Читать онлайн «Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории». Страница 250

Во многих странах появление золотого стандарта было вызвано действием закона Грэшема. В Великобритании роль государства в этом процессе состояла просто в ратификации результатов, вызванных действием закона Грэшема; оно превратило положение дел, существовавшее де-факто, в положение, закрепленное законом. В других странах правительства сознательно отменили биметаллизм как раз в тот момент, когда изменения в рыночном соотношении золота и серебра должны были привести к замене существовавшей де-факто золотой валюте на де-факто серебряную валюту. Для всех этих стран формальное введение золотого стандарта не требовало никаких дополнительных административных мер, кроме принятия законов.

Иным было положение в странах, которые хотели заменить золотым стандартом существовавшую де-факто или де-юре серебряную или бумажную валюту. Когда в 70-х годах XIX в. Германский рейх захотел принять золотой стандарт, национальной валютой было серебро. Он не мог осуществить свой план, лишь скопировав процедуру тех стран, в которых введение золотого стандарта было просто ратификацией фактического положения вещей. Он должен был обменять стандартные серебряные монеты, имевшиеся на руках у населения, на золотые монеты. Эта сложная финансовая операция требовала много времени и подразумевала обширные государственные закупки золота и продажи серебра. Схожими были условия в тех странах, которые хотели заменить золотом кредитные или бумажные деньги.

Необходимо уяснить эти факты, так как они иллюстрируют разницу между условиями, существовавшими в эпоху либерализма, и теми условиями, которые существуют сегодня, в век интервенционизма.

Простейшей и самой старой разновидностью денежного интервенционизма является снижение ценности монет, или снижение их веса либо размера с целью уменьшения долга. Власти присваивали более дешевым единицам валюты полную силу законного платежного средства, до этого признававшуюся за более полновесными единицами. Все отсроченные платежи законно могли быть исполнены путем выплаты причитающейся суммы более дешевыми монетами по их номинальной стоимости. Должники получили выгоду за счет кредиторов. Но в то же время будущие сделки стали для должников более обременительными. Формирование тенденции роста валовых рыночных процентных ставок явилось результатом того, что стороны учитывали возможность повторения аналогичных мероприятий по уменьшению долга. Уменьшение долга улучшает положение тех, кто уже был должен в этот момент, однако это ухудшает положение тех, кто желает или вынужден договариваться о новых заимствованиях.

Антипод уменьшения долга усугубление долга посредством денежных мероприятий также имел место, хотя и реже. Однако он никогда не планировался намеренно как механизм содействия интересам кредиторов за счет должников. Всякий раз, когда так случалось, это было непредусмотренным следствием денежных изменений, считавшихся необходимыми с других точек зрения. Прибегая к таким денежным изменениям, государства мирились с их неблагоприятным воздействием на отсроченные платежи либо потому, что они считали эти меры неизбежными, либо потому, что полагали: кредиторы и должники, определяя условия договора, уже предвидели эти изменения и должным образом учли их. Самым ярким примером являются события в Британии после наполеоновских войн и после первой мировой войны. В обоих случаях Великобритания через некоторое время после окончания военных действий посредством проведения дефляционной политики возвращалась к довоенному золотому паритету фунта стерлингов. Идея осуществления замены стандарта военного времени, основанного на кредитных деньгах, золотым стандартом путем соглашения с изменениями менового отношения фунта и золота, которое уже имело место, и принятия этого соотношения в качестве нового юридически закрепленного паритета, была отвергнута. Второй вариант считался неприемлемым как форма национального банкротства, как частичный отказ от государственного долга, как умышленное посягательство на права тех, чьи права требования возникли в период, предшествовавший временной приостановке безусловной обратимости банкнот Банка Англии. Люди страдали иллюзией, что зло, причиненное инфляцией, можно исцелить последующей дефляцией. Однако возвращение к довоенному золотому паритету не могло компенсировать кредиторам ущерб, причиненный тем, что должники выплатили им старые долги в период обесценения денег. Более того, это являлось благом для всех, кто дал взаймы в этот период, и ударом для всех, кто занял в долг. Но политики, ответственные за дефляционную политику, не понимали смысла своих действий. Они не сумели увидеть последствий, которые даже им казались нежелательными, и если бы они вовремя осознали их, то они не знали бы, как их избежать. В действительности их деятельность соответствовала интересам кредиторов в ущерб интересам должников, особенно держателей государственных облигаций за счет налогоплательщиков. В 20-х годах XIX в. это серьезно усугубило беды британского сельского хозяйства, а 100 лет спустя ударило по британскому экспорту. Несмотря на это было бы ошибкой называть эти две британские денежные реформы достижением цели интервенционизма, специально направленной на усугубление долга. Усугубление долга было просто непредусмотренным следствием политики, преследовавшей иные цели.

Всякий раз, когда использовались меры по уменьшению долга, их авторы торжественно заявляли, что они никогда не повторятся. Они подчеркивали, что экстраординарные обстоятельства, которые больше никогда не повторятся, создали чрезвычайное положение, делающее необходимым применение болезненных мер, достойных решительного осуждения в любых иных обстоятельствах. Один раз и впредь никогда, заявляли они. Легко понять, почему авторы и сторонники уменьшения долга вынуждены были делать подобные заявления. Если полное или частичное аннулирование требований кредиторов становится регулярной политикой, то выдача кредитов прекратится совсем. Когда стороны предусматривают отсроченные платежи, они ожидают, что никакого аннулирования не произойдет.

Поэтому недопустимо смотреть на аннулирование долгов как на механизм системы экономической политики, которую можно было бы считать альтернативой какой-либо иной постоянной экономической организации общества. Это бомба, которая разрушает и не может делать ничего, кроме как разрушать. Если она применяется только однажды, то восстановление подорванной кредитной системы еще возможно. Но если взрывы повторяются, то это приводит к полному разрушению.

Не совсем правильно смотреть на инфляцию и дефляцию только с точки зрения оказываемого ими влияния на отсроченные платежи. Выше было показано, что, изменения покупательной способности под действием денежных факторов не оказывают одинакового и одновременного влияния на различные товары и услуги, а также значение этой неравномерности для рынка[См. с. 385387.]. Но если кто-то считает инфляцию и дефляцию средствами перестройки отношений между кредиторами и должниками, то он не может не понимать, что цели, преследуемые государством, прибегающим к их помощи, достигаются только в незначительной степени и что, кроме всего прочего, возникают последствия, которые с точки зрения государства являются крайне нежелательными. Как в случае с любой другой разновидностью государственного вмешательства в структуру цен, получаемые результаты не только противоречат намерениям государства, но и являются еще более нежелательными, чем условия свободного рынка.

Когда государство прибегает к инфляции с целью содействия интересам должников в ущерб кредиторам, то оно добивается успеха только в отношении тех отсроченных платежей, которые были предусмотрены до этого. Инфляция не позволяет дешевле получить новые кредиты; наоборот, она делает их более дорогими за счет появления положительной ценовой премии. Если инфляция доводится до своего логического конца, то она приводит к тому, что любые отсроченные платежи, осуществляемые в инфляционной валюте, прекращаются вообще.

Металлическая валюта не поддается государственному манипулированию. Разумеется, во власти государства принять законы о законном платежном средстве. Но тогда действие закона Грэшема сведет на нет все усилия государства. С этой точки зрения металлический стандарт представляет собой препятствие на пути любых попыток государства вмешаться в рыночные явления при помощи денежной политики.