Читать онлайн «Число и культура». Страница 68

Повторим, пуристическая модель трех ветвей на деле описывает скорее исключения, чем правило, хотя и поддерживается авторитетом США. Эту молодую, возникшую "на пустом месте" страну нередко называют "искусственной", "лабораторной", "страной из пробирки" – именно в подобных условиях было удобно воплотиться ходульной схеме Просвещения с тремя ветвями. США, отметим, качественно отличаются от Европы и по другим важным параметрам: в них, в частности, никогда не было влиятельных не только "авангардистских" политических движений, но и социалистических (последнему С.М.Липсет дает правдоподобное объяснение – потому что США, в отличие от других, не пережили феодализма [183]); нигде, кроме Америки, не реализована в столь чистом виде и двухпартийная парадигма (следовательно, с учетом многочисленной "индифферентной" группы М = 3). Исключение на практике должно, по всей видимости, быть таковым и в теории. Кстати, такой видный американский ученый как С.Хантингтон с сожалением вынужден констатировать, что американская политическая система – одна из самых архаичных в современном мире: "В Европе рационализация управления и централизация власти сопровождалась дифференциацией функций и появлением более специализированных правительственных институтов и учреждений", – при этом в европейских политических системах не были допущены дробление суверенитета и разделение властей. В США, напротив, "суверенитет был раздроблен, власть разделена, а властные функции переплетены в различных институтах" [428, p. 173, 181-182 ], цит. по [263, c. 131]. "По сей день президент США наряду с реальной властью несет и бремя символических функций", – уточняет русский исследователь [там же].

Модель четырех ветвей обладает, как минимум, не меньшей логической обязательностью, чем комплементарная ей тринитарная. Поскольку она предполагает разделение функций между президентом (вар.: монархом) и главой правительства, при правильном устройстве ей, в частности, удастся разрешить противоречие между разнородными, трудносовместимыми требованиями к лидерам: их популярностью и компетентностью (или, по-веберовски, харизматичностью и рациональностью). Разделение ролей спасает от "контаминации", во многом снимает необходимость для умных, солидных кандидатов хотя бы на один из лидерских постов публично играть на саксофоне, танцевать рок-н-ролл, а впоследствии – во имя поддержания рейтинга – принимать не самые целесообразные решения. Качество управления имеет шанс возрасти. Исходя из реальности, в либеральный канон трех ветвей, в этот интеллектуальный продукт, чья свежесть исчисляется парой столетий, пора внести принципиальные коррективы.

Последняя тема заставила нас переступить политические границы Евразии, поэтому естественно рассмотреть, как обстоит дело с логико-числовыми структурами в устройстве современной Европы.

Некоторые из европейских кватернионов нам хорошо знакомы. Это и "большая четверка" ЕС (ФРГ, Франция, Италия и Британия), и территориально-государственное устройство Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии (Англия, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия), этно-территориальная структура Испании (испанцы, баски, каталонцы, галисийцы с собственными историческими областями). В Швейцарии, при наличии трех государственных языков, существуют четыре крупные этно-лингвистические общины: немецкая, французская, итальянская, ретороманская. На политической арене ряда континентальных европейских стран в надлежащие периоды выступали мощные "авангардистские" течения – коммунистические, фашистские, национал-социалистические, – представители не раз упоминавшегося четвертого партийно-политического типа, контрастно противопоставленного трем традиционным. Партийно-политическая кватерниорность нередко реализуется и помимо варианта с "авангардистами", но эту тему целесообразно отложить до третьей главы, поскольку степень логичности подобных моделей столь высока, что допускает и более полное, более глубокое математическое описание (конечно, по-прежнему в рамках школьной программы). В настоящем подразделе зададимся вопросом, каково территориально-политическое строение Европы в целом, не удастся ли обнаружить закономерности, аналогичные тем, что были замечены в Евразии (СССР, СНГ)?

