Читать онлайн «Великие империи Древней Руси». Страница 64

Римские источники вознесли до небес победы Аврелиана. Что не имеет отношения к истине. Поскольку после этих «побед» Аврелиан решил вообще оставить Дакию «варварам». Гарнизоны из нее выводились. Желающим жителям предлагалось эвакуироваться. Но многие остались. Ведь Дакия традиционно являлась местом ссылки — сюда направляли опальных и депортированных со всех концов империи. Причин для любви к Риму у них не было. Да и вряд ли под властью «варварских» королей жилось хуже, чем в империи, терзаемой непрерывными набегами и смутами. И оставшееся в Дакии смешанное романизированное население стало предками румын и молдаван.

Но когда Аврелиан отступил за Дунай, последовало еще одно вторжение карпов. Император их якобы тоже разгромил, приняв титул «Карпийский Великий». Что таюйе достойно сомнения. Поскольку это были какие-то славянские племена, стремившиеся всего лишь уйти от готов. И конфликт завершился тем, что Аврелиан разрешил им поселиться на римской территории, выделив земли южнее Дуная. Что ж, в данном случае он и впрямь поступил мудро. Лишил готов подневольных союзников, превратив их в охранников своих границ. Увидев такое дело, в римское подданство попросилась и часть вандалов, ругов. Их тоже приняли.

А свое войско, сплотившееся и закалившееся в походах, Аврелиан направил с Дуная на Пальмиру. После первых же римских побед держава Зенобии посыпалась, как карточный домик. От нее поспешно отпали, перекинувшись к Аврелиану, Египет, Сирия, Малая Азия. В 273 г. состоялся второй поход. И Пальмирская империя прекратила существование. Ее великолепная столица, считавшаяся «жемчужиной Востока», была взята штурмом и так разрушена, что больше уже не восстановилась. В 274 г. Аврелиан завершил восстановление государства, сокрушив Галльскую империю. И впервые за долгое время потешил жителей Рима зрелищами сразу трех пышных триумфов. «Дакского» (несмотря на потерю Дакии), «Пальмирского» и «Галльского».

Вели пленных, разбив их по национальностям, чтобы число «побежденных народов» выглядело повнушительнее: готы, аланы, языги, роксоланы, вандалы и т. п. Ради экзотики провели и полуголых «амазонок» в мужских штанах — сарматок или славянок. Провели в золотых цепях и пальмирскую императрицу Зенобию, и вскоре она умерла (вероятнее — умертвили). Огромные трофейные богатства помогли на какое-то время возродить римский «блеск» и «величие». Точнее — иллюзию величия. Ведь эти богатства были награблены в Пальмире и Галлии, в своих же «объединяемых» провинциях. Получалось, что Рим ради ублажения столицы начал пожирать собственные окраины. Ничего хорошего не принесли победы и Аврелиану. В 275 г., как только исчезла внешняя опасность и обстановка в государстве стабилизировалась, подданные его тоже убили..

Но этот же упадок и хаос в империи способствовал широкому распространению христианства. Оно становилось единственным пристанищем для чистых и честных людей. Единственным надежным и светлым, за что можно было держаться в таком мраке. Христианство завоевывало популярность и в армии — впрочем, наряду с митраизмом. Обе эти религии нетерпимы к предательству, и принадлежность к общинам давала гарантию, что товарищ не изменит, не бросит в беде. На христиан одну за другой устраивали страшные кампании гонений. Их казни превращались в традиционную забаву той же развращенной черни. Но ничего не помогало. Христиан становилось все больше и больше…

После сдачи римлянами Дакии в Трансильвании обосновалось королевство гепидов, на восток от них до Днестра — вестготов, которыми правила династия Балтов, а от Днестра до Дона — остготов, во главе с династией Амалов. Сохранялось и княжество русичей на Дону и Донце. И в течение всего периода соседства с готами возобновлялись войны. Как свидетельствуют тексты «Велесовой книги», протекали они с переменным успехом. То одолевали готы, облагая славян данью, то русичи восстанавливали свою независимость.

В Риме же пошла настоящая вакханалия цареубийств и переворотов. После Аврелиана одного за другим прикончили троих императоров. Четвертый, паннонец Проб, попытался найти кардинальное решение причерноморской проблемы — и придумал натравить на готов франков. Провел с ними переговоры, обещал выделить корабли, чтобы франки отправились на Черное море и поселились там, им были обещаны Крым, Тамань и район Ольвии. Они вроде согласились, прислали в Италию десантный корпус. Но стать «Францией» российским краям было не суждено. В чем-то союзники с римлянами не сошлись. И, получив обещанные суда, ушли на них не в Черное море, а в Северное, причем по дороге пограбили Сицилию и Африку.

