Читать онлайн «Русская расовая теория до 1917 года. Том 2». Страница 111

Вследствие отсутствия, достаточных для научного выяснения темных вопросов о происхождении человеческих рас и племен, данных, антропологи, этнографы и лингвисты делают об этом разнообразные, часто противоречивые и основанные на случайных находках, предположения. Колльман, а потом Деникер делают попытку, чтобы иметь более прочную точку опоры классифицировать расы только на основании наименее изменчивых, анатомических признаков. Руководствуясь пока тремя, установленными Деникером, признаками и не входя в рассмотрение частностей, а тем более теории лингвистов и этнографов, мы приходим к заключению, что древнейшие племена Северного Кавказа происхождения европейского и соответствуют расам кимров и адриатической. А народы, обитающие к югу от хребта, происхождения азиатского и образуют две главные весьма характерные группы — иранскую и семитическую.

Изучение человеческого организма, с целью определить его свойства и качества, существовало уже и в самые древние времена. Человечество всегда чувствовало, что антропологические исследования представляют нечто важное, хотя до последнего времени и таинственное, и, среди блужданий философии и психологии в поисках ответа на жгучие вопросы жизни, искало этого ответа в антропологии. Нельзя, конечно, назвать антропологами тех знаменитых оракулов и волхвов, которые по глазам и другим признакам предсказывали судьбу обращавшимся к ним, но несомненно, что физическое исследование при их предсказаниях играло важную роль. В разные эпохи и у разных народов появлялись мудрецы, имевшие способность разгадывать такие явления, которые могли быть разгаданы только с помощью физического исследования человека. В крайностях и шарлатанствах людей, от времени до времени бравшихся удовлетворять естественную потребность человека знать свою судьбу, физическим наблюдениям обыкновенно придавалось также большое значение. Уже давно отгадывали прошлое и будущее по расположению линий руки (хиромантия), по форме черепа (френология), а недавно одна английская дама начала определять людей только по цвету и качеству волос. Таким предсказаниям в свое время верили не одни необразованные, а нередко и ученые люди. Очевидно, во всём этом что-то есть.

С расширением знаний, для изучения человека начали постепенно употреблять более сложные приемы. Когда трудами ученых антропологов Катрфажа, Брока, Вирхова, А. П. Богданова, антропологические исследования были поставлены на научную основу, отдельными наблюдениями и обрывками науки начали пользоваться, по мере своих сил и возможности, все желающие. Кроме появившихся во множестве популярных сочинений, где некоторые научные факты разводятся потоками разговоров на современные темы, появились и целые теории, спешащие дать ответы на разнообразные, имеющие практическое значение, вопросы. Между довольно многими беллетристическими трудами, где вкривь и вкось затрагиваются вопросы о наследственности, есть некоторые, пытающиеся стать на антропологическую точку зрения.

Нет сомнения, что антропология со временем ответит на такие сложные и важные вопросы жизни, возможности ответа на которые мы в настоящее время и не подозреваем. Вполне вероятно, что она будет в состоянии предсказывать как судьбу отдельного человека, так и целых родов и племен. В настоящее время мы останавливаемся в недоумении, почему вырождаются и вымирают некоторые могущественные роды и племена, мы не можем научно объяснить, вследствие каких именно причин наблюдаются признаки вырождения французов, мы не знаем, что будет через несколько сот лет с населением Северной Америки, какая судьба англичан в Индии и проч., и проч., но всё это доступно изучению антропологии.

