Читать онлайн «Современная школа». Страница 25

Отсюда наше отношение к мистической и мифической доктрине, чье господство и повсеместность можно было объяснить и понять разве что в первобытные времена человечества, но при этом они и по сей день почему-то пользуются всеобщим признанием, до такой степени, что научная доктрина, несмотря на свою очевидность, остается достоянием ограниченной сферы, населенной интеллектуалами, и, максимум, в тайне признается также отдельными лицемерами, которые не хотят рисковать своим положением, и на публике утверждают противоположные ей вещи.

Чтобы показать абсурдность этого противостояния, достаточно следующего сравнения, в котором высокопарное воображение невежественного верующего контрастирует с искренней рациональностью ученого:

В Библии описывается происхождение небес, земли и человеческого рода; в ней, как в самом божестве, содержится все, что было, все, что есть, и все, что будет: на ее первой странице мы встречаемся с началом времен и всего мира, а на последней странице находится конец всего мира и времен. Она начинается с книги Бытия, т. е. с идиллии, и заканчивается Апокалипсисом св. Иоанна, а это реквием. Книга Бытия прекрасна, как первый ветерок, освежающий этот мир; как первая заря, расцветающая в небе; как первый цветок, распускающийся в полях; как первые слова любви, произнесенные человеком; как первое солнце, восходящее на Востоке. Апокалипсис св. Иоанна печален, как последний вздох Природы; как последний луч света; как последний взгляд умирающего. Между этим реквиемом и той идиллией перед взглядом Бога проходят все поколения и все города этого мира. Проходят племена со своими патриархами; республики со своими магистратами; монархии со своими королями и империи со своими императорами, Вавилон со своими ужасами, Ниневия со своей помпезностью, Мемфис со своим жречеством, Иерусалим со своими пророками и храмами, Афины со своими искусствами и своими героями, Рим в своей короне и с сокровищами, награбленными во всем мире. Ничто не незыблемо перед Богом; все проходит и умирает, как проходит и умирает пена морской волны.

Род человеческий начал читать эту чудесную книгу тридцать три столетия назад, и читая ее во все дни, во все часы, он все еще не начал ее чтение. Это чудесная книга, в которой все уже было рассчитано до того как появилась наука расчета; в которой без лингвистических наук содержится новость о происхождении всех языков; в которой без астрономических анализов рассчитаны все вращения звезд; в которой без исторических документов рассказана вся история; в которой без физических анализов раскрыты законы мира. Чудесная книга, которая видит все и знает все; которая знает все мысли, зарождающиеся в сердце человеческом и присутствующие в уме Божьем; которая видит все, что происходит во глубине морской и в безднах земных; которая рассказывает и предсказывает все катастрофы людские, и в которой бережно хранятся все сокровища сострадания, все сокровища справедливости и все сокровища милосердия. Наконец, книга, которая, когда небеса свернутся в самих себе, словно от гигантского ветра, и когда сама земля будет изнывать в обмороке, а солнце спрячет свой свет, и звезды погаснут, с Богом останется только она, потому что она — его вечное слово, отдающееся эхом во веки вечные в горних высях.

Отсталая философия традиционных догм черпает свои основные силы в антропизме и антропоцентризме. Под этим словом я имею в виду обширный и влиятельный комплекс ошибочных идей, противопоставляющих человеческий организм, рассматриваемый как божественная сущность, всей остальной природе, возводя его в ранг венца органического творения, от которого он радикальным образом отличается.

Глубокая критика этого комплекса идей демонстрирует, что они основаны на трех догмах, именующихся антропоцентризмом, антропоморфизмом и антрополатрией[5].

Догма антропоцентризма утверждает, что человек является центром, венцом всей земной жизни, и, при расширении этой концепции, всей Вселенной. Как эта ошибка удовлетворяет человеческий эгоизм, и как она интимно связана с мифами трех крупных средиземноморских религий: моисеевой, христианской и магометанской — уже доминирующих в большей части цивилизованного мира.

Догма антропоморфизма сравнивает создание Богом Вселенной и управление ей с художественным творчеством умелого техника или инженера-механика и с управленческими функциями осмотрительного главы государства. Бог, Господь, создатель, верховный консерватор и администратор Вселенной, рассматривается в абсолютном соответствии с человеческой моделью мышления и работы. Отсюда логично следует, что человек подобен Богу, чем подтверждается догма: Бог создал человека по своему образу и подобию. Эта чистосердечная примитивная мифология является чистой воды обожествлением человека и придает своим богам человеческую форму, наделяя их плотью и кровью. Новая мистическая теософия поклоняется личному богу, как невидимому — в реальности в газообразной форме — и в то же время заставляет его думать, говорить и работать в манере человека, что приводит нас к абсурдной выдумке о газообразном позвоночном.

Догма антрополатрии проистекает естественным образом из сравнения человеческой и божественной деятельности, приводящего к религиозному культу человеческого организма, в антропоцентристском бреде величия, в результате которого появляется вера в личное бессмертие души, родственное дуалистской догме о двойной природе человека, чья бессмертная душа лишь временно обретается в наших телах.

Эти три антропоцентристские догмы, развитые и адаптированные разными способами, в зависимости от обстоятельств времени и места, в изменяющихся формах различных религий, со временем приняли необычайную важность, став источником опаснейших заблуждений.

Перед этим антагонизмом, сохраняющимся между невежеством и интересами позитивной педагогики, той, что предлагает обучать истинам ради реализации справедливости на практике, последняя должна методично систематизировать позитивные знания окружающего мира, передавать их с раннего возраста и т. о. готовить элементы для равноправного общества, которое, по верному выражению социологов, должно функционировать как на благо индивидов, так и к взаимной выгоде всех своих членов.

Нужно, чтобы Моисей, и кто бы ни был автором книги Бытия со всеми прочими догматиками, с их семью днями творения из ничего благодаря одной энергии создателя, который несколько вечностей до этого пребывал в абсолютном недеянии, уступили место Копернику, продемонстрировавшему двойное движение планет вокруг самих себя и вокруг солнца; Галилею, впервые заявившему, что земля и солнце не являются центром космического мира; Колумбу и всем тем, кто, отталкиваясь от сферической формы Земли, решили обойти ее всю, чтобы сформировать инвентарь знаний о ней и дать практический фундамент человеческому братству; Кювье и Линнею, основателям естественной истории; Лапласу, автору неопровержимой и последовательной космогонической системы; Дарвину, автору эволюционной доктрины, объясняющей формирование видов путем естественного отбора, и всем тем, кто благодаря своим наблюдениям и научно-исследовательской деятельности разоблачили т. н. откровения и продемонстрировали доказуемые истины о Вселенной, мирах, Земле и жизни.

Против зла, порожденного поколениями, погруженными в заблуждения и суеверия, от которых большое число людей избавляется лишь через антиобщественный скептицизм, эффективнейшим средством, не отбрасывая другие, не менее эффективные, является обучение и образование зарождающегося поколения на чисто гуманистических основах позитивных и рациональных знаний об окружающем мире, частью которого оно является.

Образованные т. о. женщины станут матерями в истинном, естественном и социальном смысле слова, и вместо того, чтобы передавать детям традиционные суеверия, они будут учить их целостности жизни, достоинству свободы, социальной солидарности, а не слепому подчинению выхолощенным и стерилизованным доктринам, равно как и абсолютно незаконным иерархиям власти.

Люди, освобожденные от тайн, чудес, недоверия к самим себе и подобным себе, полностью владея знанием о том, что они родились не для того чтобы умереть, согласно вредоносным мистическим тезисам, а для того чтобы жить, смогут усовершенствовать общественные условия и дать жизни самое полное развитие.

Таким образом, сохраняя воспоминания о других поколениях и о других этапах интеллектуальных представлений в качестве наставления, или даже горького урока, мы раз и навсегда закроем религиозный период, чтобы полностью вступить в чисто рациональный и естественный мир.