Читать онлайн «Военная педагогика». Страница 147

Для глубокого помрачения сознания характерны малоподвижность, обмякшая поза, расслабленность конечностей, свисающая голова.

Подъем настроения (эйфория) выражается веселостью, речевым и двигательным возбуждением. По выходе из эйфории эмоциональное состояние крайне неустойчиво и меняется на злобную раздражительность. Нарушение телесных функций выражается в побледнении или покраснении лица, потливости; иногда на коже возможен сальный налет. Губы сухие, опьяневший их облизывает. Чаще бывает сухость кожи и слизистых. Реже – пониженное слюноотделение. Глаза блестят, зрачки ненормальной величины, сужены либо расширены. Координация в большинстве случаев нарушена; движения размашистые, несоразмерные, походка неустойчивая или даже с пошатыванием. Нередко имеются точечные следы после инъекций (красные в первые 1–2 дня, потом коричневые). Следы идут по ходу вен не только на внутренней поверхности локтей, но и на кистях рук, ногах.

Своевременному распознаванию наркомании способствует также тщательное медицинское обследование прибывающего в часть пополнения, проведение всестороннего, а не формального, диспансерного наблюдения и обследования.

Лица, впервые замеченные в употреблении наркотиков, должны быть взяты командованием на учет.

Необходимо разъяснять, что за незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку, пересылку наркотических средств действующим законодательством предусматривается уголовная ответственность.

О военнослужащих, лечившихся по поводу наркомании или неоднократно употреблявших наркотические средства, даже при отсутствии признаков сформировавшейся наркомании, командование должно направить сведения при его увольнении в запас в областной (городской) психоневрологический (наркологический) диспансер по месту жительства, где они будут взяты под наблюдение.

Самоубийства – феномен, относительно которого до сих пор нет ясности. Вокруг него существует множество спорных вопросов, относящихся к личности и обществу в целом. За последнее десятилетие интерес ученых к самоубийству еще более возрос. Это обусловлено в первую очередь общей обеспокоенностью возрастанием числа суицидов среди молодежи. Отмечено их повышение в возрасте 15–30 лет у нас в стране и в Европе.

Помимо того, существует вполне обоснованное мнение, что на каждое реализованное самоубийство приходится 7–8 покушений, которые, как правило, не находят отражения в статистических отчетах. А если принять во внимание широкий диапазон так называемых парасуицидальных явлений (действия, попытки, угрозы, высказывания, демонстрация, шантаж и пр.), то важность этой проблемы становится ясна сама собой.

Большинство ученых придерживаются мнения, что самоубийству подвержены и психически здоровые люди. Причина этого меньше всего изучена именно в социальном аспекте, и потому существует особая неопределенность во взглядах на то, почему совершаются суициды.

В каждом случае приходится проводить довольно сложный анализ для определения главной, ведущей причины, относящейся к биологической или социальной сферам. При этом неизбежна известная схематичность, поскольку нередко к самоубийству ведут несколько причин с трудно различимой степенью значимости.

Применительно к группе людей, изначально считающихся здоровыми, существуют два главных причинных фактора: враждебные внешние ситуации, которые могут встречаться любому человеку, и взаимодействие их с характером и личностью.

Важны как меры психопрофилактики, т. е. выявление лиц, склонных в силу психических особенностей к самоубийству, так и меры психогигиены, направленные на предупреждение ничем не оправданных поступков. Мировая статистика свидетельствует, что суицидальные действия повторяют 20–30% их предпринявших. Причем чаще всего – в первый год. Подсчитано, что в этот период риск завершенного самоубийства увеличивается для данного лица в 100 раз!

Условно можно выделить две группы суицидальных проявлений.

Первая группа – суицидальные действия душевнобольных. Они немногочисленны, но для этих случаев характерно обострение болезни в армейских условиях, по сравнению с домашними. Больные особенно остро переживают внутренние душевные изменения, свое отличие от других солдат, хотя у них сохраняется способность к волевому усилию. Суициды часто наблюдаются в начальном периоде заболевания и при условии достаточной сохранности личности.

