Читать онлайн «История России. XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953—2008). Том III». Страница 44

По мере расширения возможностей выезда, из СССР стали бежать не только военные. Так, с 1969 по 1982 г. бежали 32 артиста, 31 научный работник, 24 музыканта, 21 дипломат и 12 танцоров. Бежали и спортсмены, летчики, моряки, разведчики. Способы побега бывали самые невероятные: на надувной лодке через Черное море или на реактивном истребителе в Японию. В среднем в это время бежало по 15–25 человек в год. Отношение западных властей к ним было разным. Переход таких, как дочь Сталина Светлана Аллилуева в 1967 г., был мировой сенсацией, переход иных держался в секрете. Советская пресса о побегах молчала.

Благодаря расширению «народной дипломатии» в СССР – туризма, научных и культурных поездок, широко развернулась так называемая «зарубежная оператика»: встречи с моряками, тургруппами, делегациями, спортсменами. В этой работе участвовали многие сотни молодых членов и друзей Народно-Трудового Союза по всей Европе и Америке. Сотни советских туристов стали тайно увозить с собой в Россию тысячи книг, журналов, брошюр, газет, нелегально полученных или подброшенных союзниками. Такая работа НТС создавала поток «тамиздата», текущий в СССР.

Одновременно СССР начал интересоваться западными туристами как источником валюты. Для зарубежной базы НТС это открыло возможность более систематической связи с Россией. Начались акции, направленные на расширение борьбы за гражданские права в Советском Союзе. Помимо многочисленных форм поддержки инакомыслия с Запада, были проведены 9 открытых демонстраций солидарности на улицах Москвы и Ленинграда. Демонстранты, преимущественно западная молодежь, разбрасывали листовки с фотографиями политических заключенных в СССР и призывали поддержать их, раздавали материалы самиздата. В 1968 г. в Москве раздавали листовки британцы Джон Карсвелл, Вивиан Бротон, Джанет Хаммонд, 6 октября 1969 г. шведка Элизабет Ли и норвежец Харальд Бристоль, приковав себя наручниками к перилам в московском ГУМе, разбрасывали листовки и призывали прохожих бороться за свои гражданские права. Подобные акции, подготовленные НТС, продолжаются и в последующие годы, неизбежно кончаясь высылкой из СССР, а то и осуждением митингующих к различным срокам тюремного заключения.

Однако эти действия друзей НТС большинство русских людей в России встречало равнодушием, непониманием и осуждением. Говорили, что такие действия – «это вмешательство во внутренние дела нашей страны», что они организованы «западными разведками», «портят международные отношения». Две России – Зарубежная и Внутренняя – практически перестали понимать друг друга в тихие «застойные» годы. Сознание русского человека в СССР успокоилось, стало принимать режим как свой. Политические акции НТС в этой ситуации оказывались почти бесплодными. Требовалось иное – пробуждение уснувшего сознания, не столько политическая, сколько интеллектуальная и духовная деятельность. Эту линию во многом осуществляла другая крупнейшая организация активного Зарубежья – Российское Студенческое Христианское движение (РСХД).

Как и многие другие эмигрантские организации, РСХД проходило в середине 1930-х гг. через тяжелый кризис, по крайней мере, во Франции. Живым оно осталось только в Прибалтике, где вело разнообразную деятельность, не только среди студентов, но и среди крестьянской молодежи, а в советско-нацистскую войну Движение включилось активно в Псковскую миссию.

Во время немецкой оккупации Франции РСХД было запрещено и возродилось после войны, сначала в Германии, где продержалось до отъезда русских в США, а затем и во Франции, где в 1950–1980 гг. пережило новый период расцвета. РСХД никогда не мыслило себя в политических категориях, его, в отличие от НТС, нельзя назвать антикоммунистическим движением, хотя, разумеется, оно отвергало советскую власть как противобожескую, а тем самым смертоносную физически и духовно. Но деятельность и жизнь Движения строилась не как борьба против кого-то, а как созидание ценностей, независимых от борьбы и применимых «здесь и там». Считая себя наследником всемирной (кафолической) религиозной традиции, завещанной отцами Церкви первых веков христианства, РСХД не ограничивало себя Россией, было широко открыто и на восточное православие (сербское, греческое, румынское, арабское) и на западную культуру. Уходящее старшее поколение сумело передать наследие приходящим на смену. Среди них следует особо отметить протоиерея Александра Шмемана, разрывавшегося между проповедью Православия в Америке, писанием богословских книг и неизменным участием в съездах Движения.

