Читать онлайн «Величайшие загадки истории». Страница 67

Очевидцы, первыми поднявшиеся на борт «Марлборо», были потрясены увиденным. Экипаж судна находился на своих местах, но что это был за экипаж?! Кругом стояли скелеты в обрывках морской формы — за штурвалом, в кают–компании, кубрике. Каким образом застала их смерть, что они увидели? Судовой журнал не смог пролить свет на причину трагедии: он был настолько испорчен плесенью, что ни одну запись в нем прочитать так и не удалось.

Тридцать пять лет спустя трагедия повторилась у берегов Новой Зеландии. 8 февраля 1948 г. голландский пароход «Уране Медан» стал подавать сигналы бедствия. Радист с помощью азбуки Морзе молил о помощи: «…Погибли все офицеры и капитан… В живых остался я один…» Последняя фраза была: «Я умираю…» Спасатели, поднявшиеся через несколько часов на борт парохода, обнаружили мертвого капитана на мостике, офицеров — в рулевой и штурманской рубках, матросов — в кают–компании. На трупах не было каких‑либо ран, но на лицах у всех мертвецов было выражение неописуемого ужаса. Последующее вскрытие показало, что все члены экипажа умерли от внезапной остановки сердца.

В 1564 г. в скромном городке Стратфорд–на–Эйвоне, что в 140 км к северо–западу от Лондона, в семье мастера, зарабатывавшего на жизнь изготовлением перчаток, родился сын. Повзрослев, он отправился из отчего дома в британскую столицу, стал актером, потом и пайщиком своей знаменитой театральной труппы. Меж сценическими хлопотами обзавелся супругой, старше его на восемь лет, и тремя детьми. На немалые по тем временам деньги скупал земельные участки на родине, где и скончался в 1616 г. Нам этот человек известен под именем «Уильям Шекспир».

Других достаточно достоверных сведений пока нет. Действительно ли необразованный выходец из простой семьи создал 38 пьес и 154 сонета? Не появились ли они из‑под пера его более образованных современников? Подозревают даже королеву Елизавету I, которая‑де от тоски и расстройства занималась писательским ремеслом под псевдонимом «Шекспир». Мы не знаем, от чего он умер — мышьяк виноват или рак? Специалисты до сих пор спорят даже о том, был ли красив Уильям, благороден лицом и душой или так себе — заурядная личность.

Не на все, конечно, но на часть вопросов пытается ответить профессор английского языка и литературы из немецкого Майнца Хильдегард Хаммершмидт–Хуммель. На двух портретах Шекспира она обнаружила то, что не замечали или на что не обращали внимания до нее, — утолщенное верхнее веко над левым глазом и в уголке еще небольшую припухлость. Ученая решила установить, насколько достоверны существующие изображения Шекспира.

Вот тут‑то профессору–лингвисту и понадобились искушенные криминалисты из федерального ведомства по уголовным делам. Имеется пять наиболее известных изображений Шекспира: гравюра работы Мартина Дройсхута, картины, названные по имени их владельцев Chandis и Flower, бюст, установленный родственниками Уильяма на его могиле в родном местечке, и посмертная маска.

Исследовав первые три предмета, эксперты из полицейского центра ФРГ разными методами, в том числе и компьютерным наложением фотоснимков, обнаружили 16 совпадающих элементов. Строгим немецким судам, например, достаточно шести совпадающих деталей, чтобы признать: речь идет об одном и том же человеке.

Хаммершмидт–Хуммель сделала заключение, что на трех картинах изображена одна и та же персона. Но Шекспир ли это? Независимо друг от друга сотрудники криминального ведомства и привлеченный к экспертизе профессор–окулист из Висбадена Вальтер Лерхе вслед за лингвисткой обнаружил на всех трех картинах «утолщенное веко», но не нашли «припухлость в углу глаза» на гравюре. Видимо, не картины были списаны с гравюры, как считалось до сих пор, а наоборот, и Мартин Дройсхут просто не заметил эту маленькую деталь. Немецкие медики, изучив окологлазные припухлости, предположили, что Шекспир страдал заболеванием слезных желез. Такого рода опухоли могут переходить в рак лимфатических узлов, так что гипотеза о раковой смерти получает новые подтверждения. Любопытно, что на посмертной маске, по словам профессора X. Хаммершмидт–Хуммель, тоже заметны утолщения на левом веке.

