Читать онлайн «Тайная история мира». Страница 104

Добрым людям будет все труднее быть счастливыми, если они окружены несчастными людьми. В конце концов никто не будет счастлив, если все не счастливы.

Если материальный мир кратковечен, то и смерть преходяща. Со временем мы больше не будем умирать. Мы будем засыпать — сначала очень глубоко, а потом все менее глубоким сном. Смерть будет попрана, как предрек святой Павел. Когда мы вступим в очередную эпоху метаморфоз, необходимость в биологической эволюции тоже отпадет. Мы обнаружим утраченное «Слово», и это значит, что мы будем способны творить одной лишь силой голоса.

В плане Великой Недели мы дойдем до четверга, хотя, разумеется, время в его нынешнем понимании перестанет существовать. Наши мысли заживут собственной жизнью и будут работать на наше благо независимо от нас.

Когда история приблизится к концу, силы зла снова соберутся, и солнечный демон Сораф — третье существо из нечестивой троицы — противопоставит себя божественному намерению. Это зверь с двумя рогами, как у барана, описанный в Откровении. Он поведет силы зла в последнюю битву.

В конце концов Солнце не только взойдет в другом месте, как предсказал Иоанн Хризостом, — оно взойдет в каждом из нас.

Все это будет достигнуто силой мысли!

Те люди, которые больше всего изменили ход истории, были в основном не великими политиками или полководцами, а художниками и мыслителями. Человек, который сидит в комнате и рождает новую идею, может больше повлиять на ход истории, чем полководец, командующий тысячами людей на поле боя, или политический деятель, отвечающий за судьбы миллионов избирателей.

Это неоспоримое преимущество философии. Во вселенной, где разум господствует над веществом, любое мышление обладает не только творческой, но и магической силой. То, что я говорю или делаю, влияет на мою жизнь, но то, что я думаю, влияет на моих собратьев-людей и на ход истории в целом.

Платон сказал, что любая философия начинается с сомнения.

Современная наука убивает сомнение, когда говорит, что мы знаем все, что нужно знать. Современная наука убивает философию, отворачиваясь от главных вопросов о смысле бытия. Такие вопросы бессмысленны, говорят ученые, нужно просто делать свое дело.

Современные ученые настаивают, что только они знают путь, ведущий к тайнам человеческого бытия. Они любят рассуждать об известном. С их точки зрения известное похоже на огромный континент, занимающий почти все пространство, доступное человеческому разуму.

Люди, о которых говорилось в этой книге, предпочитали размышлять о том, чего они не знали. С их точки зрения, известное похоже на крошечный остров посреди необъятного моря неведомого.

Давайте посеем семена сомнения. Давайте последуем совету Фрэнсиса Бэкона и воздержимся от поспешных попыток упорядочить мир по своему усмотрению. Давайте подождем вместе с Китсом, пока не проявятся более глубокие закономерности.

Наука — не истина в последней инстанции. Это миф, похожий на любой другой и представляющий то, во что люди подсознательно хотят верить.

Рудольф Штайнер однажды сказал, что люди, которым не хватает мужества быть жестокими, часто придумывают жестокие убеждения. Полагать, будто мы живем в бездушной вселенной, — это ненужная жестокость.

Если мы согласимся с этими жестокими убеждениями, то позволим так называемым специалистам одержать верх над своим личным опытом. Мы отвергнем то, что считали правдой Шекспир, Сервантес и Достоевский.

Но если мы по-новому посмотрим на главные условия нашего бытия, то, возможно, увидим их в совершенно ином свете. Фактически, истина может оказаться почти полной противоположностью тому, во что насучили верить.

Остатки древней мудрости разбросаны повсюду вокруг нас, в названиях дней недели и месяцев года, в расположении косточек в сердцевине яблока и в неземном виде омелы, в музыке, в сказках, которые мы рассказываем своим детям, в архитектуре многих общественных зданий и статуй, в величайших произведениях живописи и литературы.

Если мы не видим эту древнюю мудрость, то лишь потому, что нас приучили ее не видеть. Мы заколдованы материализмом.

С научной точки зрения, идеализм занимал господствующее положение в истории до XVII века, когда начался процесс его дискредитации. Наука считает, что материализм останется господствующей философией до конца времен. Но с точки зрения тайных обществ материализм — лишь краткий миг в истории человечества.

Учения многих тайных обществ впервые увидели свет в этой книге. Читатели могут посчитать их смехотворными, но по крайней мере они узнают, что это такое на самом деле. Другие читатели могут увидеть в них нечто интересное, хотя они кажутся совершенно несовместимыми с великими научными фактами нашей эпохи.

