Читать онлайн «Ближний Восток: война и политика». Страница 58

Действительно, начало XX века ознаменовалось активным поиском самоидентификации на Востоке в условиях колониализма. На всем протяжении существования ислама на Ближнем Востоке религия была важнейшим объединяющим фактором, несущим в себе основу самоопределения. Когда-то именно ислам сформировал из различных арабских племен единый народ, а потом и другие народы объединил в мусульманскую общину – умму.

В период модернизации, которая началась на Западе, религия стала восприниматься представителями элиты как рудимент прошлой эпохи (феодальной или дикарской), тормозом прогресса и развития. Произошла секуляризация общества, в котором религия потеряла значение политической идеологии. В мусульманском же мире, даже в условиях сильного влияния со стороны Западной Европы, в XIX в. полностью отвергнуть доминирование религиозного подхода оказалось нереальным, принимая во внимание все еще остававшийся консервативным и традиционным характер общества, но можно было обозначить негативные стороны религиозного сознания (косность, догматичность и др.) и противопоставить их новому взгляду на ислам, скрыв реформирование за необходимостью «вернуться» к истинной, чистой вере. По сути, мусульманский реформизм XIX в. стал реакцией на превосходство Запада. Вестернизация мусульманских стран на идеологическом уровне шла в ногу с секуляризацией. При этом мусульманское реформаторство не выступало как антагонист консервативного ислама, так как не менее искренне, чем консерваторы, призывало к возвращению к истинному исламу. Вместе с тем осознание необходимости реформ было продиктовано сильным влиянием на реформаторов западных идей, которые они пытались привить на мусульманскую почву. Интересно, что критика консерваторами мусульманских модернистов заключалась в том, что их уступки и попытки соединить «лучшее западное» с истинно исламским на самом деле привели к секуляризации общества. С другой стороны, нельзя забывать о колониализме и потере независимости большей части мусульманских стран. Процессы секуляризации были вызваны колониальной политикой европейцев и политическим банкротством последней мусульманской империи. Вестернизация затронула элиты, породив раскол в мусульманском обществе (наподобие того раскола, который имел место в Российской империи между прозападной элитой и широкими народными массами).

Говоря о событиях и персонах, сыгравших видную роль в модернизации мусульманского общества, следует начать с правителя Османской империи Селима III, который в конце XVIII – начале XIX в. приступил к реформам, касавшимся в основном армии. Отставание от Европы наиболее очевидно проявлялось в военной сфере – у западных армий была более совершенная система управления, более качественное и совершенное оружие. Реформы Селима III столкнулись с серьезным сопротивлением в обществе – главным образом, со стороны янычар – и в итоге были свернуты.

Доказательством необходимости реформ стало вторжение французской армии Наполеона в Египет, которое ни турки, ни правящие там мамлюки не смогли отбить. Поражение от французского оружия и временная оккупация Египта снова заставили мусульман задуматься о проблемах внутри собственного общества, кризисе государственного управления, неспособности защитить себя от внешних угроз. Именно Египет стал источником процессов модернизации мусульманского общества. Среди тех, кто предпринял решительные шаги в сфере модернизации, был Мухаммад Али, правитель Египта в 1805–1849 гг. Попав в Египет в составе османского отряда в 1799 г., Мухаммад Али увидел последствия французского завоевания и понял причины поражения мусульман. Став во главе страны, он осуществил широкомасштабную военную реформу, а также инициировал перемены в социальной и политической структуре страны. Отправка молодых людей в Европу для обучения, приглашение военных специалистов из европейских стран – все это привело к проникновению западных идей в египетское общество.

Среди тех, кому довелось учиться во Франции, был выпускник религиозного университета аль-Азхар, Рифаа ат-Тахтави (1801–1873 гг.). Вернувшись из-за границы, ат-Тахтави, под влиянием трудов французских философов (Руссо, Монтескье и др.) утверждал необходимость реформ в египетском обществе, считая возможным заимствование многих передовых идей и технологий западного мира. По мнению ат-Тахтави, европейская цивилизация когда-то не стеснялась заимствовать все лучшее у мусульман, теперь же мусульмане должны взять все лучшее у европейцев. Шариат следует приспособить к вызовам современности, открыв врата иджтихада (свободного суждения по правовым вопросам). Ат-Тахтави можно назвать одним из пионеров «западничества» в среде египетской интеллектуальной элиты. Мыслители, подобные Тахтави, были убеждены в том, что сила европейской цивилизации заключена в достижениях науки и техники, в просвещении и эффективных политических и социальных институтах. Следует обратить внимание на установки молодых просветителей-«обновленцев», которые исходили из необходимости «догонять» западный мир и чьи идеи были проникнуты духом позитивизма и рационализма.

По сути, этот «либеральный» период в мусульманской мысли (равно как и последовавшая за ним эпоха «национализма»), при всей присущей ему критике Запада как политического или культурного оппонента, был пронизан западными идеями и подходами.

Джамаль ад-Дин аль-Афгани (1839–1898) стал символом мусульманского просветительства XIX вв. и одним из главных идеологов панисламизма. Проведя много лет в различных европейских странах, Аль-Афгани пришел к выводу о том, что Запад следует рассматривать как угрозу для мусульманского мира; он был активным участником и идеологом антиколониального движения. Не отрицая необходимости заимствования западных идей и технологий, он считал, что мусульманский мир должен сначала обрести политическую независимость от Запада. Для этого необходимо объединиться под властью высшего духовного главы – халифа. При этом аль-Афгани отвергал абсолютизм, считая его формой деспотизма, при котором в обществе не будет справедливости. Альтернативой деспотизму являются принципы консультативного правления, обозначенные в Коране. Власть монарха, по мнению аль-Афгани, должна быть сбалансирована такими институтами, как конституция и парламент, обеспечивающими участие народа в политическом процессе.

Преодоление отсталости мусульманского мира от Запада Афгани видел в возрождении ислама и возвращении к его первозданной чистоте. Аль-Афгани считал, что необходимо обращение к иджтихаду, для того чтобы по-новому интерпретировать постулаты Корана и применять их к решению проблем своего времени. Если общество от этого откажется, оно станет костным и вынуждено будет заниматься подражательством и слепым плагиатом.

Учеником и соратником аль-Афгани был египтянин Мухаммад Абдо (1849–1905). Он не мог сравниться с аль-Афгани в политической активности, однако ему было суждено оказать куда большее влияние на мусульманское общество. После участия в антианглийском восстании Ораби-паши (1879–1882 гг.) Абдо был выслан из Египта, куда вернулся в 1889 г. Его работа «Послание о единобожии» (1897 г.) стала своеобразным манифестом мусульманского реформаторства. Абдо критиковал устаревшие взгляды, обычаи в обществе, формализм и буквализм духовенства, обозначая их как отход от истинного ислама. Как и другие реформаторы, он не призывал к реформам основ веры, но считал, что мусульманское богословие необходимо перевести из сферы религиозных проблем в сферу социальных отношений.

Эпоха романтизма в мусульманском реформаторстве, пытавшемся соединить ислам с передовыми европейскими идеями, завершилась к началу XX в. полным банкротством Османской империи и наступлением новой фазы колониальных захватов со стороны европейских держав. К этому времени большая часть мусульманских стран приняла западные схемы в политической сфере, строящиеся не на религиозных принципах. Шариат был вытеснен к концу XIX в. и заменен на законы европейского типа. Традиционные институты были заменены западными. Упразднение турками халифата в 1924 г. стало знаковым событием, нанеся удар по всему мусульманскому миру, и обозначило окончание целой эпохи в его истории. Секуляризация в мусульманском мире свершилась, хотя и не была принята населением. Впрочем, некоторые мусульманские философы пытались оправдать случившееся. К ним стоит отнести оригинального мыслителя Али Абд ар-Разика. В своей книге «Ислам и основы власти» (1925 г.), которая появилась вскоре после ликвидации Ататюрком халифата, он подверг сомнению взаимосвязь религии и политики в исламе. По мнению Абд ар-Разика, сама концепция халифата чужда исламу – ведь халифат не упоминается ни в Коране, ни в Сунне. Халифат был наместничеством от имени Пророка, соединением религиозной и светской власти в руках преемников власти после смерти пророка Мухаммада. Абд ар-Разик пишет о том, что наставления Пророка, даже собранные вместе, составляют «лишь малую часть принципов организации и законов, необходимых для поддержания государства». На основании этого он приходит к выводу, что Мухаммад ставил перед собой не политические, а исключительно духовные цели, в которые не входила идея создания империи, каковой стал халифат. Его миссия не требовала от него установления власти над своими сторонниками или противниками. Те политические перемены, которые произошли в жизни арабов благодаря Мухаммаду, были частным следствием кардинальных преобразований в сфере морали. Кроме того, Абд ар-Разик подверг критике исторический опыт халифата, утверждая, что именно халифат мешал прогрессу в мусульманских странах. Он стал источником всего наихудшего, что было в мусульманской истории. Религия не должна иметь ничего общего с любыми формами правления, и не должна отдавать предпочтение какому-либо политическому устройству. По мнению Абд ар-Разика, в исламе нет ничего, что препятствовало бы мусульманам уничтожить старую политическую систему и создать новую на основе современных концепций и опыта.