Несмотря на обращенность к Западу, РСХД, укоренное в русской культуре, сыграло немалую роль в высвобождении отечества от сталинского наследства и в свидетельстве о подлинной России на Западе. В частности, когда Хрущёв возобновил открытые гонения на Церковь, обещая покончить с Богом к 1980 г., члены Движения подняли широкую кампанию протеста, создали в Париже Комитет защиты христиан в СССР, состоящий из представителей трех христианских исповеданий (православного, католического и лютеранского), под председательством самого крупного в те годы писателя, католического мыслителя Франсуа Мориака.

Довольно скоро, благодаря издательству YMCA-Press, возглавляемому членами Движения еще с 1950 г., и движенческому журналу «Вестник РСХД», попадавшему «воздушными путями» в Россию, завязалась живая переписка, а затем и тесное подпольное сотрудничество между Парижем и российскими церковными и диссидентскими кругами. Множество произведений русской православной эмиграции – работы протоиерея Сергия Булгакова, Георгия Федотова, Николая Бердяева, протоиерея Георгия Флоровского достигало России в 1960-е гг. благодаря РСХД.

В 1971 г. к издательству YMCA-Press обратился Александр Солженицын с просьбой опубликовать не принятый «Новым миром» его роман «Раковый корпус», а через два года и «Архипелаг ГУЛАГ», книгу, которая подписала окончательный приговор советской системе и ускорила ее разложение и падение.

Историческая справка

Александр Дмитриевич Шмеман (протопресвитер) родился в Таллине в 1922 г. Из Эстонии семья переехала сначала в Сербию, затем во Францию. Окончил среднюю школу и Свято-Сергиевский богословский институт в Париже, где был оставлен преподавателем. В 1945 г. принял священство. В 1951-м с женой и тремя детьми переехал в Нью-Йорк, где вскоре возглавил Свято-Владимирскую семинарию и играл центральную роль в управлении Православной Церкви в Америке, добившись для нее статуса автокефалии. Ежегодно посещал съезды РСХД во Франции. Известен был в СССР (анонимно, как отец Александр) своими регулярными проповедями и культурными передачами по Радио «Свобода». Был человеком трех культур: русской, французской и английской. Основные его книги написаны по-русски: первая, «Исторический путь православия» (1956), докторская диссертация «Введение в литургическое богословие» (1961) и последняя, «Евхаристия – Таинство Царства» (1983). Его десятилетний «Дневник» (1973–1983), изданный через двадцать лет после его смерти, пользуется исключительно большим интересом среди священства и интеллигенции современной России. Перу отца Александра Шмемана принадлежат также едва ли не лучшие статьи на русском языке об А. Солженицыне. Умер протоиерей Александр Шмеман в Нью-Йорке 13 декабря 1983 г. от тяжелой раковой болезни. Закончив за месяц до ожидаемой им смерти свою последнюю книгу, он в ноябре 1983 г. написал в авторском предуведомлении к ней: «Я писал её – с думой о России, с болью и одновременно радостью о ней. Мы здесь, на свободе, можем рассуждать и думать. Россия живет исповеданием и страданием. И это страдание, эта верность – есть дар Божий, благодатная помощь. И если хотя часть того, что я хочу сказать, дойдет до России, и если хотя в чем-то окажется полезной, я буду считать с благодарностью Богу, дело мое исполненным». – Прот. Александр Шмеман. Евхаристия – Таинство Царства. М.: Паломник, 1992. С. 5.

В 1950-е гг. в Брюсселе возник христианский центр «Жизнь с Богом», целью которого было издание и распространение в России книг и периодических изданий католических и православных авторов, глубоко переживавших состояние разделенности Церкви и думавших о путях сближения её западной и восточной частей. Основную работу в издательстве вели всего три человека – дочь знаменитого историка Церкви Михаила Поснова – Ирина Михайловна, и два священника-словенца о. Антоний Ильц и о. Кирилл Козина. Издательство было католическим, но с первых же лет существования с ним сотрудничали православные богословы русской эмиграции. За время своего существования до снятия «железного занавеса» издательство смогло переправить в Россию сотни тысяч книг и журналов, в том числе и многократно переиздававшуюся знаменитую «Брюссельскую Библию» – синодальный текст с пояснениями и разбитый на разделы, напечатанную для облегчения нелегальной транспортировки на тончайшей, но очень прочной и долговечной «рисовой» бумаге. Во многих домах русских христиан всех конфессий хранились издания «Жизни с Богом».