Читать онлайн «Открытие Сибири». Страница 29

Первые же разведочные раскопки археологической экспедиции показали, что в том месте, где увидели сосуд, находилась такая же, как на Куде, землянка кузнеца — плавильщика железа.

Дальнейшими раскопками обнаружены фрагменты типичной для курыканских поселений керамики: относительно толстостенной, ручной лепки, украшенной резным линейным узором в виде свисающих вдоль верхнего края сосуда и частично перекрещивающихся дуг. Нашли также изделия из рога и кости и серебряную серьгу. Серьга имеет форму овала с боковым отростком внизу. Такие серьги, распространенные от Енисея до Дуная в инвентаре могил и даже изображаемые на каменных статуях, прочно датируют городище VIII–IX веками нашей эры.

Совершенно неожиданно на городище обнаружили древние могилы. Костяки лежали в неглубоких грунтовых ямах, перекрытые сверху настилом из уложенных поперек погребения коротких досок или плах. При костяках никаких вещей, даже самых обычных украшений, не было.

Детальное изучение окрестностей городища показало, что древние поселения располагались и ниже, на примыкающем к древней высокой террасе более низком уступе первой подпойменной террасы. Нижнее поселение поразило массой разбитых и расколотых костей животных. В этой массе костей встречались черепа лошадей, рассеченные пополам характерным образом, в продольном направлении. Вместе с костями животных здесь были фрагменты глиняных сосудов, а также металлические вещи и изделия из других материалов.

Нижнее Унгинское поселение, как показали раскопки, оказалось двуслойным. Керамика из верхнего слоя имела тот же характер, что и керамика из городища. Глубже залегала керамика иного рода. Ее главная отличительная черта — тонкие, иногда рубчатые налепные валики, опоясывающие сосуд в верхней части параллельно венчику, а иногда расположенные вертикально.

На фоне этой керамики особо выделяются два миниатюрных сосуда. Такие сосуды ранее нигде в Прибайкалье не встречались. По размерам и форме оби аналогичны чирагам, светильникам Средней Азии. В археологических находках из Средней Азии, относящихся к средневековому времени, чираги — самый обычный предмет. Они были в употреблении у оседлых земледельцев Средней Азии, узбеков и таджиков, до самого недавнего времени, в «этнографической современности» XIX — начала XX века. Это специфический элемент древней земледельческой культуры Средней Азии.

Вместе с глиняными светильниками на Унге найдены и металлические, из тонких листиков железа, четырехугольные, с вогнутыми сторонами. На каждом из четырех углов сосудика соответственно имеется по выступу — носику для фитиля; все фитили могли гореть одновременно. Светильники такого рода также характерны для средневековых поселений Средней Азии.

Находка в Прибайкалье типичных для Средней Азии чирагов — сама по себе замечательный факт. До сих пор самые восточные находки таких светильников отмечались в Семиречье. Ни в Приуралье, ни в Западной Сибири ничего подобного археологи не встречали. И вот теперь они неожиданно оказались на расстоянии тысячи километров от Амударьи и Сырдарьи, на берегах Ангары, почти у Байкала!

В том, что унгинские чираги изготовлены по среднеазиатским образцам, помимо их формы свидетельствуют в другие находки.

Вместе с черепками обычных глиняных сосудов здесь найдены обломки стеклянных сосудов — ручки и горлышки. Судя по ним, кувшины имели узкое горло с раструбом вверху. Были также сосуды с боковыми ручками около горловины. Цвет стекла — светлый голубовато-зеленый; стекло полупрозрачное, сильно иризированное, что свидетельствует о его значительном возрасте.

Ясно, что в Прибайкалье сосуды, по тем временам не менее драгоценные, чем серебряные, были доставлены извне. Точно такие стеклянные кувшины были в употреблении у оседлых жителей Средней Азии в средневековое время. Они найдены, например, при раскопках в Пенджикенте и на Афрасиабе в Самарканде.

Историко-культурное значение этих фактов для характеристики связей Средней Азии и Восточной Сибири еще более усиливается тем, что вместе с унгинскими чирагами найдены и другие предметы среднеазиатского происхождения.

В культурном слое нижнего Унгинского поселения обнаружена миниатюрная печатка из халцедона, на которой вырезано изображение крылатого существа с туловищем быка и головой человека, увенчанного короной. Это древнеиранское божество — покровитель стад и пастухов Гопат-Шах, образ которого пользовался широкой популярностью в Иране и у ираноязычного населения Средней Азии с весьма раннего времени.

