Читать онлайн «Тайная история мира». Страница 59

Проповеди Мохаммеда на рынке в Мекке привели к тому, что представители мекканской знати организовали заговор с целью его убийства. Вместе с учеником Абу-Бек-ром он перебрался в Медину, чтобы организовать своих сторонников. В 629 году он вернулся в Мекку и за следующие четыре года, до своей смерти в 632 году, установил контроль над остальной частью Аравии. После того как Абу-Бекр стал его преемником, или «халифом», стремление к завоеваниям усиливалось с поразительной скоростью.

Религия становится успешной в том случае, если она работает в мире, то есть приносит материальные выгоды. Сочетание радикального монотеизма Мохаммеда с научной методологией Аристотеля, которая к тому времени уже проникла в арабское мышление, быстро распространилось от Испании до границ Китая.

Впитывая новые идеи, как и распространяя их, арабы усваивали зороастризм, буддизм, индуизм и китайскую премудрость, включая производство бумаги. Они добились больших успехов в астрономии, медицине, физике и математике, заменив неуклюжие римские цифры десятичной системой счисления, которой мы пользуемся до сих пор.

По собственному описанию, суфизм имеет очень древние, даже первобытные корни. Некоторые традиции связывают его происхождение с Братством Сарамонг, или Братством Пчелы, основанном на Кавказе во времена первой великой миграции, вызванной гибелью Атлантиды. Впоследствии он, несомненно, испытал влияние гностицизма и неоплатонизма.

Если в исламе, в период его триумфа, и существовала какая-то тенденция к догматизму, суфизм представлял собой совершенно противоположное направление, последователи которого искривляли и выкручивали человеческую душу самым причудливым и парадоксальным образом. Эзотерический ислам выступал за погружение в более мягкую, более женственную и более чувственную сторону духовной жизни, что проявилось в душевных излияниях великих представителей суфийской поэзии.

Одно из первостепенных мест в суфизме занимал вопрос о том, из чего складывается наше внутреннее «я». Как учат суфии, то, что мы обычно воспринимаем в качестве собственного «я», в действительности представляет собой некую сущность, которая действует независимо от нас и большей частью состоит из страхов, ложных привязанностей, антипатий, предубеждений, зависти, гордости, дурных привычек, забот и принуждений. Значительная часть суфистской практики посвящена разрушению этого фальшивого «я», этой ложной воли.

«Бог ближе к человеку, чем его яремная вена», — гласит стих из Корана (50:16). Тем не менее, отвлеченные своим фальшивым «я», мы обычно не осознаем этого.

Великий суфийский писатель Ибн-Араби сказал, что суфийский учитель — это человек, который раскрывает себя самому себе.

Практика под руководством суфийского учителя может включать дыхательные упражнения и музыку, которые используются для достижения измененного состояния осознания. Суфизм обучает достаточно болезненному процессу «пробуждения», цель которого состоит в том, чтобы стать восприимчивым к протекающему через нас таинственному космическому потоку и ощущать жизнь во всей ее полноте.

Поскольку суфии полностью открывают себя этому мистическому потоку, они могут быть дикими и непредсказуемыми, вызывая замешательство у обычных людей. Впоследствии мы увидим, что суфизм оказал значительное, хотя во многом не признанное влияние на западную культуру.

Зять Мохаммеда, Али, исполнял при нем роль Иоанна при Иисусе Христе, принимая и распространяя тайное учение. Суфий повинуется законам ислама, но верит в то, что это лишь внешняя оболочка эзотерического учения.

Али и дочь Мохаммеда, Фатима, основали государство, которое впоследствии стало известно как империя Фатимидов. Эта империя подчинила большую часть Северной Африки и Египет, ставший ее центром. При Фатимидах в Каире была основана школа эзотерической философии, получившая название «Дом мудрости». Ученики этой школы проходили через семь ступеней посвящения. Кандидатам предстояло постичь непреходящую мудрость и обрести тайные силы. Сэр Джон Вудраф, переводивший в XIX веке основные тантрические тексты, также открыл суфийскую традицию с аналогичным пониманием оккультной физиологии. В этой суфийской традиции энергетические центры носят красивые интригующие названия, такие как Сердце Кедра и Сердце Лилии.

Одним из посвященных, вышедших из Дома Мудрости, был Хасан-ибн-Саббах, знаменитый Горный Старец.

