадцати лет. В этом нас по большей части поддержали эксперты в области этики, у которых мы консультировались, но как минимум один человек резко возражал. Это был отец — носитель мутации: он возмущался нашим отказом проверить его маленьких дочерей прямо сейчас и доказывал, что его родительское право важнее нашего решения.

Еще более серьезный этический спор идет по поводу получения и использования генетической информации третьими лицами. Сьюзан и многие из ее родственников боялись, что если положительные результаты проведенных тестов попадут в руки их медицинских страховых компаний или нанимателей, они могут остаться без страховки или без работы.

Рассмотрение этой ситуации с этических позиций позволило заключить, что подобная дискриминация на основе генетической информации была бы нарушением принципов справедливости и равенства, поскольку дефекты ДНК есть практически у всех и гены себе никто не выбирает. Однако если клиенты страховых компаний будут знать свою степень риска, а страхователи нет, клиенты могут использовать это в своих интересах. Впрочем, значительные проблемы возможны здесь для крупных программ по страхованию жизни, а для медицинского страхования их, судя по всему, не предвидится.

Из сказанного, таким образом, следует, что закон должен обеспечить защиту граждан от генетической дискриминации в сфере медицинского страхования и трудовых отношений. Сейчас, когда я пишу эти строки, мы все еще ожидаем принятия законодательного акта на федеральном уровне США. Отсутствие правовой защиты может крайне отрицательно сказаться на будущем индивидуализированной профилактической медицины, поскольку люди будут бояться запрашивать генетическую информацию, крайне полезную для них в остальных отношениях.

Дискуссии идут также по вопросу о доступности медицинской помощи, что особенно существенно для США — страны, где на данный момент более 40 млн жителей не имеют медицинской страховки. Из всех развитых стран наша, по-видимому, оказалась в наибольшей степени способна отвернуться и не замечать этого вопиющего отказа от моральной ответственности. Такое отношение приводит к трагическим последствиям: малообеспеченных людей лечат только в пунктах скорой помощи, а это неэффективно и недостаточно, поскольку ничего не делается для профилактики заболеваний и врачи вынуждены спасать больных в тяжелом состоянии, когда оно неизбежно наступает.

Данная проблема приобретет еще бОльшую остроту, когда прогресс медицинских исследований, в особенности связанных с анализом генетического кода, приведет к созданию новых, значительно более эффективных методов профилактики раковых, сердечно-сосудистых, психических и многих других заболеваний.

Прежде чем углубляться в вопросы этики, следует сказать несколько слов об основе наших суждений об этичности поступков. Многие биоэтические проблемы весьма непросты, а участники дискуссии, обсуждающие степень моральности того или иного конкретного решения, зачастую воспитаны в очень несхожих культурных и религиозных традициях. Реально ли, чтобы в нецерковном плюралистическом обществе все группы пришли к единому мнению относительно образа действий в сложных обстоятельствах?

Ответ на этот вопрос утвердительный. На практике я убедился, что как только становятся ясны обстоятельства дела, люди, представляющие широчайший диапазон мировоззрений, в большинстве случаев сообща находят устраивающее всех решение. И это только на первый взгляд удивительно — здесь, как мне представляется, действует Нравственный закон, и мы имеем дело еще с одним убедительным доказательством его универсальности. Всем нам присуще врожденное знание добра и зла; граница между ними иногда неясна из-за побочных факторов или недопонимания, но внимательное рассмотрение позволяет ее выявить. Т.Л. Бошан и Дж. Ф. Чилдресс сформулировали четыре принципа, на которые опирается биоэтика и которые, как они считают, одинаковы для всех культур и обществ. Эти принципы таковы.

1. Самостоятельность — нормальный взрослый человек должен пользоваться свободой принятия личных решений, принуждение недопустимо.

2. Справедливость — честное, высоконравственное и непредвзятое отношение ко всем.

3. Благодеяние — обязанность действовать максимально в интересах пациента.

4. Непричинение вреда — то же, что в Клятве Гиппократа.

Верующему естественно рассматривать эти принципы как органичный компонент своей религии. Действительно, они ясно, а часто также с большой силой и красноречием, сформулированы в священных текстах иудеохристианской, исламской, буддийской и других традиций. Но чтобы принять их, не обязательно быть теистом, точно так же, как не обязательно знать теорию музыки, чтобы испытывать восторг, слушая концерт Моцарта. Нравственный закон говорит в каждом из нас независимо от того, что мы думаем о его источнике.

Основные этические принципы универсальны и могут быть выведены из Нравственого закона. Но в ситуации, когда невозможно удовлетворить одновременно все требования, возникает конфликт. Сторонники разных точек зрения присваивают принципам неодинаковый вес, и задача заклю­чается в том, чтобы найти некоторый баланс. По ряду вопросов общество уже сумело достигнуть согласия, по некоторым — к ним мы сейчас перей­дем — спор пока продолжается.

Я до сих пор вспоминаю, как несколько лет назад воскресным вечером мне домой позвонил репортер и попросил высказать мнение о статье, подго­товленной для публикации в известном журнале. Статья сообщала о по­явлении на свет клонированной овцы Долли — событии поразительном и беспрецедентном. Практически все ученые (не исключая и меня) были уверены, что клонировать млекопитающее не удастся: хотя в каждой клет­ке организма содержится полный набор «инструкций» по его построению, необратимые изменения ДНК не позволят в точности повторить процесс. Мы ошибались. В течение последнего десятилетия открытия, следующие одно за другим, выявляют удивительную и совершенно неожиданную пла­стичность клеточных типов у млекопитающих. Это, в свою очередь, вызва­ло к жизни дискуссию о потенциальных выгодах и опасностях, связанных с такого рода исследованиями. Разногласия в обществе весьма значительны, и не похоже, чтобы они шли на убыль.