А вскоре убили и Проба, за ним еще пятерых императоров. И лишь в 284 г., одиннадцатым за десять лет, стал Диоклетиан, прекративший смуты. Уничтожив всех соперников, он плюнул на прогнивший Рим, перенес столицу в малоазиатскую Никомедию и окружил себя преданной гвардией из горцев. Отмел он и остатки республиканской мишуры, приняв титул уже не «принцепса сената», а царя (dominus) государства. Ввел в стране жесткую бюрократическую систему. Не доверяя наместникам, рвущимся к власти, назначил трех младших соправителей, еще одного «августа» и двух «цезарей», которые по идее должны были по цепочке наследовать друг другу.

Туго стало в империи и с финансами. Ведь захватнических походов давно уже не было. Значит, требовалось найти другие источники. И Диоклетиан обложил всех жителей империи большими налогами. Римские граждане, не привыкшие ничего давать, а только получать, взвыли — но деваться было некуда, император наводил порядок очень крутыми мерами. Ему тоже пришлось воевать на Дунае, отражать нашествия с севера. В 295 г. еще какие-то племена карпов захотели уйти из-под власти готов. Диоклетиан разрешил им поселиться на римских землях, предоставив права «федератов» — младших союзников, живущих по своим законам и во главе со своими правителями, но обязанными выставлять войско в помощь римскому.

Но и Диоклетиан со временем отчаялся вернуть империи былое величие. В 305 г. он отрекся от власти и зажил частным лицом в Спалатро, построив там себе «дом величиной с город». А Рим сразу рухнул в хаос следующей гражданской войны. В которой победил Константин Великий — в отличие от ярого гонителя христиан Диоклетиана, он догадался поднять на знамени знак Креста. Но и в его легионах, и у его противников большинство солдат уже были тайными христианами. Крест и определил исход борьбы. Константин по примеру Диоклетиана отмежевался от такой обузы, как Рим. А новую столицу заложил в 330 г. на месте городка Византий. Советников и вельмож перевел сюда только тех, кого выбрал сам. И своей опорой в возрождении империи сделал христианскую Церковь.

Важные процессы протекали в это время и в готских королевствах. Здесь под властью королей Атала (правил в 284–317 гг.) и Агиульфа (318–350 гг.) начало возвышаться государство остготов. Правой рукой Агиульфа, военачальником, а потом и соправителем стал его сын Германарих. Иордан в своих хрониках сравнивал его с Александром Македонским, а Аммиан Марцеллин писал, что это был «наиболее воинственный монарх, вызывающий испуг соседних наций, благодаря своим многочисленным и различным доблестям». Преимущества остготам давал союз с аланами. И, опираясь на него, Германарих повел борьбу за образование единой готской империи.

Одолел вестготов с гепидами, а их королей лишил власти и низвел до положения «судей». Потом обрушился на остальных соседей. Эти войны обострили ситуацию в римском порубежье. В 332 г. готы перешли границу на Нижнем Дунае, но Константин II, соправитель Константина Великого, отразил их нападение. Однако на сопредельной территории готы напали на роксоланов и другие племена, в том числе славянские. Римлянам это не понравилось, они вмешались, нанесли ряд ударов по готам, и был заключен мирный договор. Готы обязались не нарушать границу по Дунаю и поставлять вспомогательные отряды в римскую армию. Но в 334 г. война между готами, сарматскими и славянскими народами возобновилась. Драки перекинулись и на римскую территорию, где уже проживало немало «варваров».

Тогда на Дунай пожаловал сам Константин Великий с войском. Провел ряд боевых операций, но больше переговоров, и стабилизировал обстановку. В той степени, как это требовалось римлянам — чтобы «варвары» прекратили драться внутри империи и вблизи ее границ. Если хочется, пусть месятся где-нибудь подальше. Авторитет Константина среди готов был действительно очень высоким. В отличие от славян, они вообще преклонялись перед римской культурой и порядками. Когда Константин укрепил империю, то и набеги прекратились. При Агиульфе и Германарихе возобновилась широкая торговля зерном, Причерноморье теперь кормило Константинополь. Значит, под властью этих королей восстановилось сельское хозяйство, разрушенное готским вторжением. Хотя уже отмечалось и другое — римских монет данного времени в славянских кладах нет. То есть торговали не земледельцы, а готские короли, собирая хлеб в виде дани.