Читать онлайн «Тайная история мира». Страница 64

Франциск Ассизский так преобразил свою природу в животном, растительном и (как мы вскоре убедимся) материальном измерении, что животные реагировали на него самым удивительным образом. Сверчки начинали петь, когда он их об этом просил. Птицы слетались, чтобы послушать его проповедь. Когда большой свирепый волк стал терроризировать горное селение Губбио, Франциск вышел встретиться с ним. Волк бросился в сторону Франциска, но когда тот приказал ему никого не трогать, послушно лег у его ног. После этого волк, ставший совершенно ручным, повсюду сопровождал Франциска. Несколько лет назад под полом церкви Сан-Франческо делла Паче в Губбио был обнаружен погребенный скелет большого волка.

Если мы сравним мистицизм Луллия с мистицизмом Франциска Ассизского, то увидим, что за очень короткий период времени произошли глубокие изменения. Мистицизм Франциска — это мистицизм простых, естественных вещей, открытого воздуха и повседневности.

В первой биографии Франциска под названием «Цветочки святого Франциска Ассизского» говорится, что он находил скрытые в природе вещи своим чувствительным сердцем. Для Франциска все вещи были живыми. Он обладал экстатическим видением космоса и воспринимал мир с позиции идеализма, согласно которой небесные иерархии создают подлунный мир и наделяют его жизнью. Все живое поет в унисон в гимне Брата Солнца и Сестры Луны:

Дух христианства однажды помог эволюции буддизма. Он принес с собой искру энтузиазма, которая помогла учению Будды о вселенском сострадании найти применение в материальном мире. Теперь же, хотя Будда не возродился, его дух помог реформировать христианство, привив ему сострадание ко всем живым существам.

В конце своей жизни Франциск медитировал на горе Ла-Верна и молился возле своей отшельнической кельи, когда небо внезапно озарилось ярким светом и перед ним появился шестикрылый серафим. Франциск осознал, что у этого высшего существа то же самое лицо, которое он видел на раскрашенном распятии, наставившим его на путь истинный. Он понял, что теперь Иисус Христос поручает ему новую миссию.

Вскоре после смерти святого Франциска на основанный им орден францисканцев обрушились неприятности. Папа попросил орден принять на себя дополнительные виды ответственности, включая владение собственностью и операции с деньгами. Многие братья увидели в этом нарушение заповедей святого Франциска и сформировали группы раскольников, которые называли себя «духовными францисканцами», или фратичелли. Самим себе и многим другим они казались новым орденом духовных людей, чье появление, согласно пророчеству Иоахима Флорского, будет предшествовать концу Церкви.

Это привело к тому, что последователей святого Франциска стали преследовать и убивать как еретиков.

На знаменитой фреске Джотто изображен святой Франциск, подпирающий церковь. Если Франциск спас Церковь от крушения, можно ли сказать, что он сумел реформировать ее, как его о том просил голос с распятия? В эзотерическом христианстве принято считать, что серафим, давший Франциску стигматы, сообщил ему, что новая миссия должна быть выполнена после смерти. Раз в год, в годовщину своей смерти — третьего октября — он выводит души умерших из лунных сфер и сопровождает их в высшие иерархии.

Инициация, как мы убеждаемся снова и снова, в такой же мере была связана с жизнью после смерти, как и с этой жизнью.

Еще при жизни Раймунда и Франциска новые, отличные от других импульсы к реформированию и очищению религиозного служения стали появляться во многих частях Европы — на Балканах, в Швейцарии, Германии, Италии, но прежде всего на юге Франции.

Здесь катары начали атаку на коррупцию в Церкви. Их близкий к гностицизму главный принцип состоял в том, что они должны оберегать свою чистоту от мирового зла. Подобно тамплиерам и святому Франциску, они отказывались от материальной собственности и строго соблюдали обет безбрачия.

У катаров не было церквей из дерева или камня. Они отвергли сакраментальную систему, которая делала Церковь единственным посредником между Богом и людьми. «Мы ценим непорочность превыше всего, — говорил один из них. — Мы не спим с нашими женами, а любим их, как своих сестер. Мы никогда не едим мяса. Мы владеем всем имуществом сообща». У них была лишь одна молитва, «Отче наш», а их обряд посвящения под названием consolamentum, по сути дела, представлял собой прощание с порочным миром. Они приветствовали мученичество.

