Читать онлайн «Политическая биография Сталина». Страница 251

Поэтому сталинский опыт в области национальной политики, относящийся к периоду до смерти Ленина, безусловно заслуживает самого пристального внимания и изучения. Этот опыт вместе с тем составляет значительную составную часть всей политической биографии Сталина, и без знания именно этих аспектов его деятельности не будет полного представления о нем как политической фигуре вообще.

Кроме того, борьба вокруг национального вопроса в начале 20-х годов, в эпицентре которой стояла личность Сталина, позволила ему в дальнейшем, на других этапах развития и укрепления советского многонационального государства, более разумно, более правильно учитывать ошибки и промахи, допущенные в начале 20-х годов. Этим я не хочу сказать, что в дальнейшем его национальная политика была лишена серьезных изъянов и пороков. Речь идет не об этом, а о том, что он оказался способным объективно анализировать свои ошибки и промахи и на практике их исправлять. Легко себе представить, что бы случилось с нашей страной в период правления Сталина (особенно во время Великой Отечественной войны), если бы он упорно отстаивал линию на борьбу против великорусского шовинизма в качестве стратегического курса в национальном вопросе. Достаточно только поставить этот гипотетический вопрос. Отвечать на него нет необходимости, ибо все здесь ясно, как божий день.

Распад «тройки». Выше уже дана была общая оценка характера триумвирата между Зиновьевым, Камневым и Сталиным. За этим триумвиратом в партийных кругах прочно закрепилось полуофициальное название — «тройка». Этот альянс с самого своего зарождения был заранее обречен на распад. Вопрос стоял лишь о долговременности политического существования этой «тройки». Сравнительно долгий — около двух лет — срок функционирования этого триумвирата объяснялся рядом причин. Главными из них являлись следующие: Ленин еще оставался жив, и в связи с этим никто из членов «тройки» не рисковал предпринимать какие-то решительные шаги. Во-вторых, позиции Троцкого в партии и стране были еще достаточно сильны, поэтому все члены триумвирата пытались сохранить хотя бы видимость единства между собой перед лицом общего противника и соперника. Личные отношения между членами «тройки» и Троцким характеризовались крайней степенью неприязни и даже враждебности. Зиновьев ненавидел Троцкого, видя в нем главного соперника на пути к партийному Олимпу. Последний отвечал ему тем же, к чему добавлялись и чувства, очень напоминавшие презрение. Отношения между Каменевым и Троцким также не отличались особой сердечностью, хотя Каменев был женат на сестре Троцкого. Что же касается отношений между Сталиным и Троцким, то об этом достаточно много и подробно уже говорилось.

О взаимоотношениях внутри самой «тройки» также нельзя сказать ничего хорошего. Это был политический союз совершенно разных по своим устремлениям и складу мышления, не говоря уже о личных качествах характера, личностей. Зиновьев претендовал на право быть первым среди равных (primus inter pares), хотя ни интеллектуальными, ни волевыми качествами для этого он не обладал. Менее амбициозный и более интеллектуальный Каменев, по не вполне понятным причинам, как правило шел в фарватере Зиновьева. Качества Сталина как политика и как личности мною уже достаточно подробно описаны. У него были все предпосылки для того, чтобы стать не только первым среди равных, но и вообще первым и единственным лидером. Роковой ошибкой двух других членов триумвирата являлось то, что они фатально недооценивали Сталина и как политика, и как политического бойца, не говоря уже о его способностях к маневрированию, умению с фантастической способностью использовать в своих интересах малейшие промахи своих реальных и потенциальных противников и соперников. Безусловно, его слабым местом было то, что он находился в состоянии серьезного политического и личного конфликта с Лениным. Но поскольку вождь оказался недееспособным, то этот недостаток не мог уже играть решающей роли в соперничестве в рамках триумвирата. Тем более что на первых порах и Зиновьев, и Каменев оказывали поддержку Сталину, доказывая, что критика Ленина носит не всегда справедливый и обоснованный характер. К тому же, сами они в завещании Ленина были охарактеризованы как деятели, выступившие против Октябрьского переворота. А это обвинение звучало гораздо более серьезно, чем обвинение Сталина в грубости и нелояльности по отношению к товарищам.

Словом, это был союз людей, которых объединяли не позитивные, созидательные цели, а скорее негативные — нанести поражение общему противнику — Троцкому — и оказывать помощь и поддержку друг другу до тех пор, пока это будет им выгодно. Триумвират был образчиком беспринципной политической сделки. Ясно, что у него не могло быть и будущего.

