Читать онлайн «Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2]». Страница 47

Чтобы попасть на другой берег Западной Двины, нужно было найти переправу, но все лодки у местных жителей были изъяты и содержались под охраной полиции. В одной из деревень, западнее Старого Села, мы нашли переправу около полицейского участка. Дежурил на переправе перевозчик из числа местных жителей, но на другую сторону реки он переправлял только с разрешения полиции. Переправляться ночью вплавь Люба боялась, так как плохо плавала.

Под вечер мы подошли к реке, я достал пистолет, чтобы перевозчик видел. Сели с Любой в лодку и приказали везти нас на противоположный берег. Проплыв некоторое расстояние, услышали громкий крик дежурного полицейского: «Кого повез?» Перевозчик ответил: «Своих». Сойдя на противоположном берегу, поблагодарили перевозчика. Он нам посоветовал, как безопаснее двигаться дальше. Железные дороги Витебск—Полоцк и Витебск—Невель мы переходили ночью. В расположении партизанской бригады Шмырева, действовавшей в районе Суража, нам дали проводника, который и вывел нас в расположение советских войск.

В деревне Шейно, под Торопцом, располагалась Северо-западная оперативная группа ЦК КП(б) Белоруссии, которая осуществляла руководство партизанским движением республики, поддерживала связь с партизанскими отрядами и бригадами, оказывая им посильную помощь. Эта группа Центрального Комитета, расположенная в прифронтовой зоне, была передовым пунктом Белорусского штаба партизанского движения.

В первый же день после прибытия нас с Любой принял секретарь Центрального Комитета Компартии Белоруссии Г.Б. Эй-динов. Мы ему подробно рассказали об обстановке в районе действий бригады, о ее организационной структуре, боевой деятельности, о связях с местным населением и мероприятиях оккупантов на захваченной территории, проводившейся партийно-политической работе. Доложили разведывательные данные по противнику, которыми располагал штаб бригады, в том числе о дислокации немецкой авиации на авиабазе Балбасово, гарнизонах немцев в Орше, Шклове, Толочине, Круглом и других населенных пунктах, о характере перевозок гитлеровцев по железным и автомобильным дорогам. В присутствии Эйдинова и представителя НКВД капитана Косого был распорот мой пиджак и извлечено донесение, напечатанное на белой ткани. Борис Георгиевич Эйдинов и капитан Косой от души смеялись и восхищались нашей выдумкой. Мы вручили отпечатанную заявку и устно передали просьбу командования бригады об оказании помощи оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами.

Основную работу с нами проводил капитан Косой. Как мы с Любой поняли, он хотел убедиться, не являемся ли мы подставными лицами. В это время по линии немецкого гестапо и абвера уже шла интенсивная подготовка шпионов из числа изменников для заброски их к партизанам и в тылы Советской Армии. Но он очень быстро убедился, что мы — те люди, за которых себя выдаем.

Два дня я писал доклад об обстановке и группировке немцев в зоне действий разведки бригады. Особенно подробно пришлось описать аэродром Балбасово, перевозки немцев на Восточный фронт и их оперативные резервы, порядок охраны коммуникаций. Для меня это была первая масштабная работа по обобщению разведданных о противнике в обширном районе. Для написания этого доклада нам предоставили крупномасштабные карты.

Капитан Косой попросил нас с мельчайшими подробностями и временными показателями описать весь маршрут нашего движения с нанесением его на крупномасштабную карту. Мы с Любой поняли, что эти данные необходимы Белорусскому штабу партизанского движения и командованию Советской Армии для их использования в организации разведывательной работы, отправки разведчиков и связных в тыл противника.

Промерив по карте маршрут нашего движения, мы вычислили, что он составил более 300 км, и прошли мы его за 10—12 суток. В среднем мы шли по 30—35 км в сутки. Этот переход по тылам врага стоил нам большого напряжения моральных и физических сил.

Дали мы капитану Косому и несколько адресов в Орше, Толочине, Шклове и других населенных пунктах, которые можно было бы использовать в качестве конспиративных квартир с надежными хозяевами.

