Читать онлайн «История России. XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953—2008). Том III». Страница 198

К ноябрю 2006 г. оппозиция опять вывела демонстрантов на центральную площадь Бишкека. Суть конфликта заключалась в том, что в ходе конституционной реформы новый президент пытался сохранить как можно больше полномочий, тогда как премьер, напротив, выступал за задуманное еще при Акаеве расширение полномочий парламента и главы правительства. В борьбе с Куловым президента поддержал криминальный «авторитет», который смог мобилизовать толпы манифестантов в южных городах и Бишкеке, выступавших за отставку премьера. В ответ партия Кулова вывела на улицы тысячи своих сторонников под лозунгом борьбы против криминалитета. В итоге Бакиев подписал новую редакцию конституции, в соответствии с которой Киргизия из президентской страны превратилась в президентско-парламентскую.

Однако в январе 2007 г. избранный еще при Акаеве парламент дважды не утвердил кандидатуру Кулова на пост премьера. Новым главой правительства стал ставленник Бакиева. Хотя Кулова не утвердил парламент, а не президент, Бакиев тем самым нарушил пакт, заключенный им с Куловым в 2005 г., в соответствии с которым после потери одним из двух политиков своего поста второй также должен уйти в отставку. Таким образом, стараясь восстановить режим личной власти и отправив в оппозицию одного из самых авторитетных политиков страны, Бакиев рисковал повторить судьбу своего предшественника.

Внешне события в Киргизии напоминали «революцию роз» в Грузии и «оранжевую революцию» в Украине, поэтому их окрестили «революцией тюльпанов». Однако, в отличие от этих стран, новое руководство Киргизии вначале не было легитимным: власть была свергнута силой, и законно избранный президент вынужден был бежать из страны. В Киргизии борьба шла не между правящим режимом и оппозицией, предлагавшей иной путь развития страны, а между региональными политическими кланами. У киргизской оппозиции не было общенационального харизматического лидера, олицетворявшего единство страны. Не было и единого организованного оппозиционного движения, вследствие чего лидеры оппозиции едва не утратили контроль над событиями. Общей для трех «революций» была определенная роль западных фондов. Однако в Киргизии, пытаясь способствовать «демократизации» относительно самого демократичного в Центральной Азии режима, они объективно подрывали стабильность страны.

Еще до прихода к власти новое руководство Киргизии недвусмысленно заявило о неизменности курса на сохранение дружественных отношений с Россией. Поэтому Москва восприняла события марта 2005 г. спокойно. Россия – ведущий торговый партнер Киргизии, в ней нашли работу многие тысячи киргизских мигрантов. Крупные российские компании – РАО «ЕЭС России» и «Русал» подписали с правительством Киргизии меморандумы о сотрудничестве в строительстве двух ГЭС и алюминиевого завода, но их реализации помешала «революция тюльпанов».

Киргизия – единственная страна СНГ, в которой есть и российская, и американская военные базы. Официальный статус российской базы в Канте, неподалеку от Бишкека – авиабаза стран-участниц Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Соглашение о ней было достигнуто незадолго до свержения Акаева. Американская база в Манасе, рядом с аэропортом киргизской столицы, формально числится авиабазой поддержки коалиционных сил в Афганистане. Она была создана после террористической атаки против США 11 сентября 2001 г. Бакиев заявил о значительном увеличении арендной платы для американцев. Заинтересованная в ликвидации вслед за узбекской и киргизской базы США, Россия обещала существенные компенсации киргизскому режиму за такой шаг.

В переходный период Таджикистан постигла трагедия длительной гражданской войны. Ее причиной стала, прежде всего, экономическая отсталость: Таджикистан был самой бедной республикой бывшего СССР, остро почувствовавшей нараставшие трудности в обеспечении товарами первой необходимости. Обострились экологические проблемы, вызванные монокультурой хлопка на ограниченных равнинных землях с широким применением гербицидов, дефолиантов и минеральных удобрений. Осознание глубины экологического кризиса вызвало стремление к экономической и политической самостоятельности от союзного центра, навязавшего хлопковую специализацию. Это привело к всплеску национальных и религиозных чувств, ущемленных в советское время. В Таджикистане эти общие для СССР процессы протекали в специфических культурных и политических условиях.