Это визионерская история, рассказанная в таком виде, в каком она сохранилась в человеческой психике — история, сохраненная адептами, способными проникать из материального измерения в другие миры. Она может показаться несовместимой с историей, которой вас учили, но, может быть, она правдива в других измерениях?

Стоит завершить это повествование словами великого ученого. Физик Нильс Бор сказал: «Ложное высказывание является противоположностью истинному высказыванию, но противоположностью глубокой истины может оказаться другая глубокая истина».

Если мы попытаемся заглянуть в прошлое до 11 451 года до нашей эры, то найдем очень мало свидетельств, которые наука может считать подлинными. Громоздкие, шаткие конструкции, построенные на интерпретациях, опасно балансируют на крошечных фрагментах данных. И, разумеется, то же самое можно сказать, если мы попытаемся заглянуть в будущее после 11 451 года. Истина в том, что мы должны пользоваться своим воображением. Когда мы покидаем пределы крошечного материального острова, то каждый раз вступаем в царство воображения.

Разумеется, материалисты не доверяют воображению и приравнивают его к фантазиям и иллюзиям. Но тайные общества придают воображению особенно важную роль. Каждый отдельный разум представляет собой нить восприятия безмерного космического разума, протянутую в материальный мир, и мы должны пользоваться воображением, чтобы возвращаться по этой нити в обратном направлении и вступать в контакт с высшим разумом.

Именно воображение сделало Леонардо да Винчи, Шекспира и Моцарта похожими на богов.

Воображение — это ключ.

Я благодарю Сароморина, Кжила и Аарона. Думать и писать мне помогали Ханна Блэк, Джейн Брэдиш, Джимми Бакстон, Кевин Джексон, Кейт Паркин и Пол Сиди. Мне очень повезло с единомышленниками. Мой агент Джонни Геллер необыкновенно энергичен, а издатель Энтони Читхэм представляет собой уникальное сочетание интеллектуальной мощи и коммерческого чутья. Как только я узнал, что он организует новое издательство, то захотел опубликоваться у него. Я благодарю Сью Фристоун, моего редактора и издателя в Quercus, а также необычайно способную Шарлотту Клерк Выражаю благодарность Патрику Карпентеру, Николасу Читхэму, Каролине Праут, Люси Рэмси, Эмме Уорд, Эндрю Сиденхэму, Дугу Кину, Полу Абелю и Элен Уиллис за поиски некоторых редких иллюстраций. Я очень признателен Бетси Роббинс и Эми Пэрри за замечательные продажи зарубежных прав и чрезвычайно рад, что легендарный Питер Мейер согласился стать моим издателем в США. Моя мать Синтия обеспечивала мне тихую гавань каждый раз, когда в этом возникала необходимость. Моей семье пришлось со многим мириться в течение последних полутора лет. Моя дочь Табита также помогла нарисовать некоторые великолепные иллюстрации в тех случаях, когда оказалось невозможно приобрести права, а мой сын Барнаби всегда был готов поднять настроение своими ироничными шутками. Благодарю свою жену Фиону за любовь и преданность, которую она проявила во время работы над этой книгой; теперь я готов воздать ей должное.

Замысел этой книги возник в тот момент, когда я обнаружил экземпляр Misterium Magnum Якоба Бёме, переведенный Джоном Спэрроу, в букинистическом магазине в Танбридж-Уэллс. Этот трактат, написанный в 1623 году, еще до начала мощного притока эзотерической мысли с Востока, стал для меня доказательством подлинной западной эзотерической традиции, связывающей школы мистерий Древнего Египта, Греции и Рима с творчеством современных визионеров, таких как Рудольф Штайнер.

Примерно в то же время я познакомился с книгой Бёме «Печать всех вещей», с «Таинствами магии» Парацельса, с собранием сочинений Парацельса и его краткой биографией под редакцией Ханса Хартмана под названием «Парацельс: жизнь и пророчества» и с книгой «Труды Томаса Вогана, английского розенкрейцера» под редакцией А. Е. Уэйта. В этих замечательных книгах содержались дальнейшие подтверждения западной эзотерической традиции. В современной книге Джосслина Годвина «Роберт Фладд, герметический философ и исследователь двух миров» содержалось изображение Земли, отделяющейся от Солнца. Я знал о существовании эзотерической легенды, описывающей это как историческое событие, но раньше читал об этом лишь у Штайнера.