Читать онлайн «Дуэль нейрохирургов. Как открывали тайны мозга и почему смерть одного короля смогла перевернуть науку». Страница 54

Когда женщину, страдавшую таким расстройством, просили захлопать в ладоши, она подняла действующую руку и помахала ею в воздухе перед собой. Ее врач в шутку заметил, что она наконец решила старинный дзен-буддистский коан и услышала звук хлопка одной ладонью.

Но что действительно странно, подобные люди выглядят нормальными во всех иных отношениях. Они могут шутить, вспоминать былые времена и связно излагать свои мысли. Но их рассудок был поврежден, и в некоторых случаях – особенно связанных с их инвалидностью – они могут вести себя как сумасшедшие. Некоторые жертвы инсульта, лишенные зрения, отрицают даже этот недостаток – с риском для своей жизни и к ужасу тех, кто видит, как они переходят улицу.

Мы уже многое узнали об устройстве человеческого мозга. Мы узнали, как работают нейроны и как они объединяются в нейронные цепи и контуры. Мы узнали, как взаимосвязанные контуры создают зрение, движение и эмоции. Но теперь пришло время перейти от физической стороны к психической, а для этого нет лучшего моста, чем иллюзии и галлюцинации.

Разумеется, врачи тысячелетиями имели дело с иллюзиями и давно знают определенные психологические факты: многие иллюзии исчезают через несколько недель, а некоторые иллюзии чаще всего появляются у людей с характерным складом личности, например у перфекционистов. Но лишь в прошлом веке врачи повидали достаточно случаев со зловеще сходными симптомами, чтобы определить, что многие иллюзии имеют органическую основу в мозге. В сущности, некоторые иллюзии повторяются так часто и отключают такие специфические умственные модули, что позволяют проникнуть в одну из великих загадок неврологии: как клетки и биохимические соединения порождают человеческий разум со всеми его странностями.

3 июня 1918 года женщина, известная лишь как мадам М., ворвалась в полицейский участок в Париже, тяжело дыша и плача. Она сообщила дежурному полисмену, что знает как минимум о 28 000 людей, в основном детях, которых держат заложниками в парижских подвалах и катакомбах. Некоторые были мумифицированы заживо, других свежевали врачи-садисты во время своих экспериментов, и все подвергались невообразимым пыткам.

Когда М. спросили, почему никто не заметил такой огромный заговор, она объяснила, что каждую жертву заменяли «двойником» – почти точной копией, которая сохраняла личность похищенного человека. Для подтверждения своей истории она потребовала, чтобы двое полисменов немедленно пошли вместе с ней. Они действительно пошли – в психиатрическую лечебницу.

М. много лет проработала модной портнихой и оформительницей, но для психиатров, обследовавших ее, самая важная часть ее биографии касалась ее пятерых детей. Четверо умерли в младенчестве, включая близнецов, и этот удар подорвал ее психику. Она начала рассказывать людям, что ее малышей отравили или похитили, и с тех пор ее фантазии становились все более разнузданными.

М. сочиняла настолько сложные истории, что иногда сама терялась в этом лабиринте. Она якобы происходила от короля Генриха IV, но для того, чтобы стереть ее личность и украсть ее наследство – включая восемьдесят миллионов франков и Рио-де-Жанейро, – шпионы перекрасили ее льняные волосы в каштановый цвет, закапали в глаза какую-то жидкость, чтобы изменить их размер и «украли ее груди». Не ясно, каким образом все это сочеталось с заговором и катакомбами, и в целом история почти не представляла интереса для ее врача Жозефа Капграса: он видел множество безумцев, выдумывавших для себя великие генеалогии.

Но одна деталь все же показалась Капграсу важной и необычной: вера М. в существование «двойников». Она часто повторяла это слово и настаивала на том, что даже последние оставшиеся члены ее семьи, дочь и муж, были убиты и заменены двойниками.

Как М. определяла двойников? Тем же наметанным взглядом, который делал ее хорошей портнихой.

Когда она рассказывала свои истории Капграсу, то описывала оттенок костяных пуговиц на одежде, вид шелка на подкладке пальто или форму белого пера на шляпке. Сходным образом при описании людей она называла цвет глаз и размер усов, расположение шрамов и веснушек с такой же точностью, с какой старинные астрономы составляли карты небосвода. Но проблема в том, что люди меняются: они делают новую стрижку, получают новые шрамы и порезы, едят эклеры и набирают вес. И каждый раз, когда какой-либо человек в жизни изменял внешний вид, ее мозг считал его новым человеком, то есть двойником – как будто «старый» человек исчезал.

