Читать онлайн ««Тихий Дон»: судьба и правда великого романа». Страница 185

«— Война, парень!

— Брешешь?

— И вот тебе бог, вахмистр сообчил! <...>

День спустя полк выгрузился на станции Вербы в тридцати пяти верстах от границы» (1, 264). И далее:

«11-я кавалерийская дивизия после занятия Лешнюва с боем прошла через Станиславчик, Радзивиллов, Броды и 15 августа развернулась возле города Каменка-Струмилово» (1, 325).

Раскрываем хорошо известный Шолохову «Стратегический очерк войны 1914—1918 гг.», ч. I (М., 1922). Данная в приложении к нему карта-схема свидетельствует, что 11-я кавалерийская дивизия и в самом деле начала наступление со станции Верба и прошла путь «через район Лешнюва до города Каменка-Струмилово, захватив Радзивиллово, Станиславчик и Броды»85.

Григорий Мелехов воевал в составе 12-го Донского казачьего полка именно в этих местах, когда 16 сентября, во время штурма города Каменка-Струмилово, был ранен (по предположению командования части — убит).

- 642 -

Очнувшись после ранения, он возвращается в свою сотню, по дороге спасая командира 9-го драгунского полка, за что получает своего первого Георгия. Однако он тут же попадает под обстрел и после ранения в глаз оказывается в глазной клинике доктора Снегирева в Москве. Имеется точное указание, когда это произошло: конец сентября — октябрь 1914 года. «В последних числах октября выписали Григория» (1, 393). Потом — короткое пребывание в госпитале, и — отпуск: «В ночь на 4 ноября Григорий Мелехов пришел в Нижне-Яблоновский, первый от станции казачий хутор Вёшенского юрта» (1, 396).

Далее начинается вторая книга романа, и в ней последовательное описание фронтового пути Григория Мелехова в составе 12-го Донского казачьего полка. В первых числах ноября его направляют в Карпаты, а 7 ноября 1917 года, — как сказано в романе, — во время штурма высоты «320», Мелехов был ранен, попал в госпиталь и оттуда отправлен на Дон.

Из воспоминаний Григория, которые даны во второй книге, известно, что:

— в мае 1915 года он во время боя с немецким Железным полком «валит с ног» немецкого лейтенанта, и «берет в плен трех немецких солдат» (2, 48);

— в мае же, когда «полк, вместе с остальными частями брусиловской армии, прорвал у Луцка фронт», «отбил австрийскую гаубичную батарею» (2, 51);

— в июле 1915, под Равой-Русской, «отбивает казачью батарею, захваченную австрийцами» (2, 49).

Анализ текста показывает, что практически все боевые эпизоды фронтового пути Григория Мелехова, кроме одного, в романе не только точно датированы, но и строго соотнесены с реальным ходом военных действий. Брусиловский прорыв в районе Луцка и в самом деле происходил в мае 1915 года, и в нем принимал участие 12-й Донской казачий полк; откомандирование этого полка в Карпаты в составе 11-й кавалерийской дивизии 3-й армии и в самом деле произошло в октябре — ноябре 1916 года.

И только один-единственный боевой эпизод в «служивской» биографии Григория Мелехова не имеет привязки к конкретной дате и историческим обстоятельствам — бой под городом Столыпином. Когда же мог произойти этой бой, где Григорий Мелехов и Степан Астахов встретились на поле брани?

Шолохов, конечно же, знал подлинное название этого города, поскольку сражение под прусским городом Сталупененом в самом начале войны с немцами было одним из известнейших в истории империалистической войны, которую Шолохов изучил со вниманием.

Сталупенен находился на самой границе Восточной Пруссии с Россией, — наискосок от него, по другую сторону границы, лежал русский городок Сувалки. Сталупенен являл собой «узел сообщения германской армии», крупную железнодорожную станцию на границе двух государств и вокруг него, по словам очевидцев, «в 1914—1915 годах неоднократно завязывались бои между немецкими и русскими войсками»86.

Рисунок С. Королькова

Первое и самое известное сражение за Сталупенен развернулось в самом начале войны — 4 августа 1914 года.

Как показывает приложенная к тексту «Стратегического очерка» топографическая «Схема № 2», раскрывающая боевые операции августа 1914 года, в сражении 4-го августа, разворачивавшемся вокруг Сталупенена, принимал участие III армейский корпус 1-й армии Северо-Западного фронта, которому был придан описанный в романе 3-й Донской казачий полк. Это тот самый полк, где служили Козьма Крючков, а также Митька Коршунов и Михаил Иванков, служивший в 3-м Донском казачьем полку не только в романе, но и в реальной жизни. От Иванкова Шолохов и мог узнать подробности и о бое под городом Сталупенен, по соседству с местечком Пилькаллен. Названия этих двух мест сохранились в памяти Иванкова, но в искаженной форме: Столыпин и Пеликалие.

