Читать онлайн «История Византийских императоров. От Константина Великого до Анастасия I». Страница 77

Историки донесли до нас один только фрагмент их речи, впрочем, довольно красноречивый, чтобы сделать общие выводы. «Государь, сам Бог поставил тебя императором, чтобы ты никому не покорялся, а чтобы, напротив, все покорялись тебе. Тебе всё дозволено, всё, чего бы ты ни пожелал. Не будь же милостивее священников и святее епископов (выделено мной. — А.В.). Мы сказали тебе перед лицом всех: «Да будет низложение Иоанна на главах наших!». Подумай об этом, августейший государь, и не погуби нас всех, избавляя одного человека!»[547]. Иными словами, всю ответственность за осуждение и ссылку св. Иоанна Златоуста епископы взяли на себя, открыто отмечая императору, что его отказ будет означать прямой разрыв с Церковью. Они добились своего: св. Иоанн был перевезён кораблём на азиатский берег Босфора, а затем сослан в город Кукуз, в Армении.

После высылки Златоуста множество его поклонников предстали перед судом, но это только подлило масла в огонь: вскоре в столице образовалась очень многочисленная группа «иоаннитов», требовавших оправдания и возвращения Златоуста. Если Акакий и Антиох в чём-то и были правы, так это в том, что раскол в Церкви действительно возник; вопрос только в том, кто его породил? Дошло до того, что «иоанниты» прекратили общение с преемником Златоуста патриархом Арзакием (404–405), поставленным 26 июня 404 г. на Константинопольскую кафедру, а также с Александрийским и Антиохийским епископами[548]. В Церкви возник раскол, но уже не на догматической, а на канонической почве, тем более, что Римский понтифик Иннокентий горячо заступился за Златоуста, пытаясь спасти его, и тоже прервал евхаристическое общение с тремя патриаршими кафедрами на Востоке. Более того, раскол вышел за границы Церкви и принял уже политические черты: император св. Гонорий был недоволен отказом своего брата Римскому папе по поводу судьбы св. Иоанна и направил ему письмо, в котором упрекал Аркадия за преследования Златоуста и «иоаннитов».

«Что теперь остается иного, — справедливо вопрошал император св. Гонорий, — как не то, чтобы кафолическую веру раздирали схизмы, чтобы на почве такого разномыслия возникали ереси, всегда враждебные единению, чтобы народу уже не вменялось в вину его разделение на несогласные секты, если сама государственная власть даёт материал для несогласий и если ею раздувается горящий трут раздоров»[549]. Пожалуй, если бы не последующие готские события на Западе, отношения между двумя частями Империи могли перерасти в откровенно враждебные.

Видимо, сам император Аркадий понял свою ошибку, но, поскольку дело обернулось таким образом, будто клирики желали защитить честь императрицы, и потому организовали судилище и ссылку, досталось той, кто едва ли имел к приговору хоть какое-то отношение. Невольно потакая тем, кто желал сделать царицу крайней, император резко выговорил Евдоксии по этому поводу. Императрица тяжело переживала разрыв с мужем и ссылку Златоуста и даже заболела. А 6 октября 404 г. она скончалась и была погребена в храме Святых Апостолов. Но это событие ничуть не изменило расстановку сил: «иоанниты» по-прежнему жестоко преследовались и подвергались суду. Ввиду церковных волнений, император дал указание отправить св. Иоанна в ещё более отдалённые районы, и в 407 г. Златоуст был сослан в крепость Питиунт (нынешняя Пицунда), по пути в которую он скончался в городе Комнах 14 октября 407 г.[550] Кстати сказать, данный эпизод лучше всего доказывает, что в основе гонений на св. Иоанна Златоуста лежал вовсе не конфликт с царской семьёй — в противном случае он уже должен был выйти на свободу, так как главная «обвинительница» умерла раньше него[551].

Замечательно, что пока шли церковные споры, св. Иоанн Златоуст пытался даже в ссылке до конца исполнить свой архипастырский долг, надеясь при помощи местных епископов утвердить христианство в Персии, но получил жёсткий отказ со стороны местного епископа.

В это время в Исаврии вновь зашевелились давние недруги Империи. Уже в 403 г. шайки исавров появились в Киликии, затем они двинулись в Сирию и начали активно разорять пограничные с Персией районы. Это бедствие был очень болезненным, поскольку не так давно эти провинции подверглись нападению Трибигильда и его дружин, и вот уже вновь огонь войны пожирал жилища людей, а сами они уводились в рабство или умерщвлялись. Борьба с исаврами продолжалась довольно долго: армянский полководец, состоявший на римской службе, Арбазакий нанёс им несколько чувствительных поражений, но не смог окончательно уничтожить разбойников. Скоро исавры вновь выступят на сцену истории, но уже в новом качестве. Помимо Сирии от разбойников сильно страдали африканские провинции, которые терроризировались племенами мазиков и авзуриан.

Но это уже мало интересовало Аркадия. Хотя ему шёл только 31-й год, здоровье его было подорвано, а смерть любимой жены ускорила окончание земной жизни императора. Рассказывают, что на краю могилы он очень беспокоился о последующей судьбе своих детей и особенно наследника — маленького Феодосия. Понимая, что сразу же после смерти тот станет заложником и игрушкой в руках придворных партий, Аркадий решился на беспрецедентный шаг: в письме к Персидскому царю Йезидегерду он просил того принять кураторство над сыном (!) и обеспечить восшествие его на престол по достижению совершеннолетия. В качестве награды он обещал обеспечить мир с Персией и сохранить границы между государствами, как они сложились к тому времени. Надо отметить, что благородный перс согласился на просьбу Аркадия и даже направил в сенат письмо, в котором обещал немедленно начать военные действия против Империи, если вдруг обнаружатся посягательства на трон Феодосия[552].

Это событие наглядно демонстрирует обстановку, в которой приходилось жить и править Римскому царю, а также крайнюю слабость политических институтов в Империи. Наконец, выполнив свой последний долг, император начал готовиться к встрече с Создателем. 1 мая 408 г. Аркадия не стало. Благочестивый царь, так мало проживший на этом свете и отдавший всю свою жизнь на благо Отечества, был погребён рядом с женой в храме Святых Апостолов в Константинополе. Пусть его жизнь была лишена громких подвигов и выигранных сражений, но никто и никогда не мог упрекнуть его в нечистоте и компромиссах в деле становления Церкви, ревностным и верным членом которой он являлся до последней минуты. Замечательно, что его благочестию нередко приписывали спасение от бед и иные чудеса. Например, когда в 407 г. Аркадий отправился в город Карию, где пострадал св. мученик Акакий, и молился в церкви, внезапно обрушился самый большой в городе дом, но никто не пострадал; народ сразу же приписал сохранение своё молитвам царя[553].

Аркадий не был героем, но человек — средний по своему развитию, ежесекундно находившийся в опасности быть свергнутым или убитым, обременённый многочисленными проблемами своих подданных, подталкиваемый к неясным по последствиям или напрямую ошибочным поступкам со стороны своего коварного и зачастую враждебного двора, раздираемого распрями и борьбой за власть, он сумел при Божьем содействии сохранить Восточную империю и передать в руки сына всё то, что некогда получил от отца.

Святому Гонорию едва исполнилось 11 лет, когда императорский пурпур украсил его плечи. Он принял управление над Италией, Африкой, Галлией, Испанией и Британией. Воспитателем и опекуном Гонория по воле св. Феодосия сделался Стилихон — его верный боевой товарищ, магистр армии, вандал по происхождению. Личность Стилихона заслуживает того, чтобы сказать о нём несколько слов. С детства посвятив себя военному делу, он уже скоро отличился на полях сражений благоразумием и мужеством. Прекрасный наездник и стрелок из лука, Стилихон снискал уважение даже у восточных всадников. Готовясь к войне с Арбогастом и Евгением, св. Феодосий Старший поручил ему заключить мирный договор с персами, и Стилихон блестяще справился с ним. В то время чрезвычайное значение придавалось умению «сохранить лицо» при дипломатических отношениях, и римский военачальник сумел поддержать достоинство имперского двора. По возвращении в Константинополь Стилихон был награждён по-царски: св. Феодосий выдал за Стилихона свою племянницу Серену, красота которой была всем известна.

Уверенный, что муж Серены будет вдвойне верен ему, святой император возвысил его до звания главного начальника всей кавалерии и пехоты Запада. И не ошибся: Стилихон никогда не опускался до продажи званий и наград, неоднократно демонстрируя свои выдающиеся таланты полководца и отца солдат[554]. В частности, в 396 г. Стилихон удачно нейтрализовал готов Алариха, попытавшихся после смерти св. Феодосия Великого силой получить путём грабежа то, что им должны были заплатить за военную кампанию против Евгения и Арбогаста.