Читать онлайн «Великие империи Древней Руси». Страница 122

Но и Русь, в свою очередь, еще не могла сразиться с каганатом. Вынуждена была поддерживать видимость «дружбы». И Ольга первым делом занялась внутренним укреплением своей державы. В 947 г. она осуществила важные реформы. Предприняла поездку на север, учреждая административное деление на волости и устраивая «погосты» — государственные учреждения для сбора налогов. Отныне они должны были собираться самими местными жителями без «полюдья», выливавшегося в злоупотребления. Не исключено, что благодаря Ольге началось возвышение ее родного Пскова — он становится столицей кривичей вместо Изборска. Псковичи долгое время хранили сани своей княгини. Кстати, косвенные сведения подтверждают, что она была молодой и энергичной женщиной. Очень любила охоты, лично в них участвовала. Как в древлянской земле, так и на севере народ при Несторе еще указывал места ее охот, ночлегов, полевых станов, и относился к ним с уважением и благоговением.

Что же в это время творилось в мире? В Византии царствовал Константин Багрянородный. Про него говорили, что 7 лет за него правила мать, 26 лет — тесть, и 15 лет он правил сам. Впрочем, не совсем сам. Чтобы обеспечить опору в армии, он сделал ставку на представителей популярного рода Фоки — крупных землевладельцев и врагов Лакапинов. А к трону приблизил прежних выдвиженцев матери. И царствование получилось как бы двойственным. Сам Константин был человеком добрым, умеренным, справедливым. Его генералы Варда Фока, Никифор Фока и Лев Фока оказались прекрасными военачальниками. Стали теснить арабов, отбирая город за городом.

Но император так и оставался теоретиком, далеким от «мира сего». Его установки были не более чем благими пожеланиями. Престол снова окружил невесть кто. Пышно расцвели коррупция, продажа должностей, казнокрадство. Он писал объемные наставления своему наследнику Роману, как надобно править империей, как использовать пороки и слабости соседних «варваров» и стравливать их между собой — но сыну отцовские премудрости были не очень-то и нужны, он предпочитал шляться по кабакам и борделям.

Ключевое место в тогдашней европейской политике занимала суета вокруг Италии. Там царила невообразимая мешанина. Герцогства Фриульское, Иврейское, Беневент, Сполетто, Капуя, Итальянское королевство ссорились и дрались между собой. И Византия, имевшая свои владения в Италии, активно вмешивалась в их разборки. Здешние микрогосударства, чтобы заручиться ее покровительством, то признавали себя вассалами Константинополя, то изменяли ему. Но рейтинг греков в Италии очень вырос. И прекратилось их противостояние с Римом. Потому что он ухнул в полный хаос, Папы стали марионетками местной знати. Доходило до того, что за 8 лет сменилось 8 пап. Ими вертели князья, сенаторы, даже бабы. Долгое время Римом заправляли распутная патрицианка Феодора и ее дочери Феодора и Марозия. Так, Марозия произвела ребенка от папы Сергия III. Но вскоре папы не стало, и мама Феодора возвела на папский престол Иоанна X.

А Марозия выскочила замуж за маркграфа Альберика Сполеттского. Который принял титул «принцепс римского сената» — такой же, как носили древнеримские императоры. Но допек римлян своим деспотизмом, и его убили в собственном доме. Тогда Марозия предложила брак маркграфу Тусции Видо — вместе с титулом. И он стал господином в Риме. Папу Иоанна X Марозия с мужем низложили, он был задушен в темнице. Потом один за другим были поставлены и низложены еще два папы. И наконец, Марозия возвела на «святой престол» Иоанна XI, своего внебрачного сынка от Сергия III. А после смерти второго мужа предложила руку и власть итальянскому королю Гуго. Жизнь папского двора и знати была соответствующая — интриги, убийства, разгул в худшем подобии древнеримского.

И что характерно, Константинополь отнюдь не чурался связей с этой помойкой. Испрашивал утверждения патриархов, и «бабские» папы утверждали. За что сами надеялись получить помощь Византии против соперников. Покровительством греков пользовалась и Марозия. Вела переговоры, чтобы породниться с императорами и выдать свою дочь за одного из царевичей, собиралась для этого ехать в Константинополь. Но эту свадьбу, как и брак самой Марозии с Гуго, расстроил ее сын от первого брака Альберик II. Произвел переворот, заточил в тюрьму свою мать и ее сына — папу Иоанна XI, принял титут «принцепса сената» и… тоже вступил в дружеские связи с Византией.