Эта деталь важна, кроме всего прочего, и для выяснения, подлинная ли сама посмертная маска, на обратной стороне которой стоит дата «1616» — год смерти Шекспира. Многие шекспироведы считают ее фальшивкой, изготовленной в XIX в. и снятой, как заявил профессор шекспировского института в Англии Стенли Уэллс, «с немецкого джентльмена». Исследовательница из Майнца утверждает, что маска настоящая — откуда взяться едва заметному утолщению на веке? Мошенник и не додумался бы до такой тонкости. Фото маски и надгробного бюста подвергли специальному анализу, и сыщики из криминального ведомства были поражены их сходством.

Неизвестно, какими путями маска, «которую мог снять зять великого драматурга, врач по профессии», предполагает фрау Хаммершмидт–Хуммель, попала из Англии на немецкую землю. Но в 1842 г. она была зарегистрирована под № 738 на аукционе в Майнце как предмет из наследства графа Кессельштатта. Может, это и породило версию о ее немецком происхождении? Потом, сменив ряд владельцев, маска оказалась в сейфе семьи Беккер в Дармштадте, дом которой пострадал от сильной бомбежки во время Второй мировой войны. Сейф рухнул вниз, слепок практически остался целым, но документы, подтверждающие его подлинность, находятся в таком состоянии, что к ним нельзя даже прикоснуться. После войны бургомистр города выкупил маску за 52 тысячи марок, и теперь она хранится в библиотеке дармштадтского замка.

Еще в XIX в. эксперты сравнивали маску и бюст на могиле Шекспира, отмечая принципиальные совпадения. Для большей убедительности испросили разрешения на эксгумацию, чтобы провести специальные измерения черепа. Священнослужитель, давший разрешение, неожиданно скончался, а его преемник запретил богохульную операцию. Ныне вообще никто не знает, сохранились ли какие‑либо останки Уильяма Шекспира. Правда, профессор Хаммершмидт–Хуммель обнаружила в маске «19 волосинок из бороды». Но и профессор–биолог из Мюнхена С. Пээбо, и профессор–физик из Цюриха Г. Бонани заявили, что определить возраст средневекового человека по столь малому количеству материала не представляется возможным.

Если остатки бороды сохранялись почти четыре столетия, вряд ли с ними что‑то случится за гораздо меньший срок, когда непременно появится более совершенная техника и технология, и еще один шекспировский секрет будет разгадан. Сложнее с авторскими тайнами. Из рукописного материала, оставленного сыном перчаточника из Стратфорда–на–Эйвоне, до нас дошли лишь шесть его подписей.

В 1751 г. Вольтер опубликовал свою книгу «Век Людовика XIV». Глава XXV содержала такой рассказ: «Через несколько месяцев после смерти этого министра (Мазарини. — Авт.) произошло беспрецедентное событие, и что весьма странно — оно было обойдено вниманием историков. В замок на острове Святой Маргариты, расположенном близ Прованса, был отправлен неизвестный узник, ростом выше среднего, молодой, обладающий благороднейшей осанкой. В пути он носил маску со стальными задвижками на нижней ее части, которые позволяли ему есть, не снимая маски. Был отдан приказ убить его в случае, если он снимет маску.

Он оставался на острове до того момента, пока доверенный офицер по имени Сен–Мар, губернатор Пинероля, приняв командование Бастилией, не отправился на остров Святой Маргариты и, — было это в 1690 г., — отвез узника в маске в Бастилию. Перед этим перемещением на остров приезжал маркиз де Лувуа. Неизвестный был доставлен в Бастилию, где был устроен настолько хорошо, насколько это вообще было возможно в таком месте. Ему не отказывали ни в чем, что бы он ни попросил. Узник имел пристрастие к чрезвычайно тонкому белью и кружевам, и получал их. Играл часами на гитаре. Ему готовили самые изысканные блюда, и старый врач Бастилии, который лечил этого человека, имевшего своеобразные болезни, говорил, что никогда не видел его лица, хотя часто осматривал его тело и язык. По словам врача, узник был замечательно сложен, его кожа была немного смуглая; голос поражал уже только одними своими интонациями. Этот человек никогда не жаловался на свое состояние, ни разу и ничем не выдал своего происхождения.

Неизвестный умер в 1703 г. и был похоронен около приходской церкви Сен–Поль. Что вдвойне удивительно — когда его привезли на остров Святой Маргариты, в Европе не было зафиксировано ни одного исчезновения из известных людей».

На следующий год, переиздавая свою большую книгу, Вольтер вновь возвратился к этому сюжету. Это свидетельствует о том, что первый рассказ вызвал любопытство читателей… Вот новые «уточнения»: