Читать онлайн «Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории». Страница 178

Те, кто видел в этом факте нечто загадочное и противоречивое, были сбиты с толку неправильным пониманием денежного расчета и бухгалтерского учета капитала. Они пытались поставить перед учетом капитала задачи, которые он никогда не сможет решить. Бухгалтерский учет капитала интеллектуальное средство вычисления и расчетов, удовлетворяющее требованиям индивидов и групп индивидов, действующих в рыночной экономике. Только в системе денежного расчета капитал становится вычисляем. Единственная задача, которую может выполнять бухгалтерский учет капитала, показывать индивидам, действующим в рыночной экономике, изменились ли и если да, то в какой степени их средства, вложенные в коммерческие приобретения. Для всех остальных целей бухгалтерский учет капитала совершенно бесполезен.

Если кто-либо пытается определить величину, называемую volkswirtschaftlische капиталом или общественным капиталом, в отличие от капитала отдельных индивидов и от бессмысленного понятия суммы капитальных средств отдельных индивидов, то он, безусловно, задался мнимой проблемой. Некоторые ставят вопрос: какую роль играют деньги в концепции общественного капитала? Они обнаруживают важную разницу между капиталом, рассматриваемым с индивидуальной точки зрения, и капиталом, рассматриваемым с точки зрения общества. Однако все их рассуждения целиком и полностью ошибочны. В исключении ссылок на деньги из расчетов величины, которую нельзя вычислить иначе, чем в деньгах, заложено очевидное противоречие. Абсурдно прибегать к денежному расчету, пытаясь определить величину, которая не имеет смысла в экономической системе, где не может быть ни денег, ни денежных цен на факторы производства. Как только наше рассуждение выходит за рамки рыночного общества, оно должно отказаться от любых ссылок на деньги и денежные цены. Понятие общественного капитала можно представить только как совокупность отдельных товаров. Две такие совокупности невозможно сравнить иначе, чем посредством утверждения, что одна из них более пригодна для устранения беспокойства, ощущаемого обществом в целом, чем другая. (Может ли смертный человек выносить подобное всеобъемлющее суждение, другой вопрос.) Подобные совокупности не могут иметь никакого денежного выражения. Язык денег теряет всякий смысл, сталкиваясь с проблемой капитала общественной системы, в которой не существует рынка факторов производства.

В последнее время экономисты уделили особое внимание роли остатков наличности в процессе сбережения и накопления капитала. По этому поводу было сделано много ложных умозаключений.

Если индивид использует некоторую сумму денег не на потребление, а на покупку факторов производства, то сбережение ведет непосредственно к накоплению капитала. Если отдельный сберегатель использует свои сбережения на увеличение своих остатков наличности, поскольку с его точки зрения это наиболее выгодный способ их использования, то он способствует появлению тенденции снижения цен на товары и повышения покупательной способности денежной единицы. Если мы предположим, что запас денег в рыночной системе не изменился, то такое поведение со стороны сберегателя не окажет прямого влияния на накопление капитала и его использование в целях расширения производства[Косвенно на накопление капитала оказывают влияние изменения богатства и доходов, причиной которых является каждый случай изменений покупательной способности денег под действием монетарных факторов.]. Несмотря на тезаврацию, данное сбережение, т.е. избыток произведенных товаров по сравнению с потребленными товарами, имеет определенные последствия. Цены на капитальные блага не повышаются до величины, которой бы они достигли при отсутствии тезаврации. Однако стремление большого количества людей увеличить свои остатки наличности не влияет на тот факт, что доступными становятся все больше капитальных благ. Если никто не использует эти блага их непотребление приводит к дополнительным сбережениям для расширения своих потребительских расходов, то они остаются приращением объема наличных капитальных благ, какие бы цены ни были на них установлены. Эти два процесса увеличившиеся остатки наличности некоторых людей и увеличившиеся накопления капитала идут рука об руку.

Падение цен на товары при прочих равных условиях становится причиной уменьшения денежного эквивалента капиталов отдельных индивидов. Но это не равносильно снижению запаса капитальных благ и не требует приспособления производственной деятельности к мнимому обнищанию. Это просто изменяет статьи денежного расчета.

Теперь предположим, что увеличение кредитных или бумажных денег или кредитная экспансия производят дополнительные деньги, необходимые для увеличения остатков наличности индивидов. Тогда независимо протекают три процесса: тенденция падения цен на товары, вызванная увеличением количества доступных капитальных благ и как следствие расширение производственной деятельности; тенденция падения цен, вызванная увеличением спроса на деньги для остатков наличности; и, наконец, тенденция роста цен, вызванная увеличением запаса денег (в широком смысле). Эти три процесса в определенной степени одновременны. Каждый из них имеет специфические последствия, которые в зависимости от обстоятельств могут быть усилены или ослаблены противоположным эффектом, порождаемым одним из двух оставшихся процессов. Но самое главное в том, что капитальные блага, возникающие в результате дополнительной экономии, не уничтожаются соответствующими денежными изменениями изменениями в спросе и предложении денег (в широком смысле). Всякий раз, когда индивид направляет деньги в сбережения вместо того, чтобы израсходовать их на потребление, процесс сбережения полностью согласуется с процессом накопления капитала и инвестиций. Не важно, увеличивает ли отдельный сберегатель свои остатки наличности или нет. Акт сбережения всегда имеет своего двойника в запасе произведенных, но не потребленных благ, благ, доступных для производственной деятельности. Сбережения человека всегда воплощены в конкретные капитальные блага.

Представление о том, что тезаврированные деньги являются непроизводительной частью богатства и что увеличение их доли вызывает сокращение доли богатства, направленной в производство, верно только в той мере, что повышение покупательной способности денежной единицы приводит к использованию дополнительных факторов производства для добычи золота и переводу золота из промышленного применения в денежное. Но причиной этого является стремление к увеличению остатков наличности, а не сбережение. В рыночной экономике сбережение возможно только в результате воздержания от потребления части дохода. Использование отдельными сберегателями своих сбережений для тезаврирования оказывает влияние на определение покупательной способности денег и тем самым может уменьшить номинальный размер капитала, т.е. его денежный эквивалент; но это не делает никакую часть накопленного капитала стерильной.

Выше было показано, что временное предпочтение является категорией, присущей любому человеческому действию. Временное предпочтение проявляет себя в феномене первоначального процента, т.е. скидки на будущие блага по сравнению с настоящими.

Процент не является просто процентом на капитал. Это не просто особый вид дохода, извлекаемый из использования капитальных благ. Соответствие между тремя факторами производства трудом, капиталом и землей, и тремя факторами дохода заработной платой, прибылью и рентой, как учили экономисты классической школы, несостоятельно. Рента это не специфический доход от земли, а общекаталлактическое явление. В доходе на труд и капитальные блага она играет ту же самую роль, что и в доходе на землю. Более того, не существует никакого однородного источника дохода, который можно назвать прибылью в том смысле, в каком этот термин применялся экономистами классической школы. Прибыль (в смысле предпринимательской прибыли) и процент свойство как капитала, так и земли.

Цены потребительских товаров в результате взаимодействия сил на рынке распределяются между различными комплиментарными факторами, участвовавшими в их производстве. Так как потребительские товары являются настоящими благами, в то время как производственные ресурсы представляют собой средства производства будущих благ, и настоящие блага ценятся выше, чем будущие блага того же вида и количества, то распределяемая сумма даже в идеальной конструкции равномерно функционирующей экономики меньше настоящей цены соответствующих потребительских товаров. Эта разница и является первоначальным процентом. Она не связана конкретно ни с одним из трех классов факторов производства, выделенных классическими экономистами. Предпринимательские прибыль и убыток создаются случающимися в течение производственного периода изменениями в начальных данных и соответствующими изменениями цен.