Читать онлайн «Чингисиана. Свод свидетельств современников». Страница 115

С. 92. …узрели многих пришедших к ним людей других племен. — Немецкий монголовед П. Рачневский высказался о значении предпринятого Тэмужином шага и его последствиях следующим образом: «Уход от Жамухи стал поворотным моментом в жизни Тэмужина. Этот его шаг не только манифестировал стремление Тэмужина играть активную роль в борьбе за господство над монгольскими племенами, но и сделал очевидным его конфликт с Жамухой, который вынашивал такие же планы. Жамуха был законным вождем племени жадаран, поэтому мог положиться как на консервативные институты, стоявшие на страже родо-племенных порядков, так и на единство племенной знати, ноёнов. Хотя отец Тэмужина и был знатного происхождения, но люди, которые покинули его племя после его смерти, а затем стали собираться вокруг Тэмужина, по своему происхождению относились к иным социальным слоям. Это были люди, мужчины-воины, которые предали забвению племенную иерархию, покинули свои роды и племена, дабы служить вождю, от которого ждали более свободной и обеспеченной жизни, и в первую очередь это касалось простолюдинов (наследственных вассалов), страстно желавших освободиться от зависимости своих прежних господ. Тэмужину предстояло завоевать авторитет добропорядочного и щедрого вождя, добиться преданности этих людей». (Рачневский П. Чингисхан. Жизнь и наследие (на монг. яз.) Улан-Батор, 2006. С. 27).

С. 92. …пришли три брата из племени Жалайр… — По свидетельству Рашид ад-Дина, род тохурун — один из десяти больших ветвей, из которых состояло племя жалайр; это племя с середины XI века стало вассалом Хайду-хана, шестого предка Чингисхана, и, «переходя от предка к предку, дошло в конце концов до Чингисхана; вследствие этого то племя было его унгу-боголом (вассалом. — А.М.) (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1, кн. 1. М.: Ладомир. С. 92–93). Во времена Чингисхана самым известным из жалайров был Мухали, который после прихода к Чингисхану предрек ему восшествие на ханский престол и сам способствовал этому своей беззаветной отвагой и преданностью.

С. 93. Из племени таргуд пришел Хадан далдурхан… — В истории этого «лесного» племени примечательным является то, что таргудкой была бабушка Чингисхана по отцовской линии, жена его деда Бартан-батора, Сунигул-ужин.

Сын Мунгэту хиана Унгур привел с собой своих подданных — людей из родов Чаншигуд и Баягуд… — Мунгэту хиан — дядя Чингисхана по отцу, а его сын Унгур, таким образом, приходился Чингисхану двоюродным братом. Возможно, поэтому Чингисхан назначил Унгура в числе самых приближенных и надежных нукеров на должность кравчего, от которого в то время во многом зависело не просто достойное пропитание хана, но порой и сама его жизнь. По свидетельствам Рашид ад-Дина, которые отличаются от «Сокровенного сказания монголов», у Мунгэту хианы «было много сыновей, но наследником и заместителем его был Чаншигуд, и во времена Чингисхана войском, племенем и подчиненными Мунгэту хиана ведал он. Во время войны с тайчудами он состоял со своим войском при особе Чингисхана» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.: Ладомир. Т. 1, кн. 2. С. 46). В «сражении тринадцати куреней», речь о которой пойдет далее, чаншигуды вместе с баягудами составили один из тринадцати куреней Чингисхана. Племя баягудов относилось к дарлегин-монголам; прародителем этого племени был тот мальчик, которого муж Алаг гоо, Добун мэргэн, взял в свой дом прислужником. В отличие от «Сокровенного сказания», Рашид ад-Дин неоднократно свидетельствует о том, что Унгур во времена Чингисхана стоял во главе именно этого племени баягуд. Но информацию о том, что Унгур был кравчим («смотрителем за изготовлением пищи») при Чингисхане, Рашид ад-Дин подтверждает.

С. 92. Хубилай (ум. в 1211) — выходец из знатной семьи племени Барулас; в 1181 году присоединился к Тэмужину. Впоследствии стал одним из его ближайших сподвижников, верховным главнокомандующим, ведавшим всеми военными делами.

Чэрби — высший воинский чин; назначенные Чингисханом в 1203 г. шесть чэрби командовали его личной охраной, были тысяцкими-ноёна-ми, управляли хозяйственными делами в государстве.

Субэгэдэй-батор (1176–1248) — сын Хабала, представителя знати племени жарчудай Урианхай; с четырнадцати лет состоял на службе у Чингисхана, в 1206 г. стал его тысяцким-ноёном, участвовал во всех сражениях за объединение монгольских племен и создание единого Монгольского государства; прославился в военных походах в Китай, Среднюю Азию и на Русь.

