Читать онлайн «Богачи. Фараоны, магнаты, шейхи, олигархи». Страница 99

Пьер Омидьяр — представитель второго поколения гиков, тех, кто начал извлекать выгоду из потенциала интернета в 1990-х, когда число пользователей росло по экспоненте. В отличие от большинства подобных ему, он все-таки закончил колледж — Университет Тафтса, где в 1988 году получил диплом компьютерного специалиста. Он организовал пару онлайн-магазинов, один из которых купила Microsoft, но ему все больше нравилось не продавать что-то людям, а помогать им продавать что-то друг другу. В 1995 году в День труда[830] он запустил вебсайт под названием Auction We b, для которого собственноручно написал код. Потом этот сайт превратился в eBay, и к середине 1997 года, когда интернет был еще уделом меньшинства, на нем проводилось по 800 тысяч операций в день. Идея была простая: люди приобретают товары, которые выставляют другие; пользователи сами их упаковывают и отправляют; eBay получает комиссию с каждой транзакции. Это была формула феноменального успеха, которая превратила Омидьяра в миллиардера после того, как его компания вышла на биржу в 1998 году.

В 2004 году Омидьяр и его жена Памела запустили проект Omidyar Network. Как и Фонд Гейтсов, эта организация рассматривает рынок в качестве ключа к решению социальных проблем; она инвестирует и в коммерческие компании, и в социальные начинания. Но, в отличие от традиционных фондов, сеть позиционирует себя как активного инвестора, особенно в социальные предприятия и другие компании в развивающихся странах[831].

Омидьяр, один из подписантов «Обещания дарения», подхватил идеи первых кибер-утопистов о свободе самовыражения. Для многих из этих первопроходцев в 1980-х и 1990-х интернет был полем для игры без правил, возможностью порвать с иерархическими и вертикальными структурами, господствовавшими в офлайновом мире. Для них главным были «горизонтальные» отношения и разрушение старых барьеров. Эта концепция гиковского рая все больше вступала в конфликт не только с денежными амбициями стартапов, превращавшихся в корпорации, но и с намерениями правительств, которые осознали, что им нужно восстановить свою власть. За короткий промежуток времени государство, подхватив те же технологии, а в некоторых случаях и создавая свои, обошло технологические компании по способности отслеживать поведение граждан. К такому заключению можно было прийти из «сливов», организованных разоблачителем Эдвардом Сноуденом в 2013 году. Масштаб слежки за всеми каналами коммуникаций со стороны Агентства национальной безопасности США и их британских коллег из GCHQ многих застал врасплох. Реакция новой интернет-элиты оказалась смешанной. Несколько компаний явно зарабатывали на тесных отношениях со спецслужбами. Другие просто смиренно предоставляли все, что от них требовали, и утверждали, что недовольны этим. Третьи искренне испытывали гнев.

К последней группе относился Омидьяр. Он уже вложил деньги в небольшой сайт журналистских расследований на Гавайях. На пике скандала со Сноуденом он объявил о гораздо более масштабном предприятии: вложении 250 миллионов долларов в глобальный расследовательский онлайн-портал First Look Media. Одной из ключевых фигур проекта стал американский журналист Гленн Гринвальд, ставший основным проводником разоблачений Сноудена и опубликовавший серию сенсационных откровений в газете Guardian[832]. Финансируя проект, который вроде бы бросал прямой вызов властям США, Омидьяр, возможно, продемонстрировал более бунтарские черты, чем его коллеги-гики. Идеологический поборник свободы слова или первооткрыватель новых бизнес-моделей для медиа? Как бы то ни было, Омидьяр получал удовольствие от своей репутации революционера: «В СМИ, которые существуют уже не первый день, есть масса традиций и подходов к делу, которые верно служили им много лет, но, возможно, делают их менее гибкими в цифровую эпоху. Для меня как предпринимателя больше смысла начать что-то новое»[833]. Он имел в виду и одного из своих соперников Джеффа Безоса, который проявил приверженность традиционным моделям медиа, заключив совершенно другую сделку.

В раннем детстве Безос продемонстрировал склонность решать проблемы тем самым способом «сделай сам», который стал отличительным признаком Кремниевой долины: его застали за тем, как он пытался разобрать свой манеж на части с помощью отвертки. Будучи подростком, он с удовольствием чинил сельскохозяйственную технику на ранчо деда в Техасе. Дед работал на Управление перспективных исследовательских проектов (DARPA), подразделение министерства обороны США, в чью задачу входило создание технологических инноваций, которые в годы холодной войны можно было обратить против СССР. Среди ранних проектов управления были роботы и самоуправляющиеся транспортные средства, а в 1969 году оно запустило ARPAnet — предшественника интернета. У Безоса, преданного фаната сериала «Звездный путь», еще в детстве благодаря работе деда возникло сильное увлечение космическими путешествиями.

Безос, как и Гейтс, уже в юности пытался организовать свой бизнес. В семнадцать лет он устраивал летние школы — брал по 150 долларов за участие в двухнедельном научном лагере под названием Dream Institute, где читали «Путешествия Гулливера» и изучали черные дыры. Во время учебы в Принстоне он пришел к нерадостному выводу, что ученого из него не получится, и поменял специализацию с физики на программирование. Поработав в разных компаниях, заполучил потенциально престижную позицию на Уолл-стрит, но бросил ее и отправился на запад, где происходило тогда все интернет-веселье[834]. Его восхищали не столько разговоры о дивном новом онлайновом мире, сколько его коммерческий потенциал — Безос осознал важность одного судебного решения о налоге с продаж. Он понял, что будет продавать что-то в онлайне, только никак не мог решить, что именно. Он составил список из двадцати направлений и сократил его до пяти: CD, компьютеры, компьютерные программы, видео и книги. Он выбрал книги не потому, что увлекался чтением, но потому, что понял, что кто-нибудь точно заработает целое состояние, продавая их в сети, — так почему бы ему не стать этим человеком? Книги являлись понятным продуктом, который легко каталогизировать, хранить и доставлять, и поэтому потенциальный онлайн-рынок в этой области был огромен[835].

В июле 1995 года, через несколько месяцев после того, как Безос начал новое дело у себя в гараже, его компания продала первую книгу. Она называлась «Гибкие концепции и творческие аналогии: компьютерные модели фундаментальных механизмов мышления». Безос назвал фирму Amazon, по имени крупнейшей в мире реки, чтобы обозначить свои амбиции, но также и потому, что это обеспечивало ей первые места в алфавитных списках онлайн-ритейлеров. Местом для штаб-квартиры он выбрал Сиэтл, родину Microsoft, так как полагал, что там нужно искать лучшие кадры. В те первые дни малочисленные покупатели звонили Безосу в офис (то есть домой) и сообщали данные своих банковских карточек, чтобы совершить покупки[836].

Первый прорыв Amazon случился, когда Джерри Янг из Yahoo предложил включить сайт в один из своих списков «What’s Cool?»[837]; на той же неделе Amazon получил тысячи заказов, а Безосу и его товарищам-«менеджерам» пришлось всю ночь сидеть и упаковывать книги, потому что они еще не наняли никого на эту работу[838]. Это вызывает в сознании образ (или тщательно сконструированный миф) о промышленнике викторианской эпохи, который вносит свою скромную лепту в общее дело у себя в цеху, чтобы его изобретение и его компания заработали. Безос купил 10,2 миллиона акций своей компании по одной десятой цента. В момент выхода Amazon на биржу в 1997 году они торговались по 18 долларов за штуку, что за один день принесло тридцатитрехлетнему предпринимателю 184 миллиона долларов[839]. И по стандартам Кремниевой долины это был еще относительно медленный старт.

У Безоса такой же стяжательский и скопидомский подход к делу, как и у Гейтса. Его бизнес-модель подразумевала быструю экспансию, позволяющую взять рынок под контроль и добиться неуязвимых позиций, прежде чем его догонят конкуренты. А прибыль появится позже. В конце концов модель сработала и принесла феноменальный результат, но поначалу все двигалось со скрипом. Уже тогда Безос получал огромное удовольствие от заявлений, что у него «в магазине» имеется миллион наименований. В действительности книги лежали на складах его крупных дистрибьюторов. Он вовсю расхваливал преимущества онлайн-магазина по сравнению с традиционными конкурентами, даже арендовал передвижные рекламные щиты, которые ездили мимо книжных магазинов Barnes & Noble со слоганом «Не нашли книгу, которую искали?». Войну с Barnes & Noble можно было выиграть, только обеспечив как можно более быстрый и простой способ покупки. Amazon разработала систему покупки в «один клик», позволяющую добавлять товары в виртуальную корзину с минимальными усилиями. Эта система была запатентована — несмотря на замечания, что формулировки кажутся слишком общими и туманными, — и когда Barnes & Noble в 1999 году внедрила на своем вебсайте аналогичную функцию «экспресс-касса», Amazon подала иск, который, впрочем, удалось урегулировать во внесудебном порядке. Обращение к юридическим тяжбам чем-то напоминает махинации баронов-разбойников XIX века, пытавшихся вытеснить друг друга с рынка[840].