Читать онлайн «Политическая биография Сталина». Страница 180

О вмешательстве как одной из главных причин Гражданской войны писали не только Р. Пайпс, но и многие другие западные советологи. Большинство из них, не имея никакой возможности отрицать хорошо известные факты, вынуждены были признавать, что это вмешательство не носило характера всего лишь оказания военной помощи белым армиям, а принимало формы прямого участия в военных действиях против Советской власти. Так, биограф Сталина Р. Такер пишет: «Военное вмешательство извне (главным образом со стороны Франции, Великобритании, Японии и Соединенных Штатов) не ограничилось поставками белым боеприпасов и снаряжения; была осуществлена и прямая вооруженная интервенция»[792].

История не та сфера, где можно ставить гипотетические вопросы о том, как пошло бы развитие событий в случае, если бы…Что было, то уже никак не переделаешь и не перепишешь, какие бы усилия ни предпринимались в этом направлении. Однако и без постановки подобного рода гипотетических вопросов совершенно неоспоримым является то, что без иностранной военной помощи и военной интервенции Гражданская война в России если бы и началась, то не приняла бы таких грандиозных масштабов и не затянулась бы на долгие годы. Так что свою, причем немалую, долю исторической ответственности за все страдания, выпавшие на долю народов России, должны нести и западные демократии. Они не столько из-за своих сугубо демократических побуждений, а из чисто корыстных соображений осуществляли прямое вмешательство в российские дела. Их главная цель состояла в том, чтобы направить развитие страны по совершенно иному историческому руслу.

Оценивая феномен Гражданской войны в формировании политической философии Сталина, думается, важно выделить и особо подчеркнуть следующее обстоятельство. Если брать события этой войны во всей их совокупности и в нераздельном единстве, если оценивать их в широкой исторической ретроспективе, то вырисовывается следующая общая картина. Для большевиков Гражданская война, будучи по своему содержанию самым ярким и обнаженным проявлением классового противоборства, выступала вместе с тем и как борьба за сохранение единого государственного пространства прежней Российской империи. Конечно, по своей форме эти устремления облекались в иные формы и осуществлялись посредством совершенно иных механизмов. Большевики не несли на своих знаменах лозунг «единой и неделимой России», как это делали белые. Но по своему существу и объективному содержанию их борьба содержала в себе в качестве одного из основополагающих элементов сохранение государственного единства России, решительное и бескомпромиссное отстаивание ее суверенитета и территориальной целостности. Механизмом, дававшим им возможность добиваться достижения этой цели, как уже отмечалось выше, являлось существование единой партии, действовавшей на пространствах необъятной России, в том числе и в национальных районах страны. Такой механизм — и это убедительно подтвердила практика — в сложившихся исторических условиях был наиболее эффективным. Он позволял большевикам, формально не отказываясь от лозунга обеспечения прав наций на самоопределение, фактически выступать в качестве естественных проводников идеи общероссийского государственного единства.

Внимательный анализ публичных выступлений Сталина в этот период, а также его деятельность на посту главного проводника национальной политики нового режима, позволяет уловить одну характерную черту: провозглашая идеи национальной независимости и право наций на самоопределение (так поступать он был обязан по вполне очевидным причинам), неизменно доминирующий акцент он всегда делал на вопросе об укреплении единства национальных окраин с Россией, на нецелесообразности их отделения от России. Иными словами, в эпоху Гражданской войны в его политической философии сформировалась и получила развитие идея государственности, идея единого государственного пространства, ставшая впоследствии определяющей в его подходах к решению конкретных практических проблем национально-государственного строительства. С определенной долей истинности можно заключить, что именно в период Гражданской войны в политическом сознании Сталина были заложены основы, фундамент его политической философии, одним из краеугольных камней которой выступала идея государственности. Конечно, мне могут возразить, что речь шла о социалистической государственности. Однако хочу обратить внимание, что существительным здесь является все-таки государственность, а социалистическое — только определением. Иными словами, надо смотреть в корень проблемы, а не оперировать понятиями диалектического догматизма.

И, наконец, если оставить за скобками все прочие (разумеется, важные, но в данном случае выходящие за рамки моего исследования) причины и источники победы большевиков в Гражданской войне, то, пожалуй, на первое место следует поставить следующее: большевики фактически подняли знамя национального спасения России, выступили решительными поборниками сохранения ее суверенитета и национальной независимости. А это было такое знамя, под которым могли объединиться самые различные силы общества. Я не стану утруждать читателя логическим доказательствами и примерами, а сошлюсь лишь на свидетельство одного из членов рода Романовых — великого князя Александра Михайловича, вынужденного после революции эмигрировать и оставившего в начале 30-х годов минувшего века после себя воспоминания. В них содержится весьма многозначительная констатация: «…Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищались своею собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России. Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи…»[793].

Комментарии, как говорят, излишни. Но я позволю себе заметить, что последовательно данную позицию, может быть, даже более активно, чем сам Ленин, занимал Сталин. Это дает основание расценивать период Гражданской войны в эволюции политических воззрений Сталина как этап складывания его как государственника. Разумеется, должно было пройти немало времени и случиться множеству событий, чтобы в его политической философии окончательно сформировались идеи государственности как приоритетные идеи, как фундамент его политического мышления.

В конце своей политической и государственной деятельности, уже едва ли не на пороге своей смерти, в октябре 1952 году Сталин в последнем публичном выступлении счел необходимым и важным коснуться вопроса об отстаивании национального суверенитета и независимости государств. В совершенно иной геополитической обстановке он вновь подчеркнул принципиальную важность данного вопроса: «Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего». Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять. (Бурные аплодисменты).

Так обстоит дело в настоящее время»[794].

Таким образом, в политической деятельности Сталина прослеживается четкая линия на отстаивание государственного суверенитета и независимости, причем со времен Гражданской войны до превращения Советского Союза в одну из двух ведущих держав мира. И эта линия органически вписывается в систему его общеполитических воззрений, в его политическую философию. Но обо всем этом речь будет идти во втором томе политической биографии Сталина.

Краткий обзор некоторых узловых проблем, касающихся причин Гражданской войны, мне думается, поможет лучше понять условия, в которых протекала деятельность Сталина в эти грозные годы. А понять условия, саму атмосферу Гражданской войны, значит проложить мостик к пониманию существа действий и некоторых черт Сталина, ярко проявившихся во время этой войны.

Участие Сталина в Гражданской войне занимает весьма специфическое место в политической биографии Сталина в силу целого ряда причин. Остановимся лишь на наиболее существенных из них.