Читать онлайн «Книга о самых невообразимых животных. Бестиарий XXI века». Страница 67

Молох и сам аппетитное блюдо для немногочисленных более крупных обитателей этой жаркой и засушливой территории: змей, варанов, канюков и людей. Из механизмов защиты молоха первыми следует назвать, конечно, его шипы. Кроме того, испугавшийся молох наклоняет голову вниз, так что перед врагом предстает его «ложная голова» – вырост на загривке. (Можно сказать, что молох – брат по духу Дэниса Даймблеби Бэгли из фильма 1989 г. «Как преуспеть в рекламе».) Даже если хищник откусывает эту вторую «голову», это не причиняет молоху особого вреда, иногда она вырастает снова. Молох может надуваться, превращаясь в своего рода рыбу-ежа пустыни – так его сложнее проглотить. Но лучший способ выжить для молоха – вообще избежать встречи с хищником. Для этого у него есть камуфляжная коричнево-желтая окраска. Кроме того, молох всегда передвигается крайне осторожно и часто замирает, будто постоянно играет в «Море волнуется раз…».

Когда-то места обитания молоха были гораздо более густонаселенными. Еще несколько десятков тысяч лет назад в Австралии встречались крупные и еще более странные животные, чем те, которые так поразили европейцев в XVIII в. Развиваясь в отрыве от остальных континентов в течение миллионов лет, эволюция видов шла здесь собственным курсом. Ниши, которые на других континентах занимают плацентарные животные, здесь заняли сумчатые. Некоторые виды вомбатов достигали размеров бегемотов. Среди них было похожее на тапира животное размером с лошадь, были кенгуру высотой три метра. Некоторые яйцекладущие животные тоже достигали внушительных размеров: огромные, как лабрадоры, утконосы, ехидны – как овцы. Среди ящериц тоже были гигантские виды: мегалания (Megalania) – как минимум 3,5 м в длину, а может, и в два раза больше. Пятиметровый сухопутный крокодил квинкана (Quinkana) отрастил ноги, которые позволяли ему преследовать добычу по суше, и несколько сотен зубов (острых как ножи для разделки мяса), чтобы разрывать ее на части. Десятиметровый питон (возможно, самая длинная из когда-либо существовавших змей) охотился практически на все виды животных, исключение, вероятно, составляли двурогие черепахи размером с автомобиль. Огромные не умевшие летать птицы тоже бродили по этим землям, как сошедшие с киноэкранов кадры второсортных фильмов ужасов о последствиях радиации, в больших количествах снимавшихся в 1950-е. Дроморнис (Dromornis stirtoni), или громовержец Стиртона, три метра в высоту и весом полтонны, вероятно, был самой крупной из когда-либо существовавших птиц. Птица буллокорнис (Bullockornis) ростом «всего» 2,5 м весила не больше 250 кг, зато была чрезвычайно опасным хищником.

Все эти гиганты, как и еще примерно 50 видов крупных сумчатых, обитали в Австралии в большом количестве, но 50 000–20 000 лет назад 95 % из них вымерло. Ученые пока не пришли к единому мнению, что именно произошло в этот период. Вероятно, вымирание было обусловлено несколькими причинами, в том числе изменением климата, ставшего значительно суше. Но нельзя исключать и возможное влияние человека, который как раз в этот период начал заселять Австралию, и гигантских пожаров, причиной которых становилась его деятельность. Среди 5 % выживших был и молох, научившийся отлично приспосабливаться к любым условиям.

Мы все знаем о разрушительной силе огня, но традиционно приписываем ему созидательные свойства. Солнце, так напоминающее огонь, во многих мифах и религиях традиционно считается источником жизни. В мифах австралийских аборигенов, например, богиня солнца Йихи разбудила растения и животных в пустынном еще мире. И, конечно, все эти мифы основываются на реальности: все живые организмы зависят от внешней энергии, и на Землю эта энергия во многом поступает от Солнца (и намного меньшая часть получается в результате вулканической деятельности). С самых древних времен люди ощущали связь между огнем и жизнью. Томас Браун, живший в эпоху зарождения современной науки, в 1650-е гг. писал, связывая все три явления: «Жизнь – чистый огонь, и мы все живы благодаря невидимому солнцу внутри нас». Проведенные в течение следующего века исследования доказали, что огонь и жизнь действительно эквивалентны в отношении того, что можно назвать химической реакцией. В 1780-е гг. Антуан Лавуазье писал об огне, что это «точная картина операций природы, по крайней мере дышащих животных. Поэтому вслед за философами античности можно сказать, что факел жизни загорается с первым вдохом новорожденного и гаснет только с его смертью». Современный популяризатор науки Оливер Мортон так обобщил достижения научной мысли в XX в.: «Жизнь – это огонь с памятью».