Фигура того же божественного человека-быка вырезана на обломке глиняного сосуда из Унгинского поселения: она расположена между двумя всадниками, которые мчатся во весь опор друг на друга. Конные воины — сюжет традиционный для искусства наскальных изображений Прибайкалья курыканского времени. В этом отношении черепок с Унгинского поселения представляет собой не что иное, как самую настоящую писаницу, только вырезанную не на скале, а на первом попавшемся под руку обломке посуды. Но поединок конных воинов является редким на писаницах сюжетом. И уже совсем необычно сочетание сражающихся воинов с фигурой мифического человека-быка Гопат-Шаха..

Таким образом, на Унгинском поселении обнаруживается своеобразный культурный синкретизм — сочетание двух культур. Одна из этих культур исконно тюркская, корни ее уходят в тысячелетия исторического прошлого степных племен Азии и Восточной Европы, в культуру скифо-сакского и гунно-сарматского времени. Отсюда идут всадники, трактованные в манере, привычной для наскальных рисунков Шишкинских скал, Су-лека и Копен. Отсюда же идет и другой замечательный образец искусства, принадлежавший обитателям долины Унги, — тонкая костяная пластина, украшавшая когда-то берестяной колчан древнего воина.

Пластина эта представляет собой превосходный образец звериного стиля и орнаментально-декоративного искусства кочевников. На ней под широким орнаментальным поясом из чередующихся темных и светлых треугольников изображен олень с широкими рогами, закинутыми на спину. Олень показан отдыхающим в густом лесу или роще. Деревья рощи изображены условно, но вполне различимо. Они имеют вид заштрихованных ромбиков или треугольников со столь же условно изображенным стволом в виде прямой линии. На Унге найдена и вторая, аналогичная по стилю пластина от колчака, также изображающая оленя.

О тюркской этнической принадлежности тех, кто с таким тонким искусством вырезал эту пластину из куска кости или лосиного рога, ясно свидетельствуют найденные на Унгинском поселении альчики (кости для игры), часто украшенные тонким геометрическим узором из резных линий в виде сетки или решетки. А на одном из альчиков уцелел даже знак рунического шрифта древних орхоно-енисейских тюрков.

Наличие у жителей Унгинской долины — тюрков среднеазиатских стеклянных сосудов, а также печатки с изображением Гопат-Шаха можно было бы объяснить легко и просто даже не прямым культурным контактом с оседлым населением Средней Азии, а проникновением чужеземных вещей из рук в руки, от племени к племени путем так называемого «этапного обмена».

Однако тот факт, что на Унге оказались чисто среднеазиатские чираги, заставляет подумать о другой возможности объяснения того, как появились все эти вещи в Прибайкалье.

Чираги — настолько специфичная принадлежность быта оседлых земледельцев Средней Азии, что они сами по себе неразрывно, органически связаны с их культурой. Кроме того, глиняные чираги не были доставлены на Унгу подобно стеклянным кувшинам из далеких стран, а явно выделывались здесь же, на месте. На Ангаре должны были работать местные ремесленники, гончары, которые изготовляли свои изделия по традиционным среднеазиатским образцам, чуждым тюркскому кочевому миру.

С деятельностью этих людей, стойко сохранявших традиции своей высокой земледельческой культуры даже здесь, вдали от Средней Азии, следует связывать, очевидно, и следы земледельческого производства, обнаруженные при раскопках в долине Унги. Таковы орудия земледельческого труда. О наличии не примитивного мотыжного, а высокоразвитого, плужного земледелия с применением тягловой силы рабочего скота свидетельствует и обломок чугунного лемеха плуга. Зерно размалывалось на больших ручных жерновах. Целый такой жернов оказался на Унгинском поселении. Нашли там и зерна проса.

Последним и самым замечательным штрихом в этой неожиданно открывшейся картине жизни скотоводческо-земледельческого поселка, существоващего на берегах реки Унги более тысячи лет назад, явились костяки и черепа людей, захороненных на высоком мысу городища Улан-Бор. Как установлено специальным антропологическим исследованием, в могилах на городище и по соседству с ним были захоронены не монголоиды, то есть не тюрки, а европеоиды и притом обладавшие чертами определенного этнического типа — таджикско-согдийского! Отсюда следует вывод, что, кроме тюрков-курыканов, на Унге обитали и европеоиды, предки таджиков (и узбеков тоже), проникшие сюда, очевидно, компактной группой из Средней Азии.