Читать онлайн «Витамания. История нашей одержимости витаминами». Страница 60

Также, учитывая, как много сейчас витаминизированных и обогащенных продуктов, спор относительно того, принимать поливитамины или нет, часто теряет смысл: многие из нас уже это делают и, вероятно, получают больше витаминов, чем те, кто питается исключительно натуральной пищей, в которой полезные вещества содержатся естественным образом.

Все вышесказанное объясняет, почему главные американские организации по здравоохранению рекомендуют воздерживаться от поливитаминов и отдавать предпочтение натуральным продуктам и почему ученые и диетологи повторяют снова и снова, что если где-то и можно найти оптимальные дозы витаминов и других питательных веществ, так это в натуральной пище, поэтому мы должны прекратить принимать таблетки и просто есть нормальную еду. «Смысл прост, — как было лаконично написано в журнале Annals of Internal Medicine в 2013 году, — большинство добавок не спасают от хронических заболеваний или смерти, их использование не оправданно и его следует избегать… Довольствуйся малым»[539].

И все же несмотря на эти заявления и море новостей и журнальных статей, обычно имеющих сильное влияние на общественное мнение, мы не принимаем их близко к сердцу. Мы не только продолжаем употреблять поливитамины (в некоторых случаях в избыточных дозах), но еще и питаемся блюдами, которые поразительно похожи с точки зрения их насыщенности синтетическими добавками на пайки MRE. Мало того, в то время как военные пайки рассчитаны лишь на двадцать один день, мы используем аналогичные продукты в качестве основной пищи ежедневно, убаюканные верой в то, что содержащиеся в них синтетические витамины заменят питательные вещества из натуральных продуктов. Военные используют эту искусственную еду только потому, что в условиях боевых действий и повышенной опасности иное невозможно. Но ведь мы можем купить в продуктовом магазине почти все, что нам хочется, и тогда почему мы выбираем такие «пайки»?

На протяжении прошлого столетия, с момента открытия витаминов до разработки пайка MRE, мы многого достигли в стремлении понять тонкости пищевых потребностей человека. Сегодня мы знаем, как предотвратить авитаминозы, мы обогатили пищу добавками, чтобы полностью защититься от них. Мы знаем, как производить синтетические витамины тоннами. Как наши исторические предшественники, мы надеемся, что если продолжим расщеплять пищу на все более мелкие частицы, то в конце концов взломаем «код» питания человека. Мы вынуждены заниматься этой проблемой не только из нашего простого человеческого любопытства, но и потому, что надеемся найти простой и легкий способ стать совершенно здоровыми.

Но раскрывать тайны питания человека — это все равно что чистить луковицу: чем больше слоев вы снимаете, тем больше слоев обнаруживаете внутри. Недостатки пайка MRE и неопределенность касательно самой РНП показывают, что даже спустя сотню лет экспериментов с синтетическими рационами и исследованиями витаминов мы так и не научились создавать идеальное питание искусственным путем. Природа слишком сложна. Действительно, возможно, это в принципе невыполнимая задача, а может, мы просто упускаем из виду нечто важное?

Этот вопрос касается не только пайков MRE, но и детского питания: вспомните многочисленные обогащенные каши для завтрака, питательные батончики, поливитамины для детей и многие другие искусственно созданные продукты, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Мало того, столь привлекательная, на первый взгляд, идея, что мы можем точно узнать, какие химические соединения нужны конкретному человеку (а также в каком количестве и в какой комбинации), на деле оказывается наивной (и амбициозной): химики, разрабатывавшие искусственное питание на рубеже XIX и XX веков, не добились успеха, потому что ничего не знали о витаминах. Не исключено, что, как и наши предшественники, мы не учитываем воздействия важных компонентов, которые содержатся в продуктах и которые пока еще не известны. Открытие витаминов — это, несомненно, одно из величайших научных достижений, однако история их победного шествия напоминает нам, что самым важным в науке о питании является не то, что мы знаем, а то, чего мы пока не знаем.

Однажды днем, когда моя работа по изучению витаминов уже подходила к концу, я стояла в поле в Калифорнии и жевала лист люцерны. Со стороны сцена наверняка казалась пасторальной, но моя цель была сугубо научной: я пыталась проникнуть в область исследований, которая на сегодняшний день, подобно изучению витаминов на рубеже XIX–XX веков, символизирует новую веху в нутрициологии.