До поры до времени его участники демонстрировали свое единство и общность взглядов. Но это не выходило за рамки тактических маневров, в которых каждый преследовал свои собственные цели. В силу естественных причин, поскольку приходилось сталкиваться со многими сложными проблемами и решать их, спектр разногласий между членами «тройки» не только становился все более очевидным, но и непрерывно расширялся. Единственное, что не вызывало особых трений между ними, было отрицательное отношение к Троцкому. Хотя и здесь, необходимо сделать существенную оговорку: Сталин, как политик более широкого формата, способный видеть перспективу развития событий, порой проявлял готовность пойти на некоторые компромиссы с Троцким, которого он, не без задней мысли, также имел в виду использовать в своем противоборстве с двумя другими членами триумвирата при подходящих обстоятельствах. Об этом красноречиво свидетельствует выдержка из заключительного слова Сталина на XII съезде (эта выдержка, кстати, не вошла в опубликованный тогда стенографический отчет). Из слов Сталина и всей линии его поведения явствует, что в тот достаточно трудный для него период он стремился к определенному компромиссу с Троцким. «В сентябре прошлого года т. Ленин внес в Политбюро предложение о том, чтобы т. Троцкого назначили замом его, зам. предсовнаркома. Предложение это было проголосовано. Тов. Троцкий категорически отказался без мотивов. В январе этого года я повторил предложение т. Ленина, добавив, что по выбору Троцкого, либо он берет место зама и берет под опеку, так сказать, ВСНХ, либо он берет пост зама, беря под опеку Госплан, которым он очень увлекался. Мы еще раз получили категорический ответ с мотивировкой о том, что назначить его, Троцкого, замом — это значит ликвидировать его как советского работника. Конечно, товарищи, это дело вкуса»[1136]. Последнее замечание о том, что это, мол, дело вкуса, пронизано вполне понятным сарказмом. Но факт остается фактом: никто иной, как сам Сталин предлагал Троцкому занять пост заместителя Предсовнаркома. Насколько искренним являлся такой шаг со стороны Сталина, судить трудно. Видимо, стремление Сталина имело своей истинной целью посредством переключения Троцкого на курирование ВСНХ или Госплана освободить его от поста наркома по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета, что значительно подрывало общие позиции Троцкого в стране. Но дело, собственно, даже и не в этих сталинских маневрах. Хотя, надо признать, он искусно маневрировал, тонко использовал в своих целях соперничество среди своих противников и демонстрировал, говоря высоким стилем, свое политическое мастерство. И объективности ради надо признать, что здесь он не на одну, а на целых две головы превосходил своих незадачливых конкурентов на место наследника вождя.

С высоты сегодняшнего дня все перипетии тогдашней борьбы диадохов за власть порой выглядят даже несколько примитивно, поскольку некоторые шаги оппонентов, кажется, можно заранее было рассчитать с тем, чтобы предпринять ответные или превентивные меры. Однако так кажется только сейчас, когда уже известны итоги этого противоборства и есть возможность на основе исторических данных ясно видеть просчеты и ошибки противостоявших сил. Тогда все это было покрыто завесой неопределенности. Что вовсе не выглядит загадкой или случайностью, ибо прежде всего сама обстановка в партии и стране отличалась чрезвычайной сложностью и напряженностью. НЭП и его последствия внесли нечто вроде хаоса в умы и настроения широких масс населения и, разумеется, самих партийцев. Не ясны были пути дальнейшего продвижения вперед, способы эффективной борьбы с негативными последствиями новой экономической политики. Словом, внутриполитическая ситуация в стране, хотя в целом и была более или менее стабильной, но продолжала оставаться сложной и противоречивой. Важнейшим фактором выступали и трудности экономического развития, разруха промышленности, нехватка элементарных товаров и продуктов, серьезные нарушения в отношениях между городом и селом, так называемые «ножницы» (дисбаланс между ценами на промышленные и сельскохозяйственные товары) и многое другое. Тревогу в ума и сердца правоверных коммунистов вносили и веяния НЭПа, связанные прежде всего с тем, что в городе и на селе все выше поднимали голову новые хозяева. Последние считали, что если большевиков не удалось победить в открытой военной схватке, то поражение им можно нанести на экономическом поле, где у них явно не было необходимого опыта и навыков.