Лавуазье, ученый, возможно, первым открывший кислород, говорил о схожести процесса, который мы сегодня называем дыханием, при котором животные (и растения) поглощают кислород и используют его вместе с «топливом» (пищей) для производства энергии в клетках, и процесса горения, при котором топливо (обычно углеродное) быстро вступает во взаимодействие с кислородом. В живой клетке молекулы под названием АТФ транспортируют энергию в химической форме к месту, где эта энергия используется («сжигается»). В клетке постоянно создаются новые молекулы АТФ. В любой момент в человеческом организме есть около 10 г АТФ, а вес таких молекул, которые мы производим и «сжигаем» каждый день, равен нашему собственному.

Удивительная правда о настоящем, не метафорическом огне заключается в том, что жизнь породила огонь, а не наоборот. Как уже отмечалось в главе 5, насколько можно судить, огонь в дикой природе возник уже на довольно позднем этапе существования жизни, когда примерно 420 млн лет назад на Земле появление подходящего растительного сырья и достаточное количество кислорода в атмосфере привели к первым возгораниям. Если, как часто говорят, огонь похож на животное, то это потому, что, подобно животным, он питается другими формами жизни (растениями). Впервые возникнув, огонь на протяжении сотен миллионов лет интегрировался в разные экосистемы. Огромные пожары бушевали среди гигантских плаунов и папоротников в лесах каменноугольного периода (359–299 млн лет назад), но это не помешало процессу отложения несгоревшего растительного сырья, которое впоследствии превратилось в уголь. В следующие периоды появились кусты, деревья и (примерно в последние 8 млн лет) трава, во многом благодаря новым питательным веществам, которые формировали частые, но несильные пожары. В книге «Огонь: Краткая история» (Fire: A Brief History) биолог Стивен Пайн называет этот великий разворот в дочеловеческой истории «первым огнем».

Ричард Рэнгэм (2008) предполагает, что Homo erectus готовили пищу на огне уже 1,8 млн лет назад. Тепловая обработка позволила увеличить питательную ценность продуктов, а также уничтожать паразитов и патогенные бактерии, обеспечивая рост объема мозга и энергию, необходимую для занятий охотой и собирательством. Разведение небольших костров по ночам помогало отогнать хищных животных. Правда, надежных археологических свидетельств использования огня на столь ранней стадии пока нет.

Возможно, мы никогда не узнаем, когда именно человек «приручил» огонь. Есть гипотеза, что наши предки использовали его для тепловой обработки пищи и защиты от хищников уже около 1,8 млн лет назад. Однако более определенно можно говорить лишь о периоде около нескольких сотен тысяч лет. Но, когда бы это ни произошло, использование огня стало толчком к превращению человека в доминирующее животное. А если считать человека «животным, которое научилось готовить», то получается, что речь идет уже не просто о приготовлении еды. В какой-то момент, возможно, еще на самых ранних этапах нашей истории, человек научился разжигать и тушить костры, чтобы преследовать дичь; выжигать сухую траву, чтобы дать рост новой, более густой траве. Эти действия человека приводили к изменениям в природе. По словам Пайна, люди «начали готовить Землю. В своей экологической кузнице они стали перековывать ландшафты». Со временем они научились использовать огонь для производства инструментов. От закаленного в огне наконечника копья до металлоплавильных заводов, двигателя внутреннего сгорания и микроскопа – шаг за шагом. Все эти новые способы использования огня, возможно, привели к самым значительным изменениям Земли за все время ее существования. Это «второй огонь».

Для изготовления инструментов огонь начал использоваться задолго до появления металлических орудий. Примерно около 80 000 лет назад неандертальцы готовили клей для прикрепления камней к древкам копий, готовя березовый вар.

Древние предки человека отправились из Африки на другие континенты около 60 000 лет назад{49}. Они широко использовали огонь и каждое новое поколение, расширяя свои территории, выжигало значительные участки растительности. Около 40 000 лет назад, то есть через 800–1000 поколений, люди заселили центральную часть Австралии. Они продолжали выжигать заросли – не более и не менее активно, чем до этого, – но на этом изолированном и очень сухом континенте огонь распространялся быстрее и на более обширных территориях, чем где-либо еще. В результате многие крупные травоядные потеряли источники пищи и вымерли, так же, как и питавшиеся ими хищники. Возможно, конечно, что первые австралийцы просто начали охотиться на более крупных животных; по мере того, как травоядных становилось меньше, травы росло все больше, что стало источником масштабного распространения пожаров. Каковы бы ни были причины, в результате резко (в десятки или даже сотни раз) снизилась продуктивность экосистемы, по мере того как исчезали основные звенья пищевой цепочки. Как мы знаем, нашему молоху все-таки удалось выжить.