Читать онлайн «Чингисиана. Свод свидетельств современников». Страница 128

С. 165. …Был с толку сбит завистливою бабой… — В отличие от первой жены Чингисхана — Бортэ, нам не известно имя и происхождение жены Жамухи. Одно лишь можно сказать наверно, что между этими женщинами возникла атмосфера взаимного недоверия, зависти, что не могло не повлиять на взаимоотношения их мужей.

С. 167. Да будет покровителем мой дух/ Твоим потомкам… — Желание Жамухи умереть бескровной, без членовредительства смертью и стать после смерти гением-хранителем монголов связано с верованиями монголов в то, что «сулдэ» («жизненная сила») великого человека после его смерти может стать гением-хранителем рода, племени лишь в том случае, если удалось избежать истечения крови из тела и членовредительства, т. к. именно кровь и костяк являются вместилищем «сулдэ».

Твоим сулдэ, увы, повергнут я… — Это признание Жамухи в своем поражении связано с верованиями монголов в «сулдэ» («жизненная сила», «жизненная субстанция», «гений-хранитель»), от которой зависит рождение и жизненный путь всех людей.

С. 168. И воцарились тогда мир и справедливость в улусе войлочностенном… — В 1206 году усилиями Чингисхана и его сподвижников закончилось создание единого государства всех монголоязычных народов. В «Сокровенном сказании монголов» не упоминается официальное название этого государства. Однако, основываясь на том, что на печати Угэдэй-хана, который был провозглашен ханом после смерти Чингисхана, были выгравированы слова «Печать Далай-хана Великой Монголии», можно с уверенностью сказать, что название созданного Чингисханом государства — Великая Монголия.

О значении слова «ulus» Б. Я. Владимирцов писал: «У древних монголов всякое объединение родов, поколений, племен, рассматриваемое с точки зрения зависимости от вождя… называлось ulus, т. е. «народ-владение», «народ-удел»… Ввиду этого, слово ulus может быть переводимо, с известными оговорками, как «удел, владение»; только монголов, как истых кочевников, в понятии этом больше интересуют люди, а не территория: действительно, первоначальное значение слова ulus и есть именно «люди». Поэтому слово ulus может быть передано и как «народ», т. е. «народ-удел», «народ, объединенный в таком-то уделе или образующий удел-владение». Впоследствии ulus означает уже «народ-государство», «народ, образующий государство-владение, «государство» (Владимирцов Б. Я. Общественный строй монголов. — В кн.: Владимирцов Б Я. Работы по истории и этнографии монгольских народов. М.: ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 393).

С. 168. Год Тигра — 1206 год.

С. 168. …собрался народ его на хуралдай… — Как явствует из «Сокровенного сказания монголов», поставленная Тэмужином цель — объединение всех монгольских народов — была практически достигнута. «И воцарились тогда мир и спокойствие в улусе войлочностенном, и в год Тигра у истока Онона собрался народ его на хуралдай (со времен Чингисхана высший государственный сейм. — А.М.), и воздвигли они белое девятибунчужное знамя свое, и провозгласили Тэмужина Чингисханом». Таким образом, завершился второй (1189–1206), решающий этап борьбы Чингисхана за создание единого Монгольского государства. Не традиционной «племенной конфедерации, где власть хана была бы номинальной, а фактическая власть принадлежала бы главам племен», но «полноценного государства с полноценным государственным аппаратом» (Р. П. Храпачевский). Все предыдущее повествование — зримое свидетельство тому, как Чингисхан, опираясь на своих нукеров-сподвижников, начал выполнение своих обширных замыслов «с покорения окружавших его кочевых племен, введения между ними дисциплины и устройства из них армии» (М. И. Иванин), и как в решающий момент (накануне сражения с найманами в 1204 году) провел «коренную реорганизацию своего улуса и, главное, перестройку значительно увеличившейся армии» (Р. П. Храпачевский).

Логическим завершением этой многотрудной борьбы стал созванный Чингисханом Великий хуралдай 1206 года, на котором волею и мудростью провозглашенного единодержца были установлены «хорошие и твердые уставы», «основные правила и наказания к ним».

«Хорошие и твердые уставы», о которых пишет Рашид ад-Дин, «основные правила и наказания к ним», о которых, в свою очередь, повествует Аль-Макризи (Аль-Макризи (1364–1442) — арабский географ, историк), «касались проведения важных реформ по укреплению собственной власти, армии и администрации, они заложили основу «нового имперского закона — Великой Ясы Чингисхана» (Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Леан, Тверь, Аграф, Москва, 1997. С. 38.).

Мудрость Чингисхана заключалась в том, что он смог аккумулировать и заложить в основание созданного им Великого Монгольского Улуса многовековой исторический опыт общественного развития и государственного строительства как монголоязычных, так и тюркских народов, объединенных им в одно государство. А воля и решимость Чингисхана в осуществлении реформ, которые предшествовали хуралдаю 1206 г., так и объявленных на нем и после него, обеспечили их последовательность, безусловное исполнение и, главное, результативность, «в державе водворение порядка».

Как свидетельствуют древние источники, сам Чингисхан инициировал и «устроил с [присутствием] собрания [полного] величия великий курилтай (хуралдан. — А.М.)». Это была дань многовековой традиции монгольских и тюркских племен, восходящей еще к родовому строю древних монголов и получившей развитие в период создания и существования улуса «Все Монголы». Именно с этого времени на подобных хуралдаях знатными предками Чингисхана решался вопрос о престолонаследии. Как мы помним, и вопрос о воссоздании улуса «Все Монголы» и возведении Тэмужина на престол хана этого улуса также решался на хуралдае родовой знати монгольских племен в 1189 году. И на этот раз Чингисхан решил, что именно на Великом хуралдае должно объявить о создании Великого Монгольского Улуса и возвести его на ханский престол единого Монгольского государства.

Чингисхан был провозглашен самодержцем, «владетелем, основавшим государство». Древние источники также сообщают, что его «провозгласили всенародно Чингисханом». Авторы древних источников, очевидно, сделали акцент на «всенародном» характере этой церемонии провозглашения, т. к. мы помним, по свидетельству «Сокровенного сказания монголов», что в 1189 году родовая знать уже титуловала Тэмужина Чингисханом, но это происходило в «узком кругу» знатных сородичей и ближайших сподвижников.

С. 168. …и провозгласили всенародно Тэмужина Чингисханом. — Монгольский ученый ИДашням попытался реконструировать картину Великого хуралдая 1206 года: «Церемония провозглашения Тэмужина ханом Великой Монголии на Великом хуралдае привлекла к себе огромное внимание всех монгольских народов, явилась выдающимся историческим событием, в котором приняли участие члены «золотого рода» Тэмужина, его ближайшие сподвижники и военачальники, гражданские управители, воины-нукеры, араты-подданные…

По свидетельству знаменитого монгольского ученого В. Инжиннаша (В. Инжиннаш (1837–1892) — известный монгольский писатель XIX века, автор первого исторического романа о Чингисхане «Хух судар» («Синяя сутра». — А.М.), после того как Чингисханом «было дано распоряжение о том, что все народы, ему подвластные, вплоть до детей старше десяти лет, должны были прибыть на церемонию без опоздания… весь люд монгольский в составе своих улусов и аймаков, преодолев горы и реки, в условленный срок сошелся на Великий хуралдай…

Тридцать шесть больших улусов (по-видимому, больших племен. — И. Д.) и семьдесят два малых племени были разделены на три части (левой, правой руки и центр. — А.М.); все прибывшие расположились вокруг ханской ставки, образовав как бы девять «живых» колец, каждое из которых имело свой отличительный цветовой знак; все подразделения водрузили свои стяги…

Когда Сорхон шар снял свой малахай и тем самым подал условный знак, все собравшиеся — воины и простолюдины, мужчины и женщины, стар и млад, — все сто туманов народа монгольского сняли свои малахаи, преклонили колени и трижды поклонились…».

В широкой долине реки Онон были сооружены и размещены в строгой иерархической последовательности великое множество шатров-ставок, юрт, палаток: первый ряд составляли шатры-ставки представителей царствующего «золотого рода», в последующих рядах в соответствии с заслугами, должностями и званиями размещались шатры ближайших сподвижников, военачальников, славных воинов-богатырей, государственных мужей, и далее юрты и палатки их свиты и челяди…

Ставка Великого хана была возведена на высоком постаменте, походила на белую, словно снег, монгольскую юрту, украшенную с внешней стороны синей обшивкой с золотой каймой. Четыре опоры, подпиравшие тооно (верхнее дымовое отверстие), были покрыты червонным золотом.