Церковь пошла навстречу их желаниям. В 1208 году папа Иннокентий III объявил крестовый поход против катаров. Прибыв к городу Безье, крестоносцы потребовали выдать им около пятисот катаров, укрывшихся за стенами. Когда горожане ответили отказом, все многотысячное население города было вырезано после предпринятого крестоносцами штурма. Когда один из солдат спросил папского легата Арно-Амори, как ему отличать катаров от праведных христиан, тот ответил фразой, которая до сих пор отзывается эхом в мировой истории: «Убивайте всех, Господь сам признает своих». В Браме крестоносцы остановились, чтобы взять сотню заложников. Они отрезали им носы и верхние губы, а затем ослепили всех, кроме одного, которому поручили вести процессию к замку. В Ла-воре они захватили девяносто рыцарей, повесили их, а потом закололи, когда им показалось, что те слишком долго не умирают. В Минерве целая армия пленников была сожжена заживо.

В 1244 году сдалась последняя группа еретиков, пережившая девятимесячную осаду в горном замке Монсегюр. Двести монахов-катаров спустились с горы и сами зашли в поджидавшие их костры.

По преданию, днем раньше четыре монаха сбежали из горного убежища, прихватив с собой тайное сокровище катаров. Мы не знаем, что представляло собой это сокровище — золото, реликвии или тайную доктрину, но, возможно, нам просто хочется романтизировать катаров. Катары учили, что весь мир — это зло. Подобно гностикам, они находились под влиянием философии, ориентированной на ненависть к окружающему миру и любовь к смерти. Римская церковь жестоко подавила движение катаров, но истинное эзотерическое мышление того времени было ближе к ней самой, а не к еретическим вероучениям.

В последние годы XIII века родился слабый и больной ребенок. Вскоре после его рождения двенадцать мудрецов забрали малыша и стали о нем заботиться. По свидетельству Рудольфа Штайнера, они жили в принадлежавшем тамплиерам здании возле селения Монсальват на границе Испании и Франции.

Поскольку мальчик рос в полной изоляции от окружающего мира, местные жители не имели возможности стать свидетелями каких-либо проявлений его чудесной природы. Он был исполнен такого сильного и сияющего духа, что его маленькое тело стало прозрачным.

Около 1254 года двенадцать мудрецов посвятили его в тайное общество, и вскоре после этого он умер, поделившись своими духовными видениями с теми, кто за ним ухаживал. Они помогли ему подготовиться к следующему воплощению, в котором ему предстояло изменить облик Европы.

Альберт Великий родился в 1193 году. В детские годы он слыл тупицей и тугодумом, но после того, как его посетило видение Девы Марии, начал учиться с таким рвением, что вскоре стал одним из самых выдающихся философов Европы. Он изучал труды Аристотеля, физику, медицину, архитектуру и алхимию. Краткий текст «Изумрудной скрижали Гермеса Трисмегиста», содержащий центральную аксиому герметизма «что вверху, то и внизу», впервые был упомянут в общедоступных исторических документах как часть его библиотеки. Почти достоверно известно, что он исследовал методы обнаружения металлов глубоко под землей с помощью оккультных средств. Говорят, что он построил странный человекоподобный автомат, названный андроидом, который мог говорить, возможно, даже думать и двигаться по собственной воле. Автомат был сделан из бронзы и других металлов, подобранных по принципу их магического соответствия небесным телам, после чего Альберт оживил свое творение молитвами и заклинаниями.

Легенда о том, что Альберт Великий был архитектором Кельнского собора, вероятно, основана на том, что ему принадлежало авторство Liber Constructionum Alberti, монументального труда о секретах франкмасонов, в том числе о принципе заложения фундаментов кафедральных соборов по астрономическим линиям.

Истории о подземных путешествиях, вроде тех, которые совершал Альберт Великий в поисках металлов, часто намекают на подземные церемонии посвящения. Мы знаем, что инициации подобного рода продолжались и в Средние века благодаря описанию одной из таких церемоний, проходившей в Ирландии, которое дошло до нас из трех разных источников.