С. 93. Такое было мне Небесное видение. — Монгольский ученый Д. Пурэвдорж так трактует «небесное видение» Хорчи: «В роли «послов Небесных», глашатаев божественной воли, выступили рыже-красная корова и комолый рыжеватый вол. Растолковывал действия этих «небесных посланников» Хорчи, шаман, которому было это «Небесное виденье». «Рыже-красная корова… ходит кругом Жамухи, его бодает…» — значит, осуждает его действия. Эта корова «ненароком рог себе сломала» — означает, что она обвиняет Жамуху в разрыве с Тэмужином. «Отдай мой рог!» — мычала однорогая корова, уставившись на Жамуху…» — таким образом она призывала Жамуху к воссоединению с Тэмужином. «…В телегу с главной юртою впряженный комолый рыжеватый вол дорогой проторенной идет за Тэмужином вслед…» — за Тэмужином признается право верховодить в улусе. Растолковав Тэмужину действия «небесных посланников», Хорчи поведал ему главный смысл этого знамения: «Отец наш Небо и мать Земля в согласии порешили: быть Тэмужину владыкою улуса!»… Под «владыкою улуса» Хорчи имел в виду не только верховенство в улусе «Все Монголы» и над тайчудами, но и ханский престол во всей Монгольской «войлочностенной» державе, объединившей бы все монголоязычные племена, в том числе хэрэйдов, найманов, мэргэдов, татар. И сам Тэмужин желал этого. Судя по тому, как Хорчи превозносит себя, понятно, как важно и в то же время очень сложно было стать ханом монгольской державы и какой влиятельной фигурой был Хорчи, по всей видимости, отнюдь не рядовой, а верховный шаман.

Шаманство, оказывавшее большое воздействие на жизнь и мировоззрение монголов, таким образом, использовало силу своего влияния для еще более активного привлечения монгольских родов и племен на сторону Тэмужина…

В результате к Тэмужину присоединились все потомки Хутула-хана… а также все потомки Хабул-хана; всего добровольно пришли и присоединились к Тэмужину девять куреней, 28 родов и племен» (Пурэвдорж Д. Основные сведения о «Сокровенном сказании монголов и Чингисхане» (на монг. яз.) Улан-батор, 2004. С. 122–123).

С. 93. Ноён-темник — ноён, командовавший тумэном в войске Чингисхана.

С. 94. Даридай отчигин — родной дядя Тэмужина по отцу; после смерти Есухэй-батора и распада улуса «Все Монголы» так же, как тайчуды и другие сородичи, покинул вдову Огэлун с ее детьми. Когда после разрыва Тэмужина с Жамухой многие монгольские роды и племена приняли сторону Тэмужина, Даридай отчигин в числе прочих «знатных дядьев и братьев» из племен нирун-монголов поспешил присоединиться к набиравшему силу племяннику.

Сача бэхи и Тайчу, сыновья Сорхату журхи из племени Журхи… — Троюродные братья по отцу, их род также именуется хиан-журхи. Тэмужин надеялся, что близкие родственные связи хиан-боржигинов и хиан-журхи будут способствовать укреплению улуса «Все Монголы», однако этого не произошло. Многочисленные конфликты и происшествия, инициированные журхинцами, в конце концов закончились их предательским нападением на стойбище Чингисхана, за что их постигло неминуемое жестокое, но справедливое возмездие.

…Хучар бэхи, сын Нэхун тайши… — двоюродный брат Тэмужина по отцу; стал известен и знаменит, потому что, по выражению Рашид ад-Дина, «метал стрелы очень далеко, высоко и метко». После воссоединения с Тэмужином Хучар, как свидетельствует Рашид ад-Дин, «заключил с Чингисханом союз и в течение некоторого времени находился при его особе и похвально служил [ему]». Но впоследствии их пути, равно как и пути других знатных родичей Чингисхана, разойдутся.

…Алтан отчигин, сын Хутула-хана… — дядя Тэмужина по отцу; один из знатных сородичей Тэмужина, по инициативе которых Тэмужин был провозглашен ханом улуса «Все Монголы». Впоследствии, не удовлетворившись положением, которое ему отводилось в улусе, и не желая беспрекословно следовать приказам Чингисхана, перешел на сторону его врагов, за что и поплатился жизнью.

С. 94. Алтан, Хучар и Сача бэхи, сговорившись, приступили к Тэмужину и молвили: «На ханский престол возведем мы тебя… — Возрождающемуся улусу «Все Монголы» нужен был не просто предводитель, военачальник, но всеми коренными монгольскими племенами признанный хан. Но поскольку Тэмужин и его сторонники все же не могли игнорировать родо-племенные традиции престолонаследия, высокородным потомкам Хабул-хана и Хутула-хана в первую очередь было предложено возглавить воссоздаваемый улус. Как свидетельствует «Сокровенное сказание монголов», когда через несколько лет «их высокородия» переметнулись в стан врагов, Чингисхан, укоряя их за отступничество, напомнил им историю своего избрания ханом улуса «Все Монголы»: «…Хучар — ты сын Нэхун тайши, и потому мы предлагали ханом быть тебе. Но сам ты им не стал. Тебя, Алтан, как сына нашего владыки, Хутула-хана, мы возвести на ханский трон хотели. Но ведь и ты согласия не дал. И Сача бэхи и Тайчу, которые потомков Бартан-батора по происхождению знатнее, упрашивал я тщетно ханом стать. Никто из вас не согласился, поэтому я, возведенный вами в ханы, правил всем народом» (Сокровенное сказание монголов. Донецк: Сталкер, 2001. С. 127–128).