Читать онлайн «Политическая биография Сталина». Страница 37

Получив заветный том, мы просрочили возврат на три дня. Букинист потребовал дополнительную плату за просрочку. Мы заплатили. Но каково было его возмущение и досада, когда он увидел, что «Капитал» экспроприирован!

Мы раскрыли перед ним второй рукописный том «Капитала». За короткий срок мы переписали «Капитал» до последней строчки»[170].

Разумеется, нет смысла вдаваться в рассмотрение вопроса о том, какую роль сыграл главный Марксов труд в формировании мировоззрения молодого революционера[171]. Можно предположить, что ценность этого труда для тех, кто вставал на революционную стезю, состояла прежде всего в том, что он своей теорией прибавочной стоимости как бы теоретически обосновывал сам по себе бесспорный факт эксплуатации в капиталистическом обществе. Иными словами, идеи и аргументация «Капитала» не имели, так сказать, прямого революционного выхода, и в этом смысле не им обязан молодой Иосиф выбору своего жизненного кредо.

Иное дело, конечно, «Манифест коммунистической партии», четкость главных идей которого и блестящий стиль изложения, не могли не произвести самого сильного впечатления на молодого революционера. Русский перевод «Манифеста» к тому времени был известен уже давно, а в период обучения Иосифа в семинарии батумский кружок впервые начал переводить его на грузинский язык, печатать на гектографе и распространять среди революционно настроенной молодежи. Тогда же отдельные выдержки из первой главы «Манифеста» публиковались в легальной газете «Квали» под видом заметок публициста из-за границы[172].

В семинарии молодой Сталин был не только участником, но и организатором одного из кружков, поставившим своей целью изучение социалистических идей с тем, чтобы его участники смогли овладеть основами этого нового для них учения. Об этом свидетельствуют соученики Иосифа по семинарии, которые поделились своими воспоминаниями в период всевластия Сталина. Но об этом пишет и его товарищ И. Иремашвили в книге, опубликованной в Германии в 1932 году, о чем уже шла речь выше. Добавим к этому данные, содержащиеся в известной книге Л. Берия «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья»[173]. В ней сообщается: «Товарищ Сталин в 1896–1897 гг. в Тифлисской духовной семинарии руководил двумя революционно-марксистскими кружками учащихся семинаристов.

В первый революционно-марксистский кружок, так называемый «старший», входили семинаристы Тифлисской духовной семинарии Давиташвили (Давидов) Миша, Долидзе Арчил (Ростом), Паркадзе Гуца, Глурджидзе Григорий, Натрошвили Симон, Размадзе Гиго, Ахметелов Ладо, Иремашвили Иосиф.

Во второй кружок, так называемый «младший», входили Елиабедашвили Георгий, Сванидзе Александр[174], Гургенидзе Дмитрий, Сулиашвили Датико, Бердзенишвили Васо, Кецховели Вано, Ониашвили Д. и др.»[175]

В том, что молодой Иосиф принимал самое активное участие в организации и работе подпольных кружков, сомнений нет. Можно лишь спорить о том, какова была их направленность. Видимо, в целом они были ориентированы на знакомство с революционной литературой преимущественно социалистической ориентации. Во время совместных встреч участники кружков обменивались мнениями о прочитанных книгах, делились своим пониманием тех или иных теоретических проблем, методах решения волновавших тогдашнее грузинское общество вопросов. Словом, делали то, что с точки зрения начальства семинарии может быть обозначено одним словом — недозволенные занятия. Трудно судить, какой практический результат давали такие кружки в смысле подготовки к конкретным акциям революционного характера. Но, видимо, они и не ставили себе такой задачи. Главный результат работы таких кружков заключался в том, что они серьезно способствовали становлению их участников как личностей, расширению их кругозора, выработке определенных взглядов и настроений. Конечно, не все участники подпольных кружков встали в дальнейшем на путь революционной борьбы, и это вполне объяснимо. Но все же часть из них через такие кружки приобщилась к оппозиционной, а затем и революционной работе. В таком контексте их можно рассматривать как определенную революционную школу начального уровня.

Приведем воспоминания одного из участников кружка, которым руководил молодой Иосиф: «По предложению Иосифа была снята комната за пять рублей в месяц под Давидовской горой. Там мы нелегально собирались один, иногда два раза в неделю, в послеобеденные часы, — до переклички. Иосиф жил в пансионе, и денег у него не было, мы же получали от родителей посылки и деньги на мелкие расходы. Из этих средств платили за комнату.