Разместили нас с Любой в деревенской хате, выдали пайки. После кратковременного отдыха началась подготовка к возвращению в бригаду. Нам поручалось в качестве проводников провести большой отряд подрывников в Могилевскую и Минскую области. Это означало те же 300—350 километров по тылам гитлеровцев. В сформированном отряде насчитывалось около 40 добровольцев. Он состоял из отдельных групп подрывников, закончивших краткосрочное обучение. Каждая группа должна была выйти в расположение определенней партизанской бригады или отряда.

Фронт переходили на участке Невель— Городок в разрыве между боевыми порядками немцев. Движение было намечено по маршруту Шумилино—Сенно—Крупки, а далее каждая группа самостоятельно шла в свой район предназначения. Линию фронта перешли удачно, без потерь, несмотря на то, что противник преследовал нас почти на всем протяжении маршрута. У каждого подрывника было по 25—30 кг тола и принадлежностей для подрыва, продовольствие, оружие и боеприпасы. Груз был очень большой, а противник буквально «сидел на хвосте», не давая нам времени для отдыха. Шли днем и ночью, при остановках занимали круговую оборону, питались только сухарями и концентратами. В населенные пункты почти не заходили. Я посоветовал командиру отряда взять повозку с лошадьми, поместить на нее груз, облегчить ребят и тем самым увеличить

протяженность переходов. Таким образом нам удалось оторваться от противника.

Вместе с нами в бригаду пришла группа подрывников. Кроме того, вместе с нашей партизанкой Зоей Аладьевой также прибыла группа подрывников. Всё это было конкретной помощью Белорусского штаба партизанского движения нашей бригаде. В бригаду также была направлена радистка Клавдия Буракова. Для проведения политико-воспитательной работы среди партизан и пропагандистской работы среди местного населения в бригаду прибыл из-за линии фронта Иван Яковлевич Коньков.

С прибытием большой группы подрывников по инициативе начальника штаба бригады И.Д. Буланова было организовано обучение партизан минно-подрывному делу. Одновременно с обучением активизировалась диверсионная деятельность. На железные дороги выходили группы из состава прибывших подрывников и местных партизан, хорошо знавших местность и обстановку.

Подрывникам из группы М. Горбатен-кова совместно с разведчиками бригады за период с 5 июня по 12 сентября удалось пустить под откос 17 вражеских эшелонов, взорвать 5 железнодорожных мостов. Впоследствии весь состав этой группы был награжден орденами и медалями, а Горбатен-ков — орденом Ленина.

Мы постоянно ощущали недостаток взрывчатки. Эту проблему решали за счет невзорвавшихся бомб и снарядов»2.

Между партизанскими действиями и партизанским движением такая же огромная разница, как между движением толпы и четко организованными действиями воинского подразделения.

Чтобы хоть как-то организовать и направить возникшие стихийно отряды, было принято решение о формировании руководящих органов партизанского движения

В 1942 году руководство нештатными разведывательно-диверсионными формированиями было централизовано в масштабе страны. Для этой цели постановлением Государственного Комитета Обороны от 30 мая 1942 года при Ставке Верховного Главнокомандования был образован Центральный штаб партизанского движения.

Начиная с этого времени, все нештатные разведывательно-диверсионные формирования начали передаваться в подчинение Центральному штабу партизанского движения (ЦШПД). Одновременно с ЦШПД были образованы фронтовые штабы партизанского движения (ШПД) при Военных советах фронтов. Подчинение их фронтовому командованию определялось необходимостью координации боевой деятельности разведывательно-диверсионных формирований в интересах обес-

печения операций войск фронтов. Однако такая организация имела весьма существенные недостатки. Полосы фронтов не совпадали и не могли совпадать с границами республик и областей, где действовали подпольные органы партии.

Учитывая это и возлагая руководство нештатными разведывательнодиверсионными формированиями на республиканские к областные подпольные партийные комитеты, ЦК ВКП(б) вскоре дал указание о перестройке ШПД по территориальному принципу. Они были преобразованы в республикански^ и областные штабы, являющиеся военнооперативными органами партии.

19.06.42. Сформирован Западный штаб партизанского движения.