По мере того как сами двойники приобретали новые морщины или теряли волосы месяц за месяцем, они становились двойниками предыдущих, а потом двойниками двойных двойников. По ее словам, в конце концов у ее мужа появилось восемьдесят двойников. Ее дочь оказалась еще более изменчивой и приобрела две тысячи двойников между 1914 и 1918 годами. У нас нет сведений, что дальше случилось с М., но, судя по всему, она закончила свою жизнь в психиатрической клинике.

После того как Капграс опубликовал отчет об этом случае, другие неврологи стали замечать иллюзии с двойниками, возникавшие у их пациентов, и в наши дни синдром Капграса является хорошо известным, хотя и редким расстройством.

Большинство жертв этого синдрома в прошлом определяли двойников в своей жизни как актеров или ожившие восковые фигуры; по мере развития новых технологий самозванцы становились инопланетянами, андроидами и клонами. Как и М., некоторые пациенты выдумывали сказочные мыльные оперы с участием подкидышей и фальшивых наследников. Но не менее часто они жаловались на рутинные вещи.

Один пациент с болью признался своему исповеднику, что он виновен в двоеженстве, так как теперь он был женат на двух женщинах: своей жене и ее двойнике. И не все двойники были людьми. Некоторые люди различали фальшивых кошек и собак. Один человек чувствовал, что его волосы похитили и заменили искусным париком.

Некоторые иллюзии повторяются так часто и отключают такие специфические умственные модули, что позволяют проникнуть в одну из великих загадок неврологии.

Отношения жертв синдрома Капграса с их двойниками были разными. Некоторые мирились с существованием самозванцев. Одна добрая пожилая женщина каждый вечер наливала три чашки чая: для себя, для двойника своего мужа и для своего пропавшего супруга на тот случай, если он вернется. Другие люди находили синдром Капграса эротичным. Некая француженка в 1930-е годы жаловалась на своего неуклюжего любовника; к счастью, его двойник был настоящим жеребцом. Мужчинам нравилось, что тела их жен становились соблазнительно новыми каждые несколько недель. (Один нахальный врач даже заявил, что синдром является залогом супружеского счастья, поскольку каждый половой акт ощущается совершенно по-новому.)

Тем не менее большинство жертв синдрома Капграса боялись двойников и страдали паранойей. Любые попытки урезонить их часто приводили к обратному результату. Некоторые из близких людей пытались делиться с больными подробностями их жизни, которые были известны только им двоим. Но такое доказательство подлинности лишь пугало жертв, так как «самозванец» явно узнал эти подробности, подвергнув пыткам пропавшего человека.

Некоторые жертвы даже убивали двойников. Мужчина из Миссури обезглавил своего отчима в 1980 году, а потом стал копаться в его разрубленной шее в поисках батареек и микрофильмов воображаемого «робота».

Для объяснения истоков синдрома Капграс ухватился за один характерный факт: жертвы узнавали лица любимых людей, хотя и отрицали, что они «настоящие». Иными словами, жертвы правильно воспринимали людей, но неправильно реагировали на свое восприятие. Это подразумевало, что проблема имеет эмоциональную природу, так как подобные реакции формируются нашими эмоциями.

К сожалению, Капграс находился под влиянием фрейдизма и решил переформулировать свой синдром как невроз на психосексуальной почве (естественно, в основном из-за подавленной тяги к инцесту). Но врачи вскоре обнаружили, что токсины, метамфетамины, бактерии, болезнь Альцгеймера и удары по голове тоже могут провоцировать синдром Капграса, что ослабляло фрейдистское объяснение. То, что болезни и несчастные случаи могли становиться причиной синдрома, указывало на органическую природу, и в конечном счете неврологи вернулись к первоначальной догадке Капграса об эмоциях.

Объяснение синдрома Капграса требует кратковременного возвращения к расстройству, при котором люди утрачивают способность распознавать лица. Такие люди часто не могут узнать даже своих любимых без использования контекстных указаний или различных трюков. Тем не менее многие из них на каком-то уровне узнают лица независимо от того, что они утверждают.