Впрочем, бои в этом месте между русскими и немецкими войсками в 1914—1915 году происходили не раз.

В «Стратегическом очерке войны 1914—1918 гг.» говорится, что помимо боев в начале августа 1914 года русская армия предприняла по меньшей мере еще три попытки захвата Сталупенена: в сентябре 1914, октябре — ноябре 1914 и в конце февраля — марте 1915 года87. В

центре пограничных боев между Россией и Пруссией чаще всего оказывались эти два соседних города — русский Сувалки и немецкий Сталупенен. И что любопытно: всякий раз в них принимал участие III корпус с прикомандированным к нему 3-м Донским казачьим полком, в котором служил Михаил Иванков.

О котором из этих боев под городом «Столыпином» может идти речь в «Тихом Доне»?

О бое 4 августа 1914 года? Но в это время 12-й Донской казачий полк, в котором служил Григорий Мелехов, развивал наступление в Галиции.

О боях в сентябре 1914? Но в это время Григорий Мелехов после ранения в глаз лежал в глазной клинике Снегирева в Москве.

О боях, которые шли за Столыпином в октябре 1914? Но в октябре — ноябре Мелехов после госпиталя находился в отпуске в хуторе Татарском.

Остается лишь наступление русских войск в Восточной Пруссии в конце февраля — марте 1915 г. Но и это маловероятно, потому что бой, в котором принимали участие Григорий Мелехов и Степан Астахов, судя по тексту романа, не мог происходить зимой, в феврале. Казаки были в летней форме: «Ветер сорвал с Григория фуражку...» (2, 49), и Степан Астахов, спасаясь от врага, прячет свою фуражку и шаровары не в снег, а в куст.

Боевой эпизод под городом Сталупененом — единственный в «служивской» биографии Григория Мелехова, не имеющий точной временно́й привязки. И это не случайно: видимо, его придумал Шолохов, на что он как художник имел полное право. Отталкиваясь от рассказов Михаила Иванкова о боях под «городом Столыпином» — само это название не могло не заинтересовать чуткого на необычное слово писателя, — Шолохов именно здесь свел в схватке двух заклятых врагов — Григория и Степана, чтобы наконец «развязать» тот «калмыцкий узелок», который завязался между ними.

Писатель не указал точную дату этого боя именно потому, что он решал в данном случае не историко-хроникальную, но художественную задачу. Ради достижения высшей художественной правды писатель пошел на известное насилие над правдой буквалистской. Художественная правда, правда характеров требовала развести Григория Мелехова и Степана Астахова по разным полкам — Мелехов служил в 12-м Донском кавалерийском полку, который воевал в Галиции, а Астахов — в 27-м Донском казачьем полку на Северо-Западном фронте, — с тем, чтобы свести их вместе под пулями. И хотя 12-й Донской казачий полк, по-видимому, и в самом деле не воевал в Восточной Пруссии, Шолохов пошел на это отступление от правды осознанно — для выявления характеров этих персонажей и прояснения отношений между ними. Он пошел на это, пользуясь своим правом художника, и — победил.

Сотник Листницкий и студент Тимофей, дневник которого опубликован в «Тихом Доне», — таковы дополнительные аргументы Макаровых в обоснование «Восточно-Прусской», «Усть-Медведицкой» версии романа и авторства Крюкова.

В «Тихом Доне» прослеживается следующая очевидная закономерность: автор конкретно указывает время и место происходящих событий только в тех случаях, когда те или иные эпизоды не являются плодом его художественной фантазии. Здесь, в отличие от глав историко-хроникальных, конкретика не носит четко выраженного характера. Это относится, скажем, к вставной новелле — дневнику студента Тимофея или к главам, посвященным военному пути сотника Листницкого.

Указываемые здесь географические и иные реалии достаточно условны. К примеру, в черновике «дневника» студента Тимофея многие названия населенных пунктов, станиц, да и фамилии некоторых действующих лиц меняются по ходу работы автора над рукописью. В главах, посвященных Листницкому, мы видим тот же процесс. К примеру, в сообщении о первом бое, в котором он принял участие, в рукописи поначалу значилось: