Читать онлайн «Богачи. Фараоны, магнаты, шейхи, олигархи». Страница 89

Одна из поговорок новых русских гласит: «В английском языке три слова на букву C: Куршевель, Картье и Челси»[771]. Именно благодаря покупке футбольного клуба «Челси» Роман Абрамович стал заметной фигурой на мировой арене. Такой шумихи не вызывала ни одна подобная сделка — ни до «Челси», ни, скорее всего, после. Классический человек, «сделавший себя сам», Абрамович начинал с торговли на улице; он продавал все — от резиновых уточек и кукол до восстановленных автомобильных покрышек. Возможность выйти на другой уровень дала ему дружба с Березовским, с которым он познакомился в 1992 году. Три года спустя они приобрели на ельцинском «залоговом аукционе» контрольный пакет акций нефтяной компании «Сибнефть».

В 2000 году, когда ветер переменился, Абрамович прекратил всякие контакты с Березовским и с остатками ельцинской «семьи». Он вызвался быть губернатором Чукотки и потратил больше 100 миллионов фунтов на этот отдаленный бедный дальневосточный регион. Его послание Путину — «Смотрите, мы, олигархи, можем быть лояльными!» — прочитывалось столь же четко, как президентское предупреждение олигархам. В 2004 году, через несколько месяцев после того, как он стал лицом европейского футбола, Абрамович внезапно взлетел на первое место в списке богатейших людей Британии по версии Sunday Times — Библии для международных богачей Лондона, которые каждый год ищут себя в этом списке.

Абрамович приобретал компании и добивался их роста, постепенно покупая все новую и новую недвижимость, самолеты и яхты. При всей своей показушности Абрамович избегал излишнего внимания — практически никогда не выступал на публике и окружил себя большой командой телохранителей и советников. После развода с первой женой, бывшей стюардессой «Аэрофлота», — в чем ему помогла высокооплачиваемая команда британских юристов — он увлекся искусством вместе со своей молодой подругой Дашей Жуковой, дочерью еще одного олигарха. Ее экскурсы в мир искусства начались с создания Центра современного искусства «Гараж», который располагается в бывшем советском автобусном депо, здании эпохи конструктивизма на севере Москвы. Впоследствии она задумала новый «Гараж» в Парке Горького в центре столицы, поручив звездному голландскому архитектору Рему Колхасу создать главную городскую галерею современного искусства. Ее следующий проект касается бывшей имперской столицы: это остров Новая Голландия площадью восемь гектаров в центре Санкт-Петербурга, бывшая верфь военно-морского флота, которая, как надеется Жукова[772], станет частью международной музейной сети, связывающей Музей современного искусства в Нью-Йорке с лондонской галереей «Тейт Модерн» и Центром Помпиду в Париже[773].

Другие россияне постепенно догоняли Абрамовича, а некоторые и перегнали его. Большинство богатейших людей России (те, чье состояние оценивается менее чем в 1 миллиард долларов, считаются мелкой рыбешкой) заработали свои деньги не благодаря великим изобретениям и оригинальным идеям. Несмотря на все увещевания власти, российская экономика при Путине не диверсифицировалась, и в стране очень мало технологических вундеркиндов, в отличие от Индии и Китая, не говоря уже о Соединенных Штатах. Ключом к богатству в посткоммунистическую эпоху стал доступ к природным ресурсам. Некоторые из этих людей — чиновники советской эры или их потомки. Другие выбились из низов, ухватившись за возникшие в 1990-х возможности и подмазывая нужных людей. Практически все они — мужчины в возрасте от сорока пяти до шестидесяти пяти лет, и немногих можно назвать харизматичными.

Двое из самых известных нефтяных миллиардеров — Михаил Фридман и Леонид (Лен) Блаватник — играли ключевую роль в весьма доходном, но обернувшемся настоящей враждой совместном с британской BP предприятии, ставшем крупнейшей частной сделкой в российской истории. Фридман начинал со спекуляций на театральных билетах и мойки окон. Виктор Вексельберг — еще один важный участник этой сделки — заработал свои деньги на алюминии и нефти. Он засветился на глобальной сцене более утонченной операцией — покупкой яиц Фаберже. Таким образом, он стал крупнейшим в мире коллекционером, потратив более 100 миллионов долларов[774]. Вексельберг также возглавил фонд «Сколково» — личный проект Дмитрия Медведева (последний несколько лет был президентом России, хотя всегда подчинялся Путину), в ходе которого планировалось создать собственную версию Кремниевой долины. С этим тоже вышли трудности. Три человека — Вексельберг, Фридман и Блаватник — значились в верхних строчках списка российских миллиардеров Forbes с 2003 года, с тех пор как этот список стал публиковаться.

В последнее время на вершине такого хит-парада очутился Алишер Усманов. Как и многие другие, он сделал свое состояние на металлургии, но вскоре принял на себя и две другие роли успешного российского олигарха: стал крупным спонсором глобального спорта и искусства и занял правильную позицию по отношению к Кремлю. Он впервые серьезно испытал свои силы в публичной филантропии в 2007 году. Тогда на аукционе Sotheby’s в Лондоне вот-вот планировалось выставить на продажу коллекцию покойного музыканта Мстислава Ростроповича. Российское государство было крайне раздосадовано этим (даже несмотря на то, что Ростропович когда-то бежал из СССР). Внезапно аукцион отменили; стало известно, что работы — среди которых были картины Григорьева и Рериха, а также фарфоровые и хрустальные украшения, когда-то принадлежавшие Екатерине II, — приобрел некий миллиардер за сумму, значительно большую, чем та, в которую оценивалась коллекция. Вскоре выяснилось, что в роли «белого рыцаря» выступил Усманов; он объявил, что коллекция будет передана в Константиновский дворец под Санкт-Петербургом.

За несколько недель до этого он, идя по стопам Абрамовича, вышел на английскую футбольную сцену — стал одним из крупнейших акционеров «Арсенала», а впоследствии постепенно увеличил свою долю почти до 30 %. (Он организовал для себя на стадионе крупнейшую корпоративную ложу, больше, чем у других директоров клуба, объединив две имевшиеся ложи.) Другая его спортивная страсть — фехтование, которым он занялся в тринадцать лет, вскоре войдя в юношескую сборную Узбекистана. Сегодня он — президент Международной федерации фехтования. В области искусства он проспонсировал московскую выставку работ Тернера (акварелей и картин маслом) из галереи Тейт и выставку русского искусства в лондонской Королевской академии.

Стремясь диверсифицировать свои активы в области технологий и медиа, Усманов купил второго по величине российского оператора мобильной связи «МегаФон» и доли в ряде стартапов Кремниевой долины. Одна из его компаний, Mail.ru[775], в 2009 году — на пике мирового финансового кризиса — приобрела 10 %-ную долю акций в Facebook. По условиям сделки с Марком Цукербергом, организованной Goldman Sachs, Усманов не получал голосующих акций и мест в совете директоров. Это была нетрадиционная, но весьма прибыльная сделка: в 2012 году, когда Facebook вышел на биржу, Усманов заработал несколько миллиардов.

Уже одна эта инвестиция превратила Усманова в богатейшего человека Великобритании: он сместил с первого места главного индийского стального магната Лакшми Миттала; состояние Усманова оценивалось в 13,3 миллиарда фунтов. В 2013 году три из пяти первых позиций в списке миллиардеров Sunday Times заняли россияне (Усманов, Блаватник и Фридман). Усманов приобрел особняк Тюдоров, признанный памятником архитектуры категории I[776] — до него зданием владели другие члены клуба богатейших, в том числе Джон Пол Гетти. Но говорят, что он предпочитает обитать в своем доме в тенистом Хэмпстеде, за который заплатил в 2008 году 50 миллионов фунтов. Потом он решил построить в саду комплекс бань по образцу тех, в которых отдыхали римские императоры. Его соседи отнюдь не обрадовались этим планам. Для передвижения по миру он пользуется непременной олигархической мега-яхтой, пришвартованной у Изумрудного Берега Сардинии; его самолетный парк включает «Боинг-737» и Airbus A340, считающийся крупнейшим частным самолетом Европы, — хотя конкуренция здесь такова, что титулы вроде «самый большой в истории» переходят от одного объекта к другому с пугающей регулярностью.

Усманов добился немало для человека, первым бизнесом которого было производство полиэтиленовых пакетов. Он сделал то же, что и все успешные бизнесмены: увидел рыночные возможности. В советские времена, даже в конце 1980-х, граждане бродили по магазинам со своими собственными пакетами на случай, если найдется что купить; затем на прилавках появились пластиковые пакеты Усманова. Но это не классический сюжет типа «из грязи в князи». Усманов, сын прокурора, учился в престижной московской школе, а закончив ее, попал в знаменитый Московский государственный институт международных отношений, МГИМО. И школа, и университет обеспечили его массой полезных контактов. Он, как и Абрамович (в отличие от Березовского и Ходорковского), старательно занимал правильную позицию в отношении Кремля. Вот эпизод, который прекрасно отражает это стремление. В 2006 году Усманов купил еженедельную газету «Коммерсантъ», прежде принадлежавшую Березовскому. Газета считалась серьезным деловым и политическим изданием, не склонным к самоцензуре. Но так было до 2012 года, когда Усманов уволил редактора и главу холдинговой компании «Коммерсантъ» за нелестный выпуск, посвященный победе Путина на выборах и называвшийся «Победа единовбросов» (это была игра слов с названием президентской партии «Единая Россия»)[777]. Усманов извинился за «нарушение журналистской этики» и сказал, что материалы «граничат с мелким хулиганством» — за этой общей фразой скрывалось осуждение всех форм нежелательной критики власти.