Но в итальянские дрязги полезла и Германия. Западная цивилизация уже и тогда была «юридической» — захватывай, грабь, но сумей подвести «правовую базу». Существовавший титул «короля Италии» был чисто номинальным, но он давал право претендовать на титул императора. И вот в один прекрасный день короля Гуго разгромил герцог Беренгарий Иврейский. Последнюю «держательницу» титула Адельгейду, сноху Гуго, победитель заточил в темницу и провозгласил королем себя. Ситуацией не преминул воспользоваться германский король Оттон I. Предпринял поход под флагом освобождения несчастной Адельгейды, женился на ней — и короновался итальянской короной.

На этой почве возникло противостояние Германии и Византии. Итальянская мелочь разделилась, метнувшись под крыло кто к Оттону, кто к Константину. А в Риме умер Альберик II, «принцепсом сената» стал его сын Октавиан. И одновременно в 955 г. сел на папский престол под именем Иоанна XII. Этот 16-летний «князь-папа» превратил свой двор в публичный дом, погрязал в диких оргиях, на пирушках поднимал тосты в честь языческих богов и сатаны. Но при этом, играя на противоречиях греков и немцев, взял курс на создание собственного Римского государства.

Византия по-прежнему воевала с восточными арабскими эмиратами. И в противовес им поддерживала дружбу с Кордовским халифом Абдуррахманом III. Константин Багрянородный вел с ним личную переписку — Абдуррахман считался очень ученым человеком. Как и его визирь еврей Хосдаи Ибн-Шафрут. Который попытался через Византию отправить посольство в Хазарию к царю Иосифу. Сам этот факт говорит, что Константинополь рассматривался в качестве оптимального посредника, что связи через этот город существовали. Правда, Константин Багрянородный вежливо отказал — сослался на опасности со стороны «враждебных народов» и морские бури. Но это случилось в самом начале его царствования, сразу после конфликта с хазарскими иудеями. Да и вообще не в интересах Византии было, чтобы ее западные и восточные партнеры установили между собой прямые тесные контакты, в том числе обмениваясь информацией о греках.

В итоге Хосдаи Ибн-Шафруту пришлось переписываться с Иосифом окольными путями, через еврейских купцов. Но отказ пропустить послов отношений с обеими державами отнюдь не испортил. Из Испанского халифата в Византию прибыла и долго гостила миссия ибн-Хузейла, а в Испанию был отправлен ученый монах Николай — учить кордовских арабов и евреев греческому языку. И с Хазарией после свержения Лакапина связи быстро выправились. Ни о каких гонениях на иудеев при Константине больше речи не было. Продажность его окружения возродила оптимальные условия для торгашей и откупщиков.

О восстановлении хороших отношений красноречиво говорит и строительство хазарских крепостей в Причерноморье. Они же возводились на земле печенегов. А им такое строительство никак не могло понравиться. Значит, на них кто-то повлиял, чтобы не оказывали противодействия. Кто? Ясное дело, не Русь. Печенеги были союзниками Византии и именно от нее получали субсидии. Разумеется, взаимодействие с хазарами наладилось не из теплой любви императора к каганату, просто их интересы снова совпадали — не пустить Русь к морю. У Хазарии флота не было, она прямой угрозы для Византии не представляла. А русские воины пусть приходят к ромеям наемниками. Пусть служат и льют кровь за чужое золото.

У Хазарии же в данный период возникло множество проблем. В Китае кидани захватили Пекин, потом подрались с тюрками-шато, и экспорт шелка оттуда опять прекратился. На берегах Каспия утвердились эмиры из династии Буидов, их опору составляли свирепые разбойники-горцы, и торговля через их владения тоже нарушилась. И в дополнение всех бедствий случилось стихийное. Изменение климата. Уровень Каспийского моря в X в. значительно поднялся, обширная территория возле северных берегов, которая раньше была сушей, стала заливаться водой. В том числе хазарские поля, сады, бахчи, виноградники, пастбища.

Все это означало большие убытки, требовало корректив политики. Пути для торговли с арабским Востоком нужно было прокладывать через Византию и союзную ей Армению. А убытки компенсировались выжиманием дани из покоренных народов. Что подталкивало хазар к дальнейшей экспансии. И она действительно осуществлялась. В ответном письме царя Иосифа в Испанию, визирю Хосдаи Ибн-Шафруту, отправленном в 950-х гг., говорилось: «Я живу у входа в реку и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникать к ним (мусульманам)). Точно так же я не пускаю всех врагов их (мусульман), приходящих сухим путем, проникать в их страну. Я веду с ними упорную войну. Если бы я оставил их, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада». «Никто не устоял перед нами. Все они нам служат и платят дань: и цари Эдома, и цари исмаильтян…» А о границах каганата сказано: «Земли наши на запад достигают реки Кузу, на север — до холодной страны йуру и вису. И они покорны нам, страшась меча нашего…»