Читать онлайн «Открытие Вселенной - прошлое, настоящее, будущее». Страница 118

24

Описанные явления характерны для многих, но не для всех областей Греции. Например, в Спарте жесточайший режим государственной регламентации превратил страну некогда процветающего искусства в лагерь-казарму. Пренебрежение внешними связями и естественным развитием экономики начисто ликвидировало здесь прогрессивные познавательные тенденции. При всем том на протяжении многих веков Спарта представляла величайший источник военной опасности и своеобразный центр по подрыву демократий афинского типа. Возможно, противостояние этих демократий со Спартой и предопределило последующее крушение полисной системы под натиском македонской династии.

Строго говоря, шаг за рамки раннего религиозного мышления, попытка заместить тотемных по происхождению местных богов чем-то более общим и абстрактным. Социальная подоплека этого шага — в стремлении вознести Закон, приемлемый для большинства полноправных граждан полиса, над личностью правителя, над якобы божественной сутью личной власти.

Конкретная ее разработка принадлежит, по-видимому, ученику Пифагора Филолаю.

Гномон — один из древнейших приборов, вертикальный стержень, укрепленный на горизонтальной площадке и отбрасывающий на нее тень. По длине и направлению тени фиксировались высота и азимут Солнца, и в этом плане в древности гномон использовался не только для разметки светлого времени суток (как солнечные часы), но и в качестве астрономического и геодезического инструмента. Гномон был известен в Египте и Месопотамии еще во 2 тыс. до н. э., использовали его и в других регионах планеты.

В 1978 году американский астроном Роберт Ньютон опубликовал книгу «Преступление Клавдия Птолемея», где на основе тщательного поглавного анализа «Альмагеста» показано, что многие наблюдательные результаты, использованные Птолемеем, попросту поддельны, а некоторые математические выкладки грубо ошибочны. Обвинение выглядит очень веско, особенно с учетом того, что в астрономии даже самые древние наблюдения играют отнюдь не только историческую роль — они используются для долговременных прогнозов, и даже небольшая их фальсификация приводит к неприятным для науки последствиям. История науки не вынесла по этому поводу окончательного заключения — все-таки речь идет о событиях почти 20-вековой давности. Мы достаточно мало знаем о жизни самого Птолемея, чтобы как-то оценить цель, с которой он стал бы намеренно искажать достижения своих предшественников. Важно и то, что Клавдий Птолемей вряд ли может рассматриваться как узкий специалист в области астрономии, скорее он — истинный энциклопедист в духе эпохи позднего эллинизма.

Конечно, идея напоминала модель с самозарождением мелких организмов из неорганики или примитивной органики. Но она колоссально опередила свое время и была переосмыслена теорией эволюции только в 20 веке.

К сожалению, все эти изумительные рывки мысли так и не сложились в систему науки, характерную для более поздних времен. Иным было отношение к эксперименту и практической деятельности вообще, а логической стройности и красоте дискуссий придавали едва ли не большее значение, чем соответствию с наблюдаемыми явлениями. Новый прогрессивный тип социальных структур основывался на старых методах производства. Мускульная энергетика не сменилась чем-то более эффективным, и это тормозило развитие техносферы. Возможно, здесь и кроется основная причина того, что демократические полисы не сумели решить проблему создания более крупных и по-прежнему мобильных социальных организмов, способных противостоять деспотиям восточного образца.

Стоит иметь в виду, что иудаизм выпадает, строго говоря, из ряда так называемых национальных религий, и соответственно следует понимать его кажущуюся резкую замкнутость, нетерпимость к иным богам, иконоборческие традиции. Богоизбранность народа, принявшего Завет, не тождественна обычной выделенности того или иного племени относительно своего племенного бога. Еврейский народ выделяется Библией не столько по собственно национальному, сколько по авангардному признаку — богоизбраны те, кто осознает существование супербожества, принципиально неотобразимого антропоморфными (и тем более зооморфными) понятиями, осознает и несет это осознание другим людям. При этом очень важно, что открыто признается эволюция религиозных представлений различных народов (в т. ч. и древних евреев), которые должны пройти пути духовного развития от местных богов-идолов до сверхабстрактного единого надвселенского Бога. Отсюда — огромное общечеловеческое значение авангардных традиций развитого иудаизма, традиций, составивших неоценимый вклад в мировую культуру и цивилизацию и в то же время породивших многие трагические аспекты еврейской истории — от эпохи эллинизма до современности…

Известный сюжет о творении Адама из праха земного, образовании Эдема в Месопотамии и, наконец, творение Евы из Адамова ребра содержится во втором разделе «Бытия».

Вероятно, этот образ связан с древнеегипетскими ступенчатыми солнечными часами. Это сооружение, позволяющее отсчитывать единицы времени между восходом и заходом Солнца по ступенькам, на которые падает тень, было похоже на небольшую усеченную квадратную пирамиду. С верхней площадки шли две лестницы по 6 ступенек в каждой — на восток и на запад. Высота подбиралась так, чтобы в момент восхода первая ступенька западной лестницы была в тени, потом тень переходила на вторую ступеньку и т. д., а после полудня перемещалась соответственно на восточную лестницу. Таким образом, светлое время дня делилось на 12 частей.

Джеральд Хокинс и Джон Уайт в своей книге «Разгадка тайны Стоунхенджа» полагают, что завершающий этап создания собственно обсерватории занял около трех веков, и оценивают Стоунхендж общей трудозатратой не менее полутора миллионов человеко-дней.

Не считая системы Птолемея, которая, впрочем, во всех принципиальных пунктах опиралась на достижения Гиппархова периода.

Почти одновременно такой же процесс протекал в Индии и в Китае, но, разумеется, с иными представлениями и последствиями.

Между тем, именно судьбы ученых и мыслителей крупного масштаба исторически оказываются своеобразным зондом уровня развития, если угодно, разумности соответствующей цивилизации. В сущности, чем бы привлекли историка культуры Абдеры, не живи там Демокрит, завершивший жизнь самоубийством.

Несколько вульгаризируя ситуацию, можно сказать, что ислам — это сложный конгломерат иудаизма, христианства и древнеарабских культов. Так, исламский единый Аллах имеет бесспорные черты иудейского Яхве, наряду с Мухаммедом мусульмане признают библейских пророков Адама, Ноя, Авраама, Моисея и христианского Иисуса. Однако Мухаммед считается главным, а 114 сур Корана, продиктованные ему ангелом Джебраилем, — основным законом, не требующим обращения к Библии.

Этот затянувшийся до 15 века процесс привел к колоссальному усилению католичества в Испании (Реконкиста велась под знаменем религиозной войны) и тесному его сплочению с королевской властью.

Действительно, на протяжении 4 тысячелетий (!) Китай практически не испытывал серьезной конкуренции в своем регионе, и все завоеватели оказывались довольно быстро во власти многослойной и великолепно утонченной китайской культуры и притягательных своей простотой и отработанностью социальных схем. Примерно половину этого срока в идеологии Китая безраздельно царила конфуцианская религиозно-философская система, создавая условия консервации социальных структур весьма архаического типа. Достаточно сказать, что такая нелепая сверхзатея, как сооружение Великой китайской стены, передавалась в качестве императорской эстафеты на протяжении 20 веков (примерно с 4 века до н. э. до середины 16 века).

Этот грандиозный материальный символ идеи полной консервации имперско-конфуцианского режима потребовал целой горы стройматериалов — 240 млн. кубометров земли и камня! Стена протянулась на 2700 километров (при общей длине стен и валов более 5000 км!), так и не предотвратив многочисленных нашествий. Она поневоле стала памятником великому трудолюбию и долготерпению китайского народа.

Эта аналогия, очень популярная в науке Нового Времени, принадлежит выдающемуся представителю Парижской школы философов Николаю Орему (1320–1382).