Европа, как и Евразия, еще не сказала последнего слова насчет своей архитектуры на новом этапе. Исторически резкий демонтаж военно-политического и экономического фронта между Западом и Востоком в этой части света – давно вступившей в эпоху масс, обладающей образованным населением – вызвал перегруппировку, объединение и распад государств. Не могло не претерпеть изменений и начатое ранее строительство Евросоюза. Завершение масштабного исторического перехода потребует, по-видимому, до нескольких десятилетий. При этом одни черты складывающейся системы практически не вызывают сомнений, о других приходится лишь догадываться. Мы не ставим целью в настоящем контексте предвосхитить структурные признаки ЕС как организации, в большей мере нас занимает вопрос о строении Европы как политического, экономического, культурного целого, в рамках которого пребывают другие национально-культурные, политико-экономические целостности, и из них, как из блоков, выстраивается итоговая конструкция. Такое целое-Европа и складывающийся Европейский союз, разумеется, коррелируют между собой, читатель вскоре сможет самостоятельно оценить, в какой степени, а также судить о мере достоверности каждого из нижеследующих положений.

Европейский континент играет одну из ключевых ролей в установлении нового мирового порядка, в частности в формировании подсистемы "богатого Севера". В составе последнего – см. выше – четыре основные структурообразующие единицы: Северная Америка (НАФТА), Европа (ЕС), АТР (в данном аспекте прежде всего Япония) и, по преодолении кризиса, Евразия (СНГ). В каждой из названных политико-экономических единиц наблюдаются явные тенденции по кристаллизации собственной, внутренней кватерниорности. Напомним, театр большого АТР – арена квартета великих держав: США, КНР, России, Японии. НАФТА чревата трансформацией из тройки – США, Канада, Мексика – в четверку в случае суверенизации Квебека; характерные тетрады присущи и самим США. О структуре Евразии речь только что шла. Ядро ЕС, как не раз было сказано, составляет "большая четверка": ФРГ, Франция, Италия и Британия.(28) Сходное членение наблюдается и в ряде европейских стран по отдельности (см. выше). Теперь же, не отступая от фактов, обратимся к анализу территориально-политической организации Европы, ее строению по региональным ансамблям. Проведем их инвентаризацию.

Начнем с Восточной или, в другой номинации, Центральной Европы. Польша, Чехия, Венгрия – тройка католических стран, вплоть до 1989 г. принадлежавших по экономическому развитию и уровню жизни к форпосту социалистического лагеря, теперь же возглавивших движение в направлении к НАТО, ЕС. В журналистике и политологии за Польшей, Чехословакией, Венгрией было закреплено название "Вышеградской тройки", используем его в качестве отправного. Пребывая в промежуточной зоне между Западной Европой и Россией (Российской империей, СССР), упомянутые государства испытали влияние обеих сторон. До 1918 г. Венгрия, Чехословакия, часть Польши входят в состав Австрийской (с 1867 г. – Австро-Венгерской) империи и по окончании Первой мировой войны синхронно обретают независимость. По итогам Второй мировой войны во всех трех странах установлены коммунистические режимы, состоялось включение в советский блок. 1989 г. – дружное участие в распаде социалистического лагеря, национально-демократические революции. Но прежде, чем продолжить описание характеристических черт названных государств, следует внести немаловажное уточнение.

По результатам референдума 1993 г. Чехословакия разделяется на два государства, и отныне политологи говорят как о само собой разумеющемся о Вышеградской группе как о четверке, а не о тройке (см., например, И.Я.Левяш [179,c. 61](29) ). Словакия, как и Чехия, – также центрально-, или восточноевропейская католическая страна, до 1989 г. пребывавшая в составе социалистического лагеря, а до 1918 г. – Австро-Венгерской империи. Традиционно значимы ее связи с Венгрией: 10% населения современной Словакии – этнические венгры. Словакия индустриально менее развита, чем ее западная сестра Чехия, но дистанция между ними не фатальна. В годы правления В.Мечияра Словакия занимала менее последовательную "прозападную" позицию по сравнению с Польшей, Венгрией, Чехией, задержалась с реформами и оттого не оказалась в первой очереди на принятие в НАТО. Теперь произошла смена правительства, и разве смогут ближайшие экономические и внешнеполитические успехи последних трех стран, пожинающих плоды тесного сотрудничества с Западом, оставить равнодушными сердца словаков, всегда ревниво следивших за достижениями соседей? По этим причинам вполне оправданно говорить о Вышеградской группе как о четверке. Возможно, одно из государств действительно пребывает несколько особняком по отношению к остальным. Но это знакомая ситуация, формула 3 + 1 как раз и призвана описывать подобные случаи. Приведем, отчасти по необходимости повторившись, краткий перечень доминант, отвечающих ансамблю в целом.