93 % территории страны занимают горы. Как и в других горных районах мира, население отдельных долин, плоскогорий обладает значительными культурными особенностями, использует разные диалекты. На особых языках, хотя также принадлежащих к иранской группе, говорят жители Горно-Бадахшанской автономной области. Поэтому для политической жизни республики всегда было характерно острое соперничество между региональными кланами. В советское время доминирующие позиции принадлежали северным кланам, представлявшим экономически более развитую Ленинабадскую (ныне Ходжентскую) область, охватывающую часть Ферганской долины. Выходец с севера всегда занимал пост первого секретаря республиканской компартии; кулябцы – важные должности в силовых структурах; уроженцы Гарма контролировали торговлю и теневую экономику и т. п.

События конца 80-х – начала 90-х гг. нарушили хрупкий баланс между кланами. К власти впервые пришел кулябский клан во главе с президентом Рахмоном Набиевым. Было принято решение об объединении Курган-Тюбинской и Кулябской областей, что лишало постов сотни влиятельных чиновников. За годы перестройки в этих и других районах образовалась прослойка недовольных переменами партийных и хозяйственных руководителей, смещенных со своих должностей, но сохранивших влияние в своих кланах. Наконец, сформировались оппозиционные партии преимущественно исламистского толка, включавшие также и национал-демократические элементы. И те, и другие выступали против коммунистической идеологии и за национальный суверенитет.

В марте 1992 г. начался круглосуточный антиправительственный митинг исламистов на одной из центральных площадей Душанбе, поводом для которого послужили выступления на очередной сессии Верховного Совета. Чуть позже на соседней площади собрались десятки тысяч манифестантов, поддерживавших правительство и не желавших превращения Таджикистана в исламскую республику. В мае представители исламистов были введены в правительство, но уступки оппозиции, сделанные Набиевым, только усилили противостояние. Представители старой номенклатуры в правительстве начали формировать отряды Национальной гвардии, состоявшие в основном из кулябцев. Оппозиция, в свою очередь, создала массовое ополчение. Обозначился резкий раскол общества по политическому и кланово-родовому признакам. При этом экстремисты преследовали русскоязычное население, совершали нападения на части российской 201-й мотострелковой дивизии, расквартированной около Душанбе.

В июне противники исламистов во главе с криминальным «авторитетом» Сангаком Сафаровым подняли мятеж в Кулябе. Их поддержали ходжентские кланы на севере. Началась гражданская война, продолжавшаяся около пяти лет. На стороне исламистов, сформировавших силы Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), воевали выходцы из Гарма, Каратегина и Горного Бадахшана. В сентябре мятежники, объединившиеся в рядах Народного фронта, захватили Курган-Тюбе, в декабре – Душанбе. После низложения правительства председателем Верховного Совета в ноябре 1992 г. стал бывший директор совхоза из Кулябской области Эмомали Рахмонов. В 1994 г. он был избран президентом.

Исламисты отступили на восток страны и в соседний Афганистан. Однако при поддержке афганских талибов ОТО продолжала боевые действия из подполья или используя отряды боевиков. Правительству Э. Рахмонова не удавалось установить контроль над обширной частью территории страны. Во многих районах начался голод.

Россия не хотела прихода исламистов к власти в Таджикистане, так как это грозило дестабилизировать другие страны региона и, более того, нарушить геополитический баланс во всей Азии. В России вызывала тревогу растущая контрабанда наркотиков из Афганистана через Таджикистан, служившая источником финансирования исламистов, а также переброска ими террористов и наемников на Северный Кавказ. По соглашению с таджикским правительством российские пограничные отряды оставались на бывшей советской границе с Афганистаном и выдерживали каждодневный натиск моджахедов и вооруженных контрабандистов, пытавшихся прорваться в Таджикистан. Большую озабоченность ситуацией в Таджикистане проявляли также Казахстан и Киргизия.

Узбекское руководство также опасалось угрозы безопасности и территориальной целостности своей страны в случае победы исламистов. Узбекистан поддержал Народный фронт. Отношения между Таджикистаном и Узбекистаном всегда были сложными. Таджики считают себя самым древним народом Центральной Азии. Многие полагают Самарканд и Бухару таджикскими городами, оказавшимися в составе Узбекистана лишь в результате советского территориально-государственного размежевания, лишившего республику исторических очагов таджикской культуры и государственности – «загнавшего таджиков в горы». В то же время узбекские власти позиционируют свою страну как главную и самую сильную в регионе и рассматривают именно узбеков как основных наследников традиций древней Центральной Азии. Между Таджикистаном и Узбекистаном традиционны противоречия в распределении водных ресурсов: Таджикистан контролирует сток рек, протекающих по территории Узбекистана и Туркменистана. 17 % населения Таджикистана – узбеки, живущие главным образом в Ходжентской области.