Он основал маленькую секту, которая в 1090 году захватила замок Аламут, расположенный в горах у южного побережья Каспийского моря, на территории современного Ирана. Из этой горной твердыни он рассылал по всему миру тайных агентов, исполнявших его распоряжения. С помощью своей агентурной сети он, словно кукольник, контролировал далеких правителей. Его гашишины — ассасины, или тайные убийцы, — проникали в армии и в придворные круги. Любого, кто осмеливался даже подумать о том, чтобы не повиноваться Хасану, на следующее утро находили мертвым.

Западное представление о Хасане, несомненно, было искажено отрывком из рассказа Марко Поло о своих путешествиях. Он утверждал, что Горный Старец давал своим юным последователям наркотики, после чего они погружались в сон на три дня. Они просыпались в цветущем саду, и им говорили, что это рай. Их окружали прекрасные девушки, которые играли на музыкальных инструментах и были готовы исполнить любое желание. По истечении трех дней они снова засыпали. После пробуждения их снова приводили к Хасану, и они начинали верить в то, что Старец способен по своему желанию вернуть их в рай. Поэтому, когда Хасан хотел кого-то убить, ассасины с готовностью шли на смертельный риск в уверенности, что рай будет для них гарантированной наградой.

На самом деле Хасан наложил запрет на любые одурманивающие средства и даже казнил одного из собственных сыновей за то, что тот напился пьяным. Он запретил также музыку. Среди подчиненных он славился как святой человек и алхимик, как адепт, способный сверхъестественными средствами контролировать события во всем мире. Всему этому верили, несмотря на тот факт, что после того, как Хасан прибыл в Аламут, он лишь дважды покидал свою комнату.

В XX веке архетип человека, который кажется сумасшедшим, но в действительности контролирует из своего подвала целый мир, был выведен в образе доктора Мабузе в эзотерических фильмах Фрица Ланга.

Гарун-аль-Рашид был еще одной неординарной и захватывающей личностью той эпохи. Он стал халифом в двадцать с небольшим лет и вскоре превратил Багдад в самый роскошный город мира, построив непревзойденный по своему величию дворец с сотнями придворных, рабов и обитательниц гарема. Это было место торжествующего материализма, где человек мог испытать любые удовольствия, пресытиться ими и захотеть чего-то нового.

Увенчанный тюрбаном правитель, символизирующий наши предоставления о Востоке, и халиф из сказок «Тысячи и одной ночи», Гарун-аль-Рашид привлек ко двору великих писателей, художников, мыслителей и ученых своего времени. Ходили слухи, что по ночам (как об этом повествуется в сказках «Тысячи и одной ночи»), переодевшись в простого горожанина, он выходил из дворца через потайную дверь, чтобы послушать своих подданных и узнать их подлинные мысли.

В одной из самых знаменитых сказок рыбак у побережья Красного моря поймал в свои сети большой железный кувшин. Бросив его в лодку, он увидел, что на металле выгравированы переплетенные треугольники Соломоновой печати. Движимый естественным любопытством, он откупорил кувшин. Из кувшина тут же повалил густой черный дым, который вскоре закрыл все небо, и окружающий мир погрузился во мглу. Затем дым уплотнился и принял форму огромного джинна, поведавшего рыбаку, что его заточил в кувшине царь Соломон. Далее джинн рассказал о том, что после первых двухсот лет заточения он поклялся обогатить того, кто выпустит его нас свободу. По прошествии пятисот лет он поклялся наделить своего освободителя волшебной силой. Но после тысячи лет, проведенных в неволе, он поклялся убить любого, кто его освободит. Поэтому джинн предложил рыбаку приготовиться к смерти. Но находчивый рыбак заявил, что ему трудно представить, как такой огромный джинн мог поместиться в небольшом кувшине. Тогда джинн снова превратился в клубы дыма, который медленно втянулся в кувшин. В этот момент рыбак, конечно же, вернул пробку на место.

Все это может показаться не более чем детской сказкой, но для оккультистов она наполнена глубоким эзотерическим смыслом. Слово «джинн» означает «прятаться», и подробные правила общения с этими существами, которые, как считалось, обитают в разрушенных домах, колодцах и под мостами, были хорошо знакомы арабскому населению. Более того, случаи заточения духов и демонов в кольцах, камнях и амулетах с помощью магических печатей, таких как Печать Соломона, были широко известны. В Средние века подобные магические рецепты, преимущественно арабского происхождения и посвященные в основном искусству наделять талисман волшебной силой с помощью астрологии, были собраны во многих знаменитых оккультных трактатах. Величайший из них, Picatrix, приковывал к себе внимание многих самых влиятельных персонажей нашей тайной истории, в том числе Марсилио Фичино и Элиаса Эшмола.