При формировании суицидальных тенденций у этой группы одновременно участвуют факторы болезни и психогенные моменты. Болезнь оказывается не столько прямой причиной самоубийства, сколько одним из условий в комплексе причинных факторов. Суицидогенными становятся не только депрессии, но и другие аффективные нарушения, в частности тревога, страх, растерянность, злобность. В большинстве случаев самоубийству предшествуют высказывания сослуживцам о бесцельности, ненужности жизни. Некоторые военнослужащие прямо заявляют о желании умереть.

К этой группе можно отнести в первую очередь лиц с психогенными реакциями и психозами, исключающими вменяемость. Суицидальные тенденции возникают под влиянием внутренней логики самого болезненного процесса. В таких случаях устранение психотравмирующих обстоятельств отодвигается на второй план, а вперед выдвигается задача своевременного выявления и изоляции этих военнослужащих. Необходимо заметить, что большая роль в развитии болезненного процесса принадлежит трудностям, созданным самим человеком.

Суициды также отмечаются и у лиц, имеющих хронические заболевания, те или иные дефекты, например страдающих ночным недержанием мочи, заиканием, врожденной деформацией грудной клетки, косметическими дефектами лица и туловища, и т. д.

Вторая группа. Здесь прослеживается причинная связь суицидов со сферой социальных факторов и межличностными отношениями, а также связь этих условий с нормальными психологическими и другими особенностями, не относящимися к заболеваниям.

Суицидальные проявления, находящиеся в зависимости от наличия и значимости психотравмирующих обстоятельств, составляют довольно высокий удельный вес. Главенствующее значение среди них применительно к военнослужащим занимают служебные трудности и конфликты. Прежде всего это лица, испытывающие особые трудности по отношению к собственно военной службе с ее специфической организацией и бытом. Они не могут понять необходимости дисциплины, порядка, подчиненности, строгой регламентации времени и обязанностей. С первых дней службы такие военнослужащие начинают искать форму приспособления, характерную для них. Одни при неблагоприятных условиях быстро попадают в зависимость от более сильных личностей в составе малой группы (отделение, взвод, рота). Другие, наоборот, становятся в оппозицию коллективу. Но те и другие оказываются в положении социальной изоляции. Происходит как бы наслаивание армейских трудностей на весь неблагополучный жизненный фон.

Во многих случаях накануне суицидального происшествия такие лица проявляют различные отклонения в поведении, чаще всего это самовольное оставление части. Если эти отклонения в поведении остаются без принятия надлежащих мер и не выяснены их мотивы, то за ними могут последовать и суицидальные действия.

Офицеру необходимо помнить, что в случае предъявления военнослужащим неопределенных, малообоснованных, но при этом достаточно настойчивых жалоб на состояние здоровья, а также нежелание служить в данном подразделении, нужно в срочном порядке разбираться в причине их возникновения. При этом делать это надо тактично, учитывая психологию военнослужащего, гарантируя конфиденциальность полученной от него информации и интимных, сокровенных данных и сведений. Для этого как минимум необходима обстоятельная, доброжелательная беседа с последующим посещением подразделения.

По-настоящему серьезные исследования предполагают одновременное устранение причин создавшихся конфликтов и трудностей. У этой категории военнослужащих отмечаются те или иные неблагополучия в жизни (низкая школьная успеваемость, второгодничество, отягощенная наследственность в виде психических заболеваний и самоубийств у родственников, разводы и пьянство родителей, побеги из дома, нерегулярная работа, связь с «неформалами» и пр.).

Следующая подгруппа военнослужащих отличается серьезностью суицидальных намерений и действий. Среди них риск самоубийства особенно велик. Они мучаются от конфликтов в горизонтальном и вертикальном социальных планах – между солдатами, командирами и подчиненными. Такие конфликты обычно конкретны, число их участников четко определено.

Конфликты между «молодыми» и «старослужащими» солдатами имеют больше личностный характер, чем служебный, и находятся в области распределения ролей, уровня притязаний в малой группе. В некоторых случаях дело доходит до грубого физического и морального издевательства. В связи с этим надо заметить, что младший командир с психопатическими наклонностями и поведением представляет собой постоянную опасность искривления дисциплинарной практики. Его надо незамедлительно отстранить от служебных обязанностей или постоянно контролировать, так как «молодой» солдат попадает в ситуацию мелочного и изнуряющего давления.