Читать онлайн «Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории». Страница 207

3. Не каждый индивид может выполнять любой вид труда. Существуют как врожденные, так и приобретенные различия способностей к выполнению определенных типов работы. Природную одаренность, требующуюся для определенных видов работы, нельзя приобрести с помощью тренировки или обучения.

4. К работоспособности нужно относиться надлежащим образом, чтобы она не снизилась или не исчезла совсем. До тех пор, пока не начнется неизбежное угасание жизненных сил, к человеческим способностям и врожденным, и приобретенным требуется особо бережное отношение.

5. Когда работа приближается к точке, в которой исчерпывается объем работы, которую человек может выполнить за один раз, и когда ее необходимо прервать, чтобы сделать перерыв, вследствие утомления снижаются производительность и качество труда[Другие колебания количества и качества работы в единицу времени, например, снижение эффективности в период, непосредственно следующий за возобновлением работы, прерванной восстановлением, вряд ли оказывают какое-либо влияние на предложение труда на рынке.].

6. Труду люди предпочитают отсутствие труда, т.е. досуг, или, как говорят экономисты: они присваивают труду отрицательную полезность.

Самодостаточный человек, работающий в экономической изоляции только ради непосредственного удовлетворения собственных нужд, прекращает работать в тот момент, когда начинает ценить досуг, т.е. отсутствие отрицательной полезности труда более высоко, чем приращение удовлетворения, ожидаемого от продолжения работы. Удовлетворив свои наиболее насущные нужды, он рассматривает удовлетворение еще неудовлетворенных нужд менее желанным, чем удовлетворение своего стремления к досугу.

В не меньшей степени то же самое относится к наемным работникам. Они также не готовы работать до тех пор, пока не израсходуют всю свою способность к труду целиком. Они также стремятся прекратить работать, как только ожидаемое промежуточное вознаграждение больше не перевешивает отрицательную полезность, связанную с выполнением дополнительной работы.

Общественное мнение, ограниченное атавистическими представлениями и ослепленное марксистскими лозунгами, медленно осознает этот факт. Оно цеплялось и сегодня цепляется за привычку рассматривать наемного работника как крепостного, а заработную плату как капиталистический эквивалент минимального прожиточного минимума, который рабовладелец и скотовод должны обеспечить своим рабам и животным. В соответствии с этой доктриной наемный работник представляет собой человека, которого нищета вынуждает идти в кабалу. Поверхностный формализм адвокатов буржуазии, говорят нам, называет это подчинение добровольным и интерпретирует отношение между работником и работодателем как договор между двумя равноправными сторонами. Однако в действительности рабочий не свободен; он действует по принуждению; он должен подчиниться игу фактического крепостничества, поскольку у него, бесприданной парии общества, нет иного выбора. Даже его кажущееся право выбирать хозяина является иллюзорным. Открытое или молчаливое объединение работодателей, устанавливая единые условия найма, вообще говоря, делает эту свободу мнимой.

Если допустить, что заработная плата представляет собой лишь возмещение затрат, понесенных рабочими в процессе поддержания и воспроизводства рабочей силы, или что ее уровень определяется традицией, тогда вполне последовательно считать любое снижение обязательств, которые трудовой договор накладывает на рабочих, их односторонним выигрышем. Если уровень ставок заработной платы не зависит от количества и качества труда, если работодатель платит рабочему не ту цену, в которую рынок оценивает достижения последнего, если работодатель не покупает определенного количества и качества мастерства, а покупает крепостного, если по естественным или историческим причинам ставки заработной платы настолько низки, что не могут падать дальше, то вследствие принудительного сокращения продолжительности рабочего дня доля наемных работников облегчается. В таком случае можно считать законы, ограничивающие рабочий день, эквивалентами законов, посредством которых европейские государства XVII, XVIII и XIX вв. постепенно сокращали и в конце концов полностью уничтожили барщину, трудовую повинность крепостных крестьян перед своими господами, или указов, облегчающих труд заключенных. Тогда сокращение продолжительности рабочего дня, ставшее результатом капиталистического индустриализма, оценивается как победа эксплуатируемых наемных рабов над грубым эгоизмом своих мучителей. Все законы, обязывающие работодателя нести определенные расходы в пользу работников, описываются как социальные достижения, т.е. как подарки, для получения которых работники не должны идти ни на какие жертвы.