Люцерна используется в производстве компании Nutrilite, которая специализируется на пищевых добавках растительного происхождения и годовой доход которой составляет приблизительно 4,7 миллиарда долларов[540]. Основное направление деятельности компании — извлечение химических соединений из растений и включение их в БАДы. Я хотела получить тот же экстракт, что и они, — не потому, что полагала, что мы все должны употреблять люцерну в таблетках, а потому, что была заинтригована философией питания Nutrilite (и, соответственно, их бизнес-моделью). Это подход, который основан на уважительном отношении к тайне растений.

Как и все живые организмы, люцерна полна химических веществ, которые могут воздействовать на здоровье человека. В случае растений эти вещества называются «биоактивные фитохимические соединения» (phyto — от греч. «растение»). Большая часть витаминов — это фитохимические соединения. Как мы уже отмечали, многие витамины делают для растений то же самое, что и для нашего организма[541], и единственными витаминами, которые растения не могут вырабатывать, являются D, A и B12. (Также стоит отметить, что в продуктах животного происхождения содержатся все витамины в приемлемых дозах, кроме витамина C.)

Однако все заголовки о супереде, которые регулярно появляются в газетах и журналах рядом с яркими фотографиями черники и граната, объясняются потенциальным влиянием других групп фитохимических соединений, одни названия которых делают их идеальными кандидатами для рекламной шумихи в области питания — сложные для произношения, звучащие достаточно по-научному, чтобы заслужить всеобщее доверие. Довольно простые и ясные таблицы по питанию и инфографика подразумевают, что наука о воздействии фитохимикатов на наш организм ясна и понятна. Но не дайте себя одурачить. Продукты, которые мы едим, содержат тысячи фитохимических соединений, но лишь их малая толика была тщательно изучена на предмет воздействия на человеческий организм, и ни одно из них мы не понимаем полностью. Посмотрите на список лишь некоторых фитохимических соединений, находящихся на стадии исследования: флавоноиды, флавонолы, флавононы, изофлавоны, антоцианины, антоцианидины, проантоцианидины, танины, изотиоцианаты, каротиноиды, аллилсульфиды, полифенолы и фенольные кислоты[542]. Как выразился журналист Майкл Поллан, мы еще не заглянули моркови в душу.

По-видимому, ни одно из этих фитохимических соединений не превратится в новый витамин — и потому, что не доказано существование болезни, связанной с дефицитом какого-либо из них, и в первую очередь из-за исторической бессистемности понятия «витамин». Тем не менее идея о том, что растительная (и животная) пища может содержать и другие важные вещества, помимо витаминов и минералов, кажется весьма убедительной.

Основатель Nutrilite одним из первых извлек из этой идеи выгоду. Это был путешествующий предприниматель по имени Карл Ренборг, которого поставили во главе проекта по продаже сгущенного молока без сахара фирмы Carnation в Китае (неудачное назначение, учитывая, что большинство жителей Китая страдают лактазной недостаточностью). Проживая возле шанхайской французской концессии в период политических волнений 1920-х годов, Ренборг заметил, что, оказывается, здоровье многих его коллег-иностранцев, тоже находящихся в изоляции, ухудшалось. Убежденный в наличии связи между питанием и здоровьем, Ренборг увидел в этом коммерческую возможность: что если ему удастся создать смесь, которая воскресит его соседей? Далее он сделал то, что считал естественным первым шагом в разработке продукта: начал проводить эксперименты над своей семьей.

«Я покупал дрожжевые кексы, шлифованный рис и другие продукты подобного рода и добавлял их в рацион», — писал он. Он использовал старую кофемолку, чтобы растирать в порошок кости, и добавлял их в суп. Он использовал в блюдах картофельные очистки, которые, как он верно угадал, содержали витамины, и посыпал горячие закуски толчеными раковинами ради кальция и фосфора. Согласно его собственным воспоминаниям, некоторые из этих смесей были «самым жутким месивом: концентраты из молока, водорослей, рыбьего жира, масла ростков пшеницы, печени, люцерны, водяного кресс-салата, дрожжей и петрушки». Он даже разработал жидкость, которая извлекала железо из настоя ржавых гвоздей[543].