Разрешение сложных вопросов, какими занимается антропология, не может, однако, воспоследовать скоро. Антропология делает свои заключения не на основании теоретических умозрений и отдельных наблюдений, а на весьма большом числе сложных, проверенных фактов. Кроме тщательного изучения организации людей для выяснения физического и находящегося в неразрывной связи с ним психического типа человека, необходимо изучить законы наследственности и значение метисации. Влияние наследственности обнаруживается не только в передаче особенностей физического и психического типа ближайших предков, но восходит до самых отдаленных, доисторических эпох; поэтому видное место в ряду изучающих человека наук занимает антропология доисторическая. Описания, даже самые художественные для научной антропологии мало имеют значения, а главное дело в ней — измерения, взвешивания, фотографии, цифры. Ограничиваться поверхностными и случайными наблюдениями в антропологии невозможно. Во главе всех исследований стоят специальные науки, сравнительная анатомия и морфология, а к ним примыкает этнология, то есть изучение свойств и отличий отдельных типов и рас, как в отношении их физической организации, так и умственного развития. Кроме этого, наука о человеке должна пользоваться и всеми точными сведениями, какие дают о человеке и его деятельности другие науки.

При сложности и трудности задач антропологии нельзя ожидать, что она уже в настоящее время может ответить на все подлежащие ее решению вопросы. Не увлекаясь туманными теориями и остерегаясь одностороннего освещения, какими пользуются для своих целей то шарлатаны, то искренние, но мало знающие люди, антропология, однако, уже и в настоящее время может разъяснить такие явления в жизни и отдельного человека и целых племен и рас, которые никакими другими науками разъяснены быть не могут. Большая или меньшая точность ответа зависит только от большего или меньшего накопления точных фактов. Заключая в себе жизненный, драматический, касающийся каждого интерес, научная антропология едва-ли, однако, может когда-либо сделаться популярной, доступной неспециалистам наукой, потому что свои заключения она должна делать на основании кропотливых работ и цифр. Другое дело — выводы. Нет никакого сомнения, что с прогрессом науки и развитием культуры заключения антропологии будут руководящей нитью в деятельности не только отдельных лиц и семей, но и целых государств и народов.

Прежде чем приступить к решению каких бы то ни было сложных вопросов, касающихся прошлого и будущего отдельных лиц и племен, необходимо прочно установить основные, физические свойства исследуемых типов. Относительно определения физического типа кавказских племен до самого последнего времени не было почти никаких верных фактов и не только у историков, но и у антропологов, например, Топинара, о физическом типе их встречались весьма сбивчивые сведения. Не задаваясь никакими другими вопросами, мы в настоящее время имеем в виду только представить самые простые сведения о крупнейших особенностях физической организации главнейших живущих на Кавказе племен. Без цифр при этих определениях обойтись невозможно.

Один из важнейших антропологических признаков человеческих типов — рост. Уже и сам по себе рост говорит много, но еще большее значение получает он при наблюдении постепенности повышения и понижения его или кривой, при сравнении роста разных, встречающихся в каждом племени, антропологических типов и по сравнению роста с размерами отдельных частей тела измеряемых лиц. Чтобы можно было сопоставлять цифры измерений, как отдельных лиц, так и целых племен, измерения разных частей тела необходимо привести к какой-нибудь общей единице. Такой единицей может быть только рост.

Из данных, полученных при измерении призывавшихся к отбыванию воинской повинности молодых людей 21 года, и некоторых других измерений, средний рост главнейших кавказских племен следующий:

Относительно измерения роста других народностей нет достаточно однообразного материала. По измерениям разных наблюдателей, рост турок — 1660, азербайджанских татар — 1658, айсоров — 1683, курдов — 1685, персов — 1687, казикумуков — 1690, чеченцев — 1680, кабардинцев — 1670, вообще лезгин — 1650–1670 миллиметров.

Уже из приведенных цифр видно, как неодинаков рост населяющих Кавказ народностей не только по племенам, но и одного и того же племени по местностям. Еще большее разнообразие оказывается при разборе частностей. Так, общий рост грузин Тионетского уезда 1665; но если разделить народности, населяющие уезд, на те этнографические группы, на которые он разделяется с древнейших времен, то оказывается, что средний рост жителей уезда грузин — 1650, тушин — 1660, пшавов — 1688 и хевсур — 1690.

Относительная развитость груди наибольшая у земледельцев армян ахалкалакского плоскогорья, у равнинных грузин и мингрельцев, а наименьшая — у имеретин Рачинского уезда и хевсуров. У последних окружность груди едва превышает полурост.