Принято считать, что правильность этой доктрины в достаточной степени подтверждается тем, что отдельные наемные работники обладают ничтожным влиянием на условия трудового договора. Решения, касающиеся продолжительности рабочего дня, работы в воскресенье и праздники, обеденных перерывов и множества других вещей, принимаются работодателями без консультаций с работниками. Наемные рабочие должны либо подчиниться этому порядку, либо голодать.

В предыдущих разделах уже указывалось на основную ошибку, кроющуюся в этом рассуждении. Работодатели предъявляют спрос не на труд вообще, а на людей, подходящих для выполнения именно того вида труда, который им нужен. Точно так же, как предприниматель должен выбрать для своего завода самое подходящее расположение, оборудование и сырье, он должен нанять и наиболее способных рабочих. Он должен создать такие условия труда, чтобы они казались привлекательными тем категориям рабочих, которые он желает нанять. Следует признать, что отдельный рабочий мало что может сказать относительно этих условий. Подобно уровню заработной платы, ценам на товары и форме изделий, производимых для массового потребления, они являются продуктом взаимодействия бесчисленного количества людей, принимающих участие в общественном процессе рынка. Они подобны тем массовым явлениям, которые слабо поддаются изменению под воздействием отдельного индивида. Однако мы бы погрешили против истины, если бы стали утверждать, что голос отдельного избирателя не имеет никакого влияния, так как для решения вопроса требуются многие тысячи и даже миллионы голосов, а те люди, которые не присоединились ни к какой партии, практически не играют никакой роли. Даже если принять этот тезис ради поддержания дискуссии, было бы нелогичным делать на основе этого вывод о том, что замена демократических процедур тоталитарными принципами сделает чиновников более подлинными представителями народа по сравнению с избирательной кампанией. Отражением этих тоталитарных мифов в области экономической демократии рынка являются утверждения о том, что отдельный потребитель бессилен против производителей, а отдельный работник против работодателя. Разумеется, характеристики изделий массового производства определяются не вкусами отдельного человека, единственного в своем роде, а желаниями и вкусами большинства. Условия трудовых договоров, существующих в различных отраслях промышленности, определяются поведением не отдельного человека, ищущего работу, а масс людей, ищущих работу. Если перерыв на обед принято делать с 12 до 13 ч, то отдельный рабочий, которому нравится обедать с 13 до 14 ч, имеет мало шансов на удовлетворение своего желания. Однако общественное давление, которому подвергается этот исключительный индивид, осуществляется не работодателем, а другими рабочими.

Если работодатели не могут найти того, кто им нужен, на других условиях, то в поисках подходящих работников они вынуждены смиряться даже с гораздо большими и дорого обходящимися неудобствами. Во многих странах, часть из которых проповедники антикапитализма клеймят как социально отсталые, работодатели должны уступать разнообразным желаниям работников, вызванных соображениями религиозных обрядов, касты или статуса. Они должны приводить часы работы, праздники и множество других технических деталей в соответствие с этими убеждениями, как бы обременительно это ни было. Когда же работодатель требует выполнения особой работы, которая работникам кажется скучной или отталкивающей, он должен предложить дополнительную плату за дополнительную отрицательную полезность, которую должен испытать рабочий.

Условия трудовых договоров касаются всех условий работы, а не только размеров заработной платы. Бригадная форма работы на фабриках и зависимость предприятий друг от друга не позволяют отклониться от соглашений, принятых в данной стране или отрасли, что приводит к унификации и стандартизации этих соглашений. Однако этот факт не ослабляет и не устраняет вклад работников в их установление. Разумеется, для отдельного работника они выступают как непреложная данность, подобно железнодорожному расписанию для отдельного путешественника. Однако никто не станет утверждать, что при составлении расписания компания не интересуется желаниями людей. Наоборот, она стремится обслужить как можно больше потенциальных клиентов.