Читать онлайн «Мы – это музыка. Как музыка влияет на наш мозг, здоровье и жизнь в целом». Страница 45

Сегодня мы знаем, что музыка может, хотя бы временно, способствовать реакции релаксации вегетативной нервной системы, что способствует ослаблению усиленной тревоги и настороженности, присущих ПТСР. Возможность выходить из неблагоприятных состояний психики и организма, а также ощущение усиления контроля над своей психической активностью оказывают измеримое влияние на качество жизни. Музыка может использоваться как часть методов лечения, предназначение которых – помочь пациенту в урегулировании напряженности и сложных размышлениях, в решении таких непростых задач планирования, оценки результатов и контроля импульсивных действий{400}.

Музыкотерапия эффективна у депрессивных пациентов, потому что активное музицирование в рамках терапии дает уникальную возможность новых «эстетических, физических и коммуникативных ощущений»{401}. На практике это означает, что музыкотерапия предлагает страдающим депрессией приятный способ поднять их уровень элементарной физической активности в социальном контексте с другими людьми, у которых, возможно, есть схожие трудности. Опора на подобное общение и взаимодействие считается одной из главных задач терапии, если человек находится в серьезной депрессии с преобладанием внутренних негативных размышлений, причиняющих человеку страдания.

Музыкотерапия и музыкальная медицина полезны людям с депрессией также тем, что благодаря им достигается высокая степень соблюдения режима лечения в группе, не поддающейся медицинским процедурам, особенно на начальных этапах{402}. Кроме того, слушать музыку приятно и ее можно подбирать так, чтобы открывать доступ к положительным воспоминаниям конкретного человека (см. главу 7). Это также способствует личностному подходу во взаимодействии с врачом и дает пациенту гибкое и легкодоступное средство для регулирования настроения, которое он может использовать самостоятельно.

Слабоумие – широкий термин, охватывающий многие состояния, которые характеризуются снижением умственных способностей человека. Связанные со слабоумием заболевания, включая болезнь Альцгеймера, приводят к многочисленным проблемам с познавательными процессами, эмоциями и поведением, которые усугубляются состоянием растерянности и потерей связи с окружающими. Музыкотерапия и музыкальная медицина могут стать не только ценным средством для стимуляции познавательных процессов, но и способом, благодаря которому родные, друзья и ухаживающие за больным могут заново научиться общаться и взаимодействовать с близким человеком.

В главе 7 мы говорили, как прочно музыка связана с нашими воспоминаниями и как выживают музыкальные воспоминания, даже если другие виды памяти о жизни кажутся недоступными, в том числе после травмы головного мозга и слабоумии{403}. Такой тесный контакт музыки с памятью может помочь сохранить бесценную связь человека со своей личной историей и идентичностью.

Музыка также дает пациентам с болезнью Альцгеймера полезный способ усвоения новой информации{404}. Может быть, когда-нибудь на основе этих данных будет создан метод музыкальной тренировки памяти, который позволит человеку дольше сохранять независимость{405}.

Музыка может помогать пациентам на поздних стадиях слабоумия восстанавливать связи с окружающими после потери устных контактов. Такие действия, как движения и пение под музыку, поощряют физическое и психическое взаимодействие с близкими людьми и ухаживающим персоналом, что может благотворно сказываться на состоянии пациента и вызывать изменения в показателях качества жизни семьи и друзей. Музыкотерапия связывается также с существенными сокращениями долгосрочной тревоги и уровня депрессии у этих пациентов{406}.

Еще одна проблема на поздних этапах слабоумия – то, что человека могут расстраивать изменения в окружающей обстановке или действиях. Это могут быть даже такие простые изменения, как подготовка ко сну после ужина или встреча с новым врачом. В этих случаях музыка может применяться как подсказка о предстоящем изменении, чтобы уменьшить соответствующие стрессовые реакции{407}. Со временем музыка начинает служить неформальным вступлением к действиям, которое пациент будет узнавать, что уменьшит бремя его стресса в переходные моменты. Когда такие стрессовые реакции сведены к минимуму, у человека может улучшиться доступ к имплицитным, процедурным воспоминаниям о старых привычках (таких как одевание и мытье), что позволяет спокойнее и успешнее соблюдать режим дня и меньше зависеть от других.

Согласно Кокрановскому обзору от 2003 года, не было найдено веских доказательств ни в пользу, ни против использования музыкотерапии и музыкальной медицины среди страдающих слабоумием; по собранным данным, которые я описала в этой части, видно, как далеко исследования могут продвинуться за 10 лет. Хотя сейчас нет официальной обновленной версии этого обзора от 2003 года, я более чем когда-либо убеждена в пользе музыки в этой группе пациентов.

Музыке приписываются многие виды влияния, причем часто они зависят от личных особенностей человека. Когда принимается решение, какая музыка для благополучия эффективнее, персонализация тоже крайне важна; не существует одного жанра или стиля музыки, который идеально подходил бы всем. Это напоминает об использовании музыки в качестве витамина, против чего так мудро предостерегал Джон Слобода. Хорошая реакция и положительные результаты от музыкотерапии или музыкальной медицины у любого человека зависят от того, какую музыку он любит.

Это становится еще яснее, если увидеть результаты отсутствия персонального подхода, когда исследователи с благими намерениями выбирают музыку некоего общего характера: оказывается, что такая «уравниловка» только ухудшает ситуацию.

В одном случае классическую музыку включали в помещении общего пользования дома-интерната для страдающих слабоумием{408}. Было обнаружено, что расстройства поведения существенно ухудшались во время этих музыкальных пауз, а многие пациенты требовали, чтобы музыку убрали. С какими бы благими намерениями ни проводились подобные исследования, они свидетельствуют, что выбор музыки должен определяться потребностями, симпатиями, антипатиями и желаниями пациента.

При подборе музыки кроме учета предпочтений клиента можно следовать еще нескольким правилам. Где только возможно, нужно советовать пациентам выбирать музыку с медленным темпом, без резких изменений гармонии и пронзительных тембров. Это способно максимально повысить возможность релаксации вегетативной нервной системы. А когда нужно снижать тревогу и напряжение, желательно избегать музыки, приводящей к сильным эмоциональным реакциям, которые могут быть вызваны связанными с ней воспоминаниями.

К общему выводу, что подобранная пациентом музыка лучше всего, есть оговорка. В некоторых случаях незнакомая музыка может оказаться полезнее; эмоциональные ассоциации с музыкой способны отвлекать и ослаблять внимание человека, направленное на те музыкальные аспекты, которые играют крайне важную роль в терапии. Например, врачу или пациенту необходимо сосредоточиться на ритме, помогающем движению, но эмоциональность музыки может отвлечь внимание от этого аспекта.

Наконец, применение музыки с медицинскими и терапевтическими целями должно соответствовать обстановке. Прослушивание мелодий через наушники может стать неразумным во время болезненных процедур, потому что пациент не услышит указаний и замечаний медперсонала. Такая помеха и недостаточный контакт с проводящими процедуру специалистами могут усилить тревогу пациента и, следовательно, воспринимаемую им боль. В подобных случаях, вероятно, лучше слушать музыку без наушников{409}.

Исследования музыкальной психологии позволяют лучше понять, как мозг и тело реагируют на музыку во время лечения и ухода, и дают возможность врачам и другому медперсоналу оптимизировать ее использование.

Музыка не волшебная таблетка и не безотказный способ избавления от невзгод. Но она способна стать важным и гибким средством, с помощью которого можно общаться, получать поддержку, находить утешение и вдохновение.

Вы приобрели множество музыкальных навыков, интерпретаций и воспоминаний, которые есть только у вас; второй такой музыкальной личности никогда не будет, сколько бы ни существовало человечество.