Члены кружка были отобраны самим Сталиным по надежности и конспираторским способностям каждого.

Среди семинаристов были доносчики, которые сообщали инспектору Абашидзе о настроениях и занятиях учеников и, в особенности, Иосифа.

В кружке Иосиф читал нам произведения Игнатия Ниношвили, разъяснял теорию Дарвина о происхождении человека, а к концу года мы перешли к чтению политической экономии и отрывков из книг Маркса и Энгельса.

Мы следили также за сообщениями и дискуссиями на страницах газеты «Квали» Задавали Иосифу вопросы, и он разъяснял нам все просто, ясно, четко. Сталин не ограничивался устной пропагандой идей Маркса — Энгельса. Он создал и редактировал рукописный ученический журнал на грузинском языке, в котором освещал все спорные вопросы, обсуждавшиеся в кружке и на страницах «Квали»

Наш семинарский журнал представлял собою тетрадь страниц в тридцать. Журнал выходил два раза в месяц и передавался из рук в руки.»[176]

Наряду с формированием политических воззрений важное значение участие в работе таких подпольных кружков имело и в чисто психологическом плане, в выработке и утверждении определенных черт характера. Для Иосифа Джугашвили период учебы в семинарии стал периодом, когда в своих главных чертах сложились основные, доминирующие качества его личности, приведшие впоследствии к его утверждению в качестве активного и видного деятеля революционного движения. Здесь имеются в виду прежде всего такие свойства его характера, как целеустремленность, умение последовательно идти к достижению своих целей, невзирая на все препятствия и трудности. Твердость и решительность, большая сила воли. Несомненно также и то, что в эти годы в его характере получили развитие такие черты, как скрытность, склонность к конспирации, недоверчивость, осторожность, умение скрывать свои подлинные мысли и чувства, а также такое свойство, как пренебрежение ко всяким, по его мнению «излишним», не нужным для революционера качествам — сентиментальности, чуткости, душевности и открытости. Эти черты характера находили свое проявление и в более ранние годы, однако именно годы учебы в семинарии привели к тому, что из определенных задатков характера сформировались уже вполне устойчивые черты личности, фундаментальные свойства характера.

К этому следует добавить и такую важную для политического деятеля особенность личности, как желание и способность быть лидером, вести за собой других, уметь реализовать свою волю, если хотите, то навязать ее другим. Эти качества молодого Иосифа, по признанию как его почитателей, так и критиков, стали рано и отчетливо проявляться в его поведении, особенно в годы учебы в семинарии, хотя некоторые признаки таких свойств характера замечались и в Горийском училище. Так, Р. Такер в своей книге о Сталине пишет: «У молодого Джугашвили начали проявляться скрытность и угрюмая отчужденность, характерные для него в более поздние годы. Приобрел он известность и тем, что легко обижался даже на шутки. Серго Орджоникидзе, соратник по революционной работе в Грузии, вспоминал, что Сосо имел «обидчивый характер» еще в юности и что друзья по Тифлисской семинарии удивлялись по поводу этой, по их мнению, совершенно негрузинской черты характера Джугашвили. «Коба не понимает шуток, — с грустью говорили они. — Странный грузин — не понимает шуток. Отвечает кулаками на самые невинные замечания»[177]

Этот же американский автор, ссылаясь на воспоминания И. Иремашвили, отмечает, что у молодого Джугашвили явственно проявилось стремление утвердить себя в качестве вожака: «Самонадеянное «чувство победителя» не покинуло его. Начав вместе с Иремашвили карьеру бунтовщика в кружке молодых социалистов, он нисколько не сомневался в своем праве принадлежать к руководству движением. Члены кружка самообразования избрали лидером семинариста-старшеклассника Девдариани, который составил для новичков шестилетнюю программу чтения, имевшую целью к моменту окончания семинарии сделать из них образованных социал-демократов. Но прошло совсем немного времени, как Джугашвили организовал несколько кружков и стал сам вести в них занятия. И вновь, теперь уже в семинарский период, проявилось стремление к личной власти, то есть то самое качество, которое отличало Джугашвили и в более поздние годы. То же самое можно было сказать о его нетерпимом отношении к иным мнениям. По словам Иремашвили, во время дискуссий среди молодых социалистов в семинарии Сосо имел привычку упорно настаивать на собственной правоте и безжалостно